Николай Михайлович Пржевальский — российский путешественник, географ и натуралист, совмещавший научные открытия с военной разведкой.
Рассказ об этом человеке начнём с цифр. Например, расстояние от Москвы до Владивостока — 6,5 тысяч километров. Представьте, если сходить туда шесть раз. Все равно, что обойти экватор. Именно столько прошёл Николай Пржевальский за время своих научных экспедиций. При этом он нанёс на карту мира 20 тысяч километров неизведанных прежде маршрутов. Так ладно бы просто шёл себе по ровным дорожкам. О каких дорожках можно говорить, когда речь идёт о позапрошлом веке, Азии и Уссурийском крае?! А он путешествовал именно там.
Пржевальский: По целым неделям сряду перед глазами являются одни и те же образы – то неоглядные равнины, то черноватые, изборождённые скалы, то пологие холмы. На многие десятки, даже сотни верст лишь голые сыпучие пески, всегда готовые задушить путника своим палящим жаром или засы́пать песчаным ураганом... В них нигде нет ни капли воды, не видно ни птицы, ни зверя, и мертвое запустение наполняет невольным ужасом душу забредшего сюда человека.
Позвольте ещё немного цифр: 3,5 тысячи видов флоры и фауны. Вы сможете столько хотя бы назвать? А он столько описал. (Помните знаменитую лошадь Пржевальского?) И заодно собрал гербарий из 16 тысяч растений, две сотни из которых до этого не были известны. Однако самое удивительное в том, что свои путешествия он совершал не только в интересах науки, но и военной разведки Российской империи. Это тот самый случай, когда личные увлечения и долг перед Родиной полностью совпали.
По отцовской линии Николай Михайлович происходил из рода польских шляхтичей. Отсюда и фамилия. Но его дед сбежал когда-то из иезуитской школы и, поселившись под Смоленском, принял православие. Стал Кузьмой Фомичом. Отец Пржевальского — бывший офицер умер рано. Мальчика воспитывала добрейшая нянька — крепостная Макарьевна. Мать подключалась для силовых воздействий на озорного сына. Розгами. Впрочем, она почти не ограничивала его в мальчишеском развитии.
Пржевальский: Рос я в деревне дикарем, воспитание было самое спартанское, я мог выходить из дома во всякую погоду. Сначала стрелял из игрушечного ружья желудями. Потом из лука, а лет в двенадцать получил настоящее ружьё.
Возможно, именно тогда Николай проникся настоящей страстью к природе и приключениям. А прочитав однажды книжку «Воин без страха», понял, чего ещё он хочет в жизни. В 16 лет уговорил отдать себя вольноопределяющимся в сводно-запасной Рязанский полк. Через полгода он уже в звании унтер-офицера. Ещё полгода — и первый офицерский чин. Прапорщик пехоты. Пржевальский быстро рос по службе. У него была совершенно уникальная память. Он мог дословно воспроизвести прочитанный фрагмент, даже если прошло много лет. Год просидев над книгами, Николай в совершенстве овладел теми предметами, о которых раньше даже не имел представления. Это помогло ему легко поступить в Николаевскую академию Генерального штаба. А конкурс там был ого-го какой! Но, спустя два года, учёбу пришлось прервать. На польских территориях России началось восстание, и он попросился на фронт. В должности полкового адъютанта, участвовал в подавлении бунта.
В середине XIX века Россия взяла политический курс на Ближний Восток и Азию. За влияние в почти не изученном регионе боролась ещё одна мощная держава — Англия. Это соперничество получило название «Большая игра». Нам нужно было как можно быстрее узнать о неизвестных краях больше, чем англичане. В недрах военного министерства родилась идея: под видом путешественников-натуралистов, отправить туда разведчиков. Вероятно, сам Пржевальский такую хитрость и предложил. Среди задач — подробные карты местности, оценка мощи тамошних племён, поиск маршрутов для наших войск в горах и пустынях. Отряды состояли из добровольцев: несколько офицеров, четыре солдата, переводчик и 5-6 казаков.
Первая экспедиция отправилась в Уссурийский край — исследовать пути, ведущие к границе с Маньчжурией и Кореей. Там Пржевальский предпринял и первую вылазку за пределы страны. Как-то утром он оказался у корейского городка Кыген-Пу. Группу сразу остановили.
Кореец: Предъявите разрешение на вход!
И находчивый Пржевальский быстро вынул из кармана русскую бумагу на получение почтовых лошадей в Иркутске. На ней красовалась внушительная печать. Печать подействовала. Доверчивые корейцы впустили путников в ворота. Как результат — отчет об устройстве пограничной крепости.
В этой же экспедиции Николай Михайлович поучаствовал и в первом боестолкновении. (Потом их было много в ходе его путешествий). Банда хунхузов проникла на территорию южного Приморья. Они сожгли три русские деревни, два поста, жестоко расправились с местными. Исследователь со своим небольшим отрядом сумел прогнать разбойников. За это его повысили в звании до капитана.
Впереди Николая Михайловича ждали четыре экспедиции в Азию. Все они были очень опасными. Про один из походов к Тибету он вспоминал, как на его команду напали около трёхсот всадников-тангутов:
Пржевальский: Словно туча, неслась на нас эта орда, дикая, кровожадная, а впереди своего бивуака молча, с прицеленными винтовками, стояла наша маленькая кучка — 14 человек, для которых теперь не было иного исхода, как смерть или победа.
Благодаря огнестрельному оружию, атаку кочевников удалось отбить. Пржевальский не сомневался, что за этим нападением стояли британцы.
Но не только с военной точки зрения были опасны странствия русских разведчиков-натуралистов. Их путешествия проходили в экстремальных климатических условиях. При крайне высоких и крайне низких температурах. Зачастую без еды и воды.
Пржевальский: Мы брали в рот по одному глотку, чтобы хоть немного промочить совсем почти засохший язык. Всё тело наше горело, как в огне, голова кружилась. У меня до сих пор мутит на сердце, когда я вспомню, как однажды, напившись из колодца, мы стали поить верблюдов и, вычерпав всю воду, увидели на дне гнилой труп человека.
Именно мучительная жажда в последней азиатской экспедиции привела Пржевальского к фатальному исходу. Попив из реки, он заболел брюшным тифом и вскоре скончался на руках у друзей. За свои открытия, как исследователь, он стал почётным членом 24 научных сообществ России и Европы. А как военный — вошёл в историю первооткрывателем рейдов, ставших основой для правил современной разведки. Перед смертью он попросил соратников похоронить его в походных одеждах на берегах озера Иссык-Куль. А на кресте учёный, офицер и большой патриот России завещал написать всего два слова: «Путешественник Пржевальский».
Слушайте программу «Офицеры» в эфире Радио ЗВЕЗДА.