Александр Сергеевич закурил кавказского табака, сел в такси во Владикавказе, поехал до Тбилиси, заплатив пятьсот рублей. Помчался мимо гор и Осетий, сотен тысяч Осетий вокруг. Ехал, жадно глядя в окно. Миновал быстро границу между Россией и Грузией, получив штамп в загран. На одной станции купил шаурмы, перекусил и подумал: «Жизнь даётся человеку раз, а покупает он её многократно». Выпил боржоми, добрался до места. Там сел в маршрутку и полетел до Ахалцихе. Думал в пути, что зря он писал свои плохие по смыслу стихи, где говорил о скором тлении, что дуб его переживёт: «Зря, очень зря». Ведь так он запрограммировал себя и прочих на смерть, а не пиши он так, пиши противоположно — бабушка бы ещё надвое гадала.
«Мало ли что мы видим и слышим, не надо никогда отчаиваться. Видишь смерть — пиши "жизнь", чтобы она при помощи кавычек, как крыльев, взлетела и унесла отсюда на Марс».
В Ахалцихе разменял деньги и снял комнату на улице Коставы. Бабушка долго изучала его деньги, но ничего не сказала. Показала спальную комнату, оставила ему мацони и ушла на базар. Александр разложил письменные принадлежности, подумал о боевитости своей фамилии, о войне, которая она, отражении атаки Наполеона и написал: «Толстый и тонкий — это луна и полумесяц, то есть эти двое — один, который встретился с собой в разное время. Речь идёт о встрече Маяковского и Тамары, но даже больше: одного и того же в рамках одного пространства неба, данного как земля. Чехов развил Эйнштейна и превзошёл его. Он показал шизофрению неорганической природы, перенеся её на живых».
Вышел на улицу, купил кваса, выпил его, закусил донером, покормил и собачку. Пожарился немного под солнцем, наступил на ногу мужчине, извинился. Тот принял извинения, предложил сесть в кафе, довёл до него, заказал хачапури и вина. Сел с Александром Сергеевичем, сказал, что его зовут Гиви, а что касается Александра Сергеевича — поэт сам был виновен в дуэли. На что Александр возразил:
— Не может этого быть. Всё дело в любви. Он скомпрометировал мою жену и тем самым меня.
Поспорили довольно горячо. Гиви делал ставку на то, что женщина свободна, она не должна быть приложением к мужчине и имеет право иногда флиртовать. К ним подошла женщина, поцеловала Гиви взасос, села к нему на колени и сказала, глядя на Александра Сергеевича, что выйдет замуж только за него. Конфликт должен был вспыхнуть мгновенно, но гневные взгляды сменились смехом и шутками. Трое выпили вина и пошли в гостиничный номер, там поняли, что в женщину — море — может впадать не одна река, но две, три и больше.
После чего Александр вернулся к себе и сказал, глядя на потолок или из окна:
— Если женщина хочет одного мужчину, то она права. Когда желает двоих и троих — тем более. Двое — приставка «Денди». Четверо — игра, переходящая в жизнь, в которой ты можешь войти в экран и перенестись на планету Дагон и загорать под звездой Фомальгаут. И при этом пить пиво и есть варёную кукурузу.
Александр Сергеевич поставил точку, включил телевизор, выбрал опцию «Видео» и перенёсся по ту сторону экрана — туда, где пишутся эти строки, — чтобы стать автором их.
Редактор: Глеб Кашеваров
Корректор: Татьяна Максимова
Другая художественная литература: chtivo.spb.ru