Сторонники свободы и демократии до Виссариона Григорьевича Белинского добрались. Остальных, видать, победили.
Перед вами - последнее достижения нерабов в вольном (когда-то) городе Одессе.
Кстати, Белинский в нем бывал. И проезжал по дороге Днепропетровск - в его бытность Екатеринослав. Вот отрывки из его писем жене оттуда. Видимо, за них его и припечатали задним числом, сначала подумала я:
"Этот город, как все города в Новороссии, построен Потемкиным, который хотел из него сделать южную столицу России. И было где! Екатеринослав стоит у Днепра, на высоком берегу; Днепр обтекает его полукругом и в этом месте шире Невы. Город чрезвычайно оригинален: улицы прямые, широкие; есть дома порядочные, но больше всё мазанки, по улицам бродят свиньи с поросятами, спутанные лошади. ...На огромной (незастроенной) площади стоит храм, довольно большой; но он занимает только место алтаря по прежнему плану. Потемкин хотел его строить на целый аршин кругом шире собора Петра и Павла в Риме - величайшего в Европе храма. Но он умер, и с ним умерли все его исполинские планы. На той же площади стоит дворец Потемкина, в котором он принимал у себя императрицу Екатерину и австрийского императора Иосифа П. .... Всё это смотрели мы на другой день приезда; погода была чудесная, я много ходил - и не уставал, и вид этой природы и чудного местоположения упоил меня".
"В Одессу приехали в 2 часа. Оригинальный город! Чисто иностранный, с итальянским характером. Наш трактир на берегу моря, берег высокий, вдоль его идет бульвар, вниз к морю идет каменное крыльцо, с большими уступами, в 200 ступенек. По этой лестнице ходят купаться в море. На море корабли, суда. Вид единственный! А что за гулянье по этому бульвару в тихую, теплую погоду, лунною ночью! Боже великий! Когда в Одессе жары, жители днем спят, а ночью гуляют. Днем пыль страшная, и многие дома (и наш трактир) сделаны с жалузи, которые днем и не открываются по причине страшной пыли. Есть в Одессе Пале-Рояль - четвероугольное здание, с садиком внутри, с галереею кругом, с 3-х сторон,- с 4-й ход в театр. Тут лавки с модными товарами, кофейни, кондитерские, в галереях всегда народ, сидят на скамейках, на стульях, перед маленькими столиками, пьют кофе, шоколад, лимонад, оршад, едят мороженое. Всё это довольно пестро, живо. Для меня одно скверно: нельзя купаться в море - вода страшно холодна. (..) Впрочем, нынешний год весна и лето в Одессе скверные, как и во всей России. Оно, коли хочешь, тепло, даже жарко, но ветер холодный. Теперь, спасибо, вечера очаровательны; поэзия, чистая поэзия! (...) В Одессе всё страшно дешево. ... Пиша это письмо, я всё жрал вишни".
Может, Виссарион Григорьевич неуважительно о вишнях отозвался?
Терялась в догадках, пока не нашла. Соберитесь с духом. Мало не покажется. Отрывок из работы "Статьи о народной поэзии" (1841 год):
"Что же касается до малороссиян, то смешно и думать, чтоб из их, впрочем, прекрасной, народной поэзии могло теперь что-нибудь развиться: из нее не только ничего не может развиться, но и сама она остановилась еще со времен Петра Великого; двинуть ее возможно только тогда, когда лучшая, благороднейшая часть ее малороссийского населения оставит французскую кадриль и снова примется плясать тропака и гопака, фрак и сюртук переменит на жупан и свитку, выбреет голову, отпустит оселедец, - словом, из состояния цивилизации, образованности и человечности (приобретением которых Малороссия обязана соединению с Россией) снова обратится к прежнему варварству и невежеству... Племя может иметь только народные песни, но не может иметь поэтов, а тем менее великих поэтов: великие поэты являются только у великих наций. А малороссийское наречие одно и то же для всех сословий - крестьянское. Поэтому наши малороссийские литераторы и поэты пишут повести всегда из простого быта и знакомят нас только с Марусями, Одарками, Прокипами, Кандзюбами, Стецьками и тому подобными лицами... Жалко видеть, когда и маленькое дарование попусту тратит свои силы... Хороша литература, которая только и дышит, что простоватостию крестьянского языка и дубоватостию крестьянского ума!".
Это, выходит, он о нынешнем государственном так посмел отозваться?!!
Неужели кто-то на тех территориях всего Виссариона Бригорьевича прочел, чтоб докопаться, задумалась я.
В мою бытность студенткой мало кто любил литературное наследие Белинского. Еще меньше людей хорошо сдавали экзамен на гуманитарных факультетах, если им в билете выпадало его имя. Таким образом, остается сделать вывод, что мемориальную доску в Одессе заклеймили люди с красными дипломами литинститутов, глубоко знающие творчество выдающегося литературного критика так называемого "гоголевского периода".
Или нам нужно встать на сторону моего любимого сатирика начала ХХ века Аркадия Бухова, который в рассказе "Канва для биографа", рассказывая о своем становлении, писал:
"Читал я к восьми годам уже много. ... Сказки я презирал: в это время меня уже трудно было убедить в том, что зайцы разговаривают о погоде. ... Меня влекла другая литература. Я охотно читал книги, которые удавалось скрасть из шкафа. И чем непонятнее была книга (назову любимых авторов: Мопассан, Шопенгауэр, Белинский), тем более она вырастала в моих глазах."
Кстати, Бухов ярче и выпуклее в свое время обозначил для любителей порассуждать о количестве гендеров на планете, свое отношение к проблеме, вложив в уста одного оратора простое, как пряник, обращение к аудитории:
- Мужчины и наоборот!
По-моему, лучше не скажешь.
Простите за обилие цитат. Не удержалась. Уж больно вкусные.