— Суд постановляет лишить Егорову Ирину Борисовну родительских прав в отношении сына Дениса Борисовича, — произнесла судья Ксения Игоревна, уверенно глядя на собравшихся в зале.
Из зала донёсся шёпот. Все понимали, что это решение — не шутка. Судья продолжила, указывая на тревожные аспекты дела:
— Причины: 1. Употребление алкоголя. 2. Постоянное оставление ребёнка без присмотра. 3. Многократные факты измены, что ставит под сомнение стабильность семейной обстановки.
🐾 Документы для Роспотребнадзора и СЭС. 💼 Новый или действующий объект. Документы для небольшой парикмахерской ✂️. Или другого бизнеса.
📍 Москва и Московская область. ИП и ООО. Звоните: 📞 +7 (499) 990-12-16.
Судья сделала паузу, позволяя залу осознать всю тяжесть сказанного.
— Сохранение прав угрожает безопасности Дениса. Суд обращается к соцслужбам обеспечить защиту интересов ребёнка, — добавила она, фиксируя внимание на важности ситуации.
— Да не было этого ничего! Неужели и вас всех здесь муж купил? — раздался восторженный голос матери, в её глазах блеск ярости переполнял границы разумного.
— Прошу обеспечить порядок в зале, — сказала судья, и её голос стал ещё более строгим. — Приставы, займите позиции рядом с ответчицей.
— Ваши слова неприемлемы и нарушают порядок, — спокойно ответила судья, стараясь не дать эмоциям взять верх.
— В связи с множественными нарушениями порядка заседания суда я налагаю штраф на ответчицу Егорову И. Б. в размере 30 000 рублей, — произнесла она, и в зале воцарилась мёртвая тишина.
— Приставы, удалите ответчицу из зала суда, — добавила судья, указывая на мать.
Поведение матери стало ярким примером неадекватности. Она не могла смириться с решением суда, размахивая руками и выражая гневное недовольство. Её исказившееся гневом лицо и отчаянный голос разносились по залу.
Юристы истца сдерживали улыбки, хитро переглядываясь, словно отметая её протесты. Их лица отражали уверенность в том, что они на стороне закона и справедливости.
Шёпот среди присутствующих отражал различные мнения: кто-то осуждал, кто-то выражал сочувствие, но большинство просто наблюдало за разворачивающейся драмой. Атмосфера была насыщена напряжением.
— Приставы, удалите ответчицу из зала суда, — снова произнесла судья, и её слова звучали как приговор. Два крепких человека в форме подошли к матери и без лишних слов отвели её к двери. Она стояла на месте, словно надеясь на чудо.
Её протесты выглядели беспомощно на фоне тишины: «Это незаконно! Вы все делаете это по указке!» Но никто не обращал на неё внимания; двери закрылись, и на улице её окутали звуки города — шум машин, пение птиц и проносящиеся мимо прохожие. В этом хаосе она всё равно ощущала себя чужой в этом мире.
* * *
Ирина понимала, что проиграла дело, и это решение стало для неё настоящим ударом. Ощущение несправедливости и безысходности терзало её, и она не могла смириться с тем, что больше не сможет заботиться о своём ребёнке. Чувствуя, что ей нужно разобраться в этой ситуации, Ирина решила поговорить с судьёй, приняв решение встретиться с ней.
Узнав, что судья часто посещает один и тот же салон красоты, Ирина решила подождать её у входа. Осенний ветер лёгкими порывами обдувал улицу, сыпя жёлтые листья на асфальт. Когда двери распахнулись, и на пороге появилась судья, Ирина не могла не заметить, как элегантно она выглядит.
Судья была среднего роста, худощавая, но не слишком, а её тёмные короткие волосы подчеркивали строгие черты лица. Слегка смуглая кожа и лёгкий макияж придавали ей ухоженный и полный достоинства вид.
Она излучала уверенность и силу, её невозмутимая улыбка притягивала взгляды окружающих, однако в её облике не было ничего вызывающего — всё было строго и уместно, как и подобает женщине её профессии. Классический костюм в сдержанных тонах лишь подчеркивал её статус и серьёзность, создавая атмосферу уважения и авторитета вокруг неё.
Ирина почувствовала, что это её шанс. Она быстро встала и направилась к ней, перехватив её на входе.
— Здравствуйте! — произнесла она, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё бушевало от волнения. Судья остановилась, взглянув на Ирину с лёгким недоумением.
— Можно мне поговорить с вами? Я хочу объясниться, — сказала Ирина, чувствуя, как её голос дрожит. Судья на мгновение колебалась, и в воздухе повисло напряжение, полное ожидания.
— Егорова? Что вы здесь делаете? — неожиданно спросила судья, её голос стал строгим и выразительным. — Слушайте, вам было недостаточно штрафа? Вы решили оказать влияние на судебный процесс? Вы разве не понимаете, что за это можете получить реальный срок?
Она сделала шаг назад, глядя на Ирину с недоумением и тревогой.
— Нас не должны видеть вместе, — продолжила судья, её тон становился всё более угрюмым. — Я обязана сообщить об этом инциденте своему руководству. Это крайне серьёзное нарушение. Не ставьте под угрозу своё будущее.
— Ксения Игоревна, я хотела бы с вами поговорить по-дружески, — начала Ирина, стараясь выглядеть уверенно.
Судья приподняла бровь:
— У вас довольно странное представление о дружбе. Не вы ли на заседании обвиняли меня в том, что ваш бывший муж пытается манипулировать судом?
— Простите меня, Ксения Игоревна. Я была не в себе. Мне запретили видеться с сыном.
Судья сделала паузу, затем спросила:
— Знаете, Ирина... как вас по отчеству?
— Борисовна, — ответила Ирина.
— Да, Ирина Борисовна. Ладно, давайте присядем на пару минут на лавочке, — предложила судья.
Она продолжила:
— Я, конечно, не ангел, но, к сожалению, вы в итоге проиграли это заседание. Там такие улики, что комар носа не подточит. Во-первых, где ваш адвокат? Почему вы от него отказались?
— У меня не было денег... Я думала, что справлюсь сама, — тихо произнесла Ирина, её голос зазвучал дрожью, как струна натянутого инструмента. — Ведь суд, как правило, всегда отдает опеку над ребёнком матери. Это же очевидно...
— И как, справились? — прервала её судья, неспешно натягивая перчатки. Её взгляд был проницательным, словно пыталась прочесть в глазах Ирины скрытые тайны. — А вот так не всегда бывает, — добавила она, за пределами резкости её слов прятались годы опыта и разочарований в человеческой природе. — Каждая ситуация уникальна. Расскажите о своих жилищных условиях. Ребёнку нужно пространство, где он сможет расти и учиться. Как же вы оказались без крыши над головой?
— Я потеряла всё из-за брачного контракта, — с горечью произнесла Ирина, подавляя приступ нежных слёз. — Муж обвинил меня в измене, и теперь моя жизнь разрушена.
— Одна измена — это ещё не конец света, — спокойно ответила судья, её голос звучал как бальзам на раненую душу. — Люди влюбляются, им хочется приключений... Но ваш муж привёл свидетелей по трём фактам, и все они подтвердили его обвинения.
— Они лгут! — не сдержалась Ирина, в её глазах блеснуло отчаяние. — Это его друзья, партнёры по бизнесу, подчинённые! Они просто исполняют его указания. Как можно верить в их показания?!
Судья взглянула на неё с неподдельным сочувствием, но решимость в её взгляде не ослабла.
— В таких случаях всегда лучше опираться на факты, а не на эмоции, — сказала она тихо, но уверенно, посмотрев на собеседницу. — Помните, как сказал Островский: "Ложь крепка, когда на ней стоят честные лица".
— Они стали жертвами манипуляций моего мужа, — с необыкновенной страстью произнесла Ирина, её голос дрожал, как струна на тысячекратных разочарованиях. — Но я не собираюсь сдаваться!
— А проблемы с алкоголем тоже вымышленные? — спросила судья.
— Да я вообще не пью! Почти. Только по праздникам бокал шампанского, — ответила Ирина, её голос становился всё более настойчивым.
— А медицинское освидетельствование показывает, что в вашей крови была обнаружена значительная доза алкоголя, — произнесла судья, её голос звучал строго и непоколебимо.
— Это тоже подделка! Я же сказала, я не пью! — резко ответила Ирина, не в силах сдержать эмоции. Слова вырывались из неё с хрипотой, полные энергии и праведного негодования. Она не могла поверить, что её жизнь разворачивается в столь абсурдном направлении. Ирина схватилась за край лавочки, пытаясь прийти в себя, когда вдруг на скамейку рядом с ними села её соседка Ольга.
— Ирина? Что происходит? — удивленно спросила Ольга, заметив выражение лица подруги.
— Они обвиняют меня в пьянстве! — выпалила Ирина, чувствуя, что надежда на помощь стала реальностью. — Я никогда не позволяла бы себе выпить так много!
Ольга, зная Ирину много лет, прислушалась к окружающим разговорам, её лицо омрачилось.
— Это абсурд! Мы знакомы столько лет, и ты знаешь, что я не такая! — продолжила Ирина, ища поддержку в глазах подруги.
Судья, оставаясь внимательной, обратила внимание на Ольгу.
— У вас появился свидетель. Однако помните, слова должны основываться на фактах, — произнесла она с лёгкой ноткой предостережения.
— Ольга, ты можешь подтвердить, что я не пью? Мы дружим всю жизнь! — обратилась к ней Ирина.
— Продолжение следует...