В 1933 году в СССР полным ходом шла борьба с церковью. Вслед за храмом Христа Спасителя в Москве собирались снести один из главных символов России — собор Василия Блаженного на Красной площади. Якобы памятник русской архитектуры мешал проезду тяжелой техники на парадах и автомобильному движению в целом.
Казалось, знаменитый собор постигнет судьба сотен других уничтоженных церквей. Но нашелся энтузиаст, готовый отстоять храм даже ценой собственной жизни. Ему не раз угрожала опасность, но он все равно оставался верен своим идеалам и продолжал спасать бесценное историческое наследие России.
Его называли Аввакумом XX века
Этого неуступчивого человека звали Петр Барановский. Он считался одним из виднейших отечественных специалистов по реставрации памятников старины. Но, будучи ученым с мировым именем, Барановский никогда не был обласкан советской властью.
Когда никому из партийных чиновников не было дела до древних церквей, Петр Дмитриевич неустанно сражался в высоких кабинетах за бережное отношение к истории.
Реставрируя полуразрушенные храмы, он не боялся взбираться наверх порой безо всякой страховки. Падения, конечно, случались, но Барановский вновь поднимался и продолжал работу.
Все, что ему не удавалось отстоять, он скрупулезно обмерял, описывал, фотографировал, чтобы сохранить чертежи для будущих поколений.
Дело всей своей жизни Петр Барановский нашел в студенческие годы. Будущий архитектор и реставратор родился в 1892 году в Смоленской губернии. Получив образование на малой родине, он следом поступил в Московское строительно-техническое училище, где и заинтересовался исследованием русских памятников архитектуры.
К 27 годам Барановский стал многопрофильным специалистом. В Первую Мировую он служил военным инженером, а после революции окончил Московский археологический институт с золотой медалью, получив диплом искусствоведа. Его навыки и знания в эти страшные годы нужны были России как никогда.
Гражданская война стала тяжелейшим испытанием не только для народа, но и для архитектурных шедевров по всей стране. Лишь в одном Ярославле после боев 1918 года были разрушены сотни домов и десятки церквей.
Знаменитым ярославским фрескам в храмах под рухнувшими сводами грозила неизбежная гибель в сезон дождей.
Спасать церкви древнего города прибыл Петр Барановский. Он выбил у советского правительства (говорят, чуть ли не у самого Ленина) 12 большемерных брезентов — неслыханный дефицит для разоренной гражданской войной страны — и успел закрыть ими проломы в кровлях и сводах. Стараниями Петра Дмитриевича и его коллег-реставраторов росписи старинных храмов удалось сберечь.
Спасал храмы и "переселял" памятники
Трудно подсчитать, сколько священных сооружений было уничтожено в советское время. Но благодаря таким энтузиастам, как Петр Барановский, некоторые памятники истории сохранились и дошли до наших дней. Как ему удавалось отстоять святилища? Петр Дмитриевич убеждал местные власти, что разумнее открыть в храме музей, чем сравнять его с землей.
Так он спас от гибели Андронников монастырь в Москве, Александровский кремль во Владимирской области, Пафнутьев-Боровский монастырь под Калугой и многие другие архитектурные жемчужины.
В 1924 году Барановский добился учреждения в Коломенском музея народного творчества — первого в России музея под открытым небом.
Радетель русской культуры стал идейным вдохновителем проекта и первым директором музея. Барановский не только реставрировал обветшавшие постройки старинной царской усадьбы, но и "прописал" в Коломенском деревянные памятники русского зодчества. Каких трудов стоило спасти их от гибели и перевезти за сотни километров через полстраны!
О печальном положении деревянных шедевров Петр Барановский знал не понаслышке. С 1921 года реставратор вдоль и поперек объездил весь Русский Север и своими глазами видел, как без должного присмотра ветшали и рушились памятники архитектуры, как старинные деревянные церкви в буквальном смысле разбирали на дрова.
Глядя на трагедию памятников русского зодчества, Петр Дмитриевич не мог сидеть сложа руки. Барановский боролся за каждый деревянный домик, за каждую церквушку.
Все, что ему не удавалось отстоять, он осторожно разбирал, помечая каждое бревнышко, и отправлял в Коломенское, где постройки также бережно собирали на новом месте.
Свой второй дом в музее-заповеднике обрели башни Сумского острога и Николо-Карельского монастыря. Архангельский домик Петра Первого пережил пожар и наводнения, но мог не пережить советскую власть. В начале 1930-х его собирались снести. В дело вмешался Петр Барановский, пересобравший домик в Коломенском, где он стоит до сих пор.
Жизнь после лагерей
О бесстрашии и самоотверженности Петра Дмитриевича ходили легенды. Рассказывали, как Барановский защищал дворец князя Голицына на Охотном ряду во время реставрации. Когда ко дворцу подъехали пожарные и саперы, он стал швырять в непрошенных гостей камни со второго этажа. Взрывникам пришлось отступить.
Многие публицисты называют именно Барановского главным спасителем собора Василия Блаженного. Считается, что он писал письмо Сталину с просьбой сохранить памятник архитектуры.
А когда к собору все-таки направили саперов, Барановский, по легенде, закрылся в храме и кричал: "Взрывайте вместе со мной!".
Исследователи спорят, происходили ли описываемые события на самом деле. Главное, что собор Василия Блаженного остался цел и невредим. Подвигов реальных, а не полумифических, в жизни Барановского и без того хватало. Обследуя очередной храм, он однажды сорвался с 10-метровой высоты и рухнул камнем вниз вместе с лесами.
Реставратор лежал без сознания. Товарищи поначалу даже сочли его погибшим, но спустя время Барановский пришел в себя. Травма позвоночника, полученная в тот роковой день, еще долго давала о себе знать.
На больничной бойке Петр Дмитриевич пролежал 2 недели, и, едва поднявшись, тут же побрел продолжать работу в заброшенном соборе.
В этом был весь Барановский. За несгибаемый характер и железную волю его уважали соратники и побаивались недоброжелатели, написавшие на него ворох доносов. В октябре 1933 года защитника монастырей арестовали и сослали в сибирский исправительно-трудовой лагерь, откуда он был досрочно освобожден весной 1936 года.
Барановскому запретили возвращаться в Москву, из-за чего ему пришлось переселиться "за 101-й километр" в город Александров Владимирской области. Но запрет Петр Дмитриевич нарушил сразу же после освобождения.
Первым делом он отправился на Красную площадь: храм Василия Блаженного стоял, а Казанский собор, к реставрации которого Барановский приложил руку, уже разбирали рабочие.
Рискуя нарваться на проблемы с законом, Барановский ранним утром ехал в столицу на первой электричке, а к вечеру возвращался в Александров, чтобы отметиться у местного оперуполномоченного. Он успел сделать обмеры обреченного храма, прежде чем его окончательно снесли в 1936 году.
Возрождение собора
Петр Барановский не нажил золотых гор. Вместе со своей второй женой Марией Юрьевной он ютился в больничном корпусе при Новодевичьем монастыре почти полвека.
Но после себя он оставил бесценное культурное наследие: по самым скромным подсчетам, 80 памятников архитектуры Барановский защитил и отреставрировал, и еще 70 сохранил на бумаге.
Мастер продолжал работать каждый день даже в преклонном возрасте, передавая опыт молодым. Незадолго до смерти он вручил своему ученику Олегу Журину обмеры Казанского собора. Барановский не верил, что храм, на месте которого после сноса одно время стоял общественный туалет, когда-нибудь вновь возродится.
Петр Дмитриевич прожил удивительно долгую и насыщенную событиями жизнь. Великого реставратора не стало в 1984 году. А через пять лет после его смерти в Москве начались работы по восстановлению Казанского собора на Красной площади. Тогда-то и пригодились труды Барановского, ради которых он так рисковал в 1936 году. Спустя 61 год храм был воссоздан.
Звание заслуженного деятеля искусств РСФСР — единственная награда, которой Петр Барановский был удостоен при жизни. После 1991 году память о нем была увековечена в нескольких городах России. Мы должны помнить человека, горой стоявшего за шедевры русской архитектуры в непростые для нашей страны дни.
Подпишись.