“Совершенно очевидно…”
“Тоталитарная Франция…”
“Фиктивные обвинения…”
“Политически мотивировано…”
“Чувствительная переписка…”
И что я теперь по этому поводу думаю?
Ничего.
Потому что мне не очевидно, потому что я не знаю всех обстоятельств; какие и на каком основании выдвинуты обвинения и чем это мотивировано. А вопрос о тоталитаризме я оставлю французам.
Прежде чем я начну что-то думать, я хочу услышать комментарий эксперта по французскому и международному праву в соответствующей области. Причём — французского эксперта.
И в любом случае, на данный момент я пока не вижу: как это соотносится со свободой слова? В этой связи мне вспоминаются давнишние обиды МИДа на ютьуб. Тогда тоже жаловались на ущемление свободы слова и тоже… э-э-э… невпопад.
Поэтому послушаем (если интересно) разъяснения официальных лиц, потом — комментарий эксперта-легиста (не историка, филолога, блогера или журналиста), соотнесём озвучиваемые претензии с предъявляемыми доказательствами и только потом подумаем над тем, что по этому поводу можно думать.
По поводу же “чувствительной переписки” — как человек, немного понимающий в этом вопросе, — могу сказать, что ни одна система не гарантирует на 100 процентов “чувствительность”. Поэтому и таких целей не стоит. Вопрос в том: какие ресурсы “интересующаяся сторона” готова (может) направить на “вскрытие” и как эти ресурсы сопоставляются с (предполагаемой) ценностью полученной в результате “вскрытия” информации.
Ценность и своевременность (что тоже является ценностью) информации против стоимости затраченных на её добычу ресурсов: старая, как мир формула.