Я не люблю своё самарское «местогдесплю». Те, кто на меня подписан, знают причины. Но с приходом весны мне очень глянулся дворик возле дома — такой уютный квадратик со скамейками и детской площадкой, накрытый зелёным сводом тополей и яблонь. Мне нравится сидеть там, придя с работы — читать, слушать подкасты, смотреть кино на смартфоне. Начитаешь, насмотришь, наслушаешь, надышишь себе сон — и бежишь на свой второй этаж, чтобы мгновенно уснуть без задних ног и мыслей…
— Извините, а можно ваш телефон на минутку? Мне позвонить нужно, а мой сел…
Девочка лет 10-12 смотрит на тебя с надеждой. Тёмные длинные волосы, светлые глазёнки, легкая курточка, тонкие колготки… Видно, что уже замерз ребёнок.
— Держи, конечно. А кому позвонить?
— Маме.
Девочка быстро набирает номер.
— Ма-а-а-ам, ну ты где-е-е? Ты сказала, что в это время уже дома будешь… Я домой попасть не могу… А ты скоро?... А когда?... А мне что делать?... Мам, ну ты же обещала!... Я вообще-то уже есть хочу… Ладно, я поняла… Жду… Ну ты давай побыстрее…
Ребёнок отдает мне смартфон, говорит «спасибо» и плюхается на скамейку напротив, надув губы. Достает свой смартфон, юзает его пару минут, но тот, очевидно, безнадёжно разряжен. Время — приближается к десяти вечера. После тёплого дня не по-детски холодает.
— Что мама сказала? Скоро она будет? — спрашиваю девочку.
— Сказала, что не знает. Сказала ждать, — отвечает она.
— А где она?
— Не знаю. Где-то…
— А папа?
— Папы нет.
— А бабушка?
— Бабушка в Новокуйбышевске. Я у нее гостила. Она меня на электричку посадила, а с вокзала я сама пришла. Мама говорила, что дома будет, а её нет.
— Может, есть тёти, дяди… Ну кто-нибудь, к кому можно пойти?
— Нет. Далеко все.
И что делать? Пойти в квартиру и лечь спать, зная, что во дворе мёрзнет ребёнок? Никак не возможно. Позвонить в полицию? А ну как мама действительно скоро придет, а ты своим звонком навлечёшь на семью ювенального дракона? Позвать девочку к себе дожидаться маму — еще обвинят потом чёрт знает в чём.
Отошёл в соронку. Набрал номер, который набирала девочка. Ответил женский голос.
— Извините, ваша дочь звонила вам с моего телефона. А вы скоро?
— А вам какое дело?
— Я беспокоюсь за неё. Ей холодно, она голодная. Может, я ее к вам отведу? Скажите, где вы находитесь?
— Вы прохожий? Вот и проходите мимо. Не ваше дело!
Поднялся к себе. Сделал пару бутербродов с сыром. Согрел чаю, налил в походную термокружку. Прихватил банан и свою тёплую куртку. Вышел снова во двор.
Мы познакомились с девочкой. Пили чай и мило болтали. Закутавшись в мою куртку, поев и отогревшись, она рассказывала про школу, подружек, аниме, бабушку, маму. Я узнал, что «мама хорошая, но много работает и нового папу ищет».
Мама пришла примерно через час. От подъезда окликнула девочку по имени. Та мгновенно выскочила из моей куртки и рванула к ней. Я слышал их смех, видел их обнимашки. Это было тепло и в этом было много любви. И я понял, что не могу ни сказать, ни подумать ничего дурного про эту женщину — в конце концов, в жизни всякое бывает, а дело действительно не моё.
Продолжение (дописано на следующий день):
…История получила продолжение вечером следующего дня. Мы встретились с девочкой и её мамой у подъезда. Я возвращался с работы, во дворике уже не сидел — в Самару попыталась вернуться зима: резко похолодало, пошел снег. И они тоже откуда-то возвращались вместе. Я их не видел, потому что шел, уткнувшись в смартфон, но услышал знакомый звонкий голосок:
— Здравствуйте!
Поднял глаза — и вот они: мама с дочкой. Держатся за руки. Улыбаются.
Мама (которой дочка, очевидно, всё рассказала) поблагодарила и извинилась за вчерашнюю телефонную резкость. Оказалось, что на работе был форс-мажор, начальство не отпускало, а она думала, что у дочки есть ключи от квартиры. Но девочка благополучно забыла свои ключи у бабушки в Новокуйбышевске. А до подруг, на помощь которых можно было рассчитывать, мама не могла дозвониться. А тут ещё начальство требует… А тут ещё я звоню…
Я её понял, конечно. Сколько я сам выпалил в атмосферу нехороших слов, когда во время рабочих авралов у меня звонил телефон. Скольких обидел людей, перед которыми потом извинялся и объяснял ситуацию.
В общем, всё хорошо. Никто ни в чём не виноват. А в жизни и вправду всякое бывает. Но я, конечно, задумываюсь о начальнике мамы. Я сам как бы начальник, и отпустить маму к ребенку, если того требуют обстоятельства, — для меня святое. Сам грудью на амбразуру упади, а маму к ребёнку отпусти. Тем более, мой опыт говорит, что молодые мамы — это, как правило, самые ответственные сотрудницы. У них просто нет времени на прокрастинацию и поэтому они всё делают вовремя. Хотя, может быть, мне просто везло на таких.
Ну да ладно. Вчерашняя история осталась вчера. А сегодня у меня появились добрые соседи по подъезду, с которыми мы теперь будем здороваться и улыбаться друг другу. И мое непутёвое самарское «местогдесплю» станет чуточку теплее.