Определение Верховного Суда РФ от 16 июля 2024 г. N 53-КГ24-4-К8
Елена и Александр прожили в браке с 1999 по сентябрь 2020 года. В период брака они приобрели земельный участок и трехэтажный жилой дом на нем в 650 кв.м.
В 2008 году Елена дала нотариальное согласие на дарение этого дома сестре Александра Ксении (впоследствии этот шаг она объясняла тем, что на семейном совете они решили таким образом обезопасить имущество в экономически нестабильное время). Ксения зарегистрировала дом на себя, платила налоги, но в доме продолжали жить Александр и Елена.
8 сентября 2020 года Ксения умирает, оставляя завещание в пользу Александра, а через 2 дня Елена и Александр разводятся. Открывается наследственное дело.
Через месяц Александр тоже умирает, не успев принять наследство и оставив 3 детей от трех разных матерей.
С заявлениями о принятии наследства обратились Иванова (сестра Ксении) и трое детей Александра. Детям выданы свидетельства о праве на наследство.
Елена подала иск о признании договора дарения недействительным, просила применить последствия недействительности сделки путем выделения 1/2 супружеской доли, взыскать с ответчиков денежную компенсацию (1/2 кадастровой стоимости спорных земельного участка и жилого дома).
Суды 3 инстанций удовлетворили иск частично, отказав в выплате компенсации.
Учитывая, что брачный договор между Александром и Еленой не заключался, соглашение о разделе совместно нажитого имущества не заключалось, спорные жилой дом и земельный участок приобретены в браке, суды пришли к выводу о признании за Еленой права собственности на 1/2 доли.
Позиция судов:
▶️ Оформляя договор дарения, Александр и Ксения не имели реальных намерений фактической передачи имущества в собственность Ксении.
▶️ Сделку стороны не исполняли и исполнять не намеревались, поскольку Александр продолжил проживать в доме, нес расходы, вкладывал в его обустройство значительные суммы из семейного бюджета, тогда как Ксения свои права и обязанности как собственника не реализовала, в спорное домовладение не вселялась, расходов по его содержанию не несла.
▶️ Стороны не приступили к исполнению сделки дарения, в связи с чем срок исковой давности по требованию о признании указанной сделки недействительной течь не начинал, следовательно, не является пропущенным.
Позиция Верховного суда:
1) Признавая договор дарения мнимой сделкой, суды не приняли во внимание действия Ксении по исполнению данного договора и реализации ее прав как нового собственника.
2) Кроме того, при жизни в течение длительного времени ни Ксения, ни Александр сделку не оспаривали.
➡️ Непосредственно факт проживания Александра в спорном доме после заключения договора дарения и до своей смерти не свидетельствует о том, что дом не был передан им при жизни Ксении в порядке, предусмотренном положениями статьи 574 ГК.
➡️ Возможность проживания бывшего собственника в доме после его отчуждения и передачи новому владельцу законом не запрещена.
3) В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК (в редакции ФЗ от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет 3 года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
В спорный период указанные выше положения распространялись также и на требования о признании ничтожной сделки недействительной (пункт 32 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 6/8 от 01 июля 1996 г.
➡️ Поскольку факт передачи имущества от дарителя к одаряемой и принятия имущества последней подтверждается подписанием договора дарения (пункт 1.6 договора), заключенного 18 декабря 2008 г., трехгодичный срок давности по заявленным требованиям истек 18 декабря 2011 г. (то есть до 1 сентября 2013 г.).
Дело направили на новое рассмотрение в суд первой инстанции.