"Евгений Онегин" - альтернативное прочтение
Ему однажды сон приснился -
среди почтеннейших особ
на светский раут он явился
как только справил гардероб.
Толкнул он графа не по злобе,
когда очки вновь приспособил,
чтоб различать в толпе гостей.
И вот все мысли лишь о ней.
Посол испанский и Татьяна -
фривольный шут и божество,
посредственность и волшебство.
Предчувствие опять обмана.
И только сон уж миновал,
к послу он Таню ревновал.
Вот так... По-вашему он бредит,
живёт и бредит наяву.
Но этот лёгкий летний трепет
сродни, возможно, естеству.
Повесив на верхушку шарик,
чресчур мечтательный очкарик,
когда он ёлку наряжал,
со звоном на пол низко пал.
Сознанья проблеск запоздалый
не зафиксировать не смог -
предстал пред ним единорог,
что ел в саду куст розы алой -
предполагаемый букет.
Позвольте, разве это бред?
Упомянули фармазона,
сдаётся мне, вы неспроста.
Вам кажется, что все сезоны,
едва он выпав из гнезда,
враз перепутал. Может, правы,
что общества отбросив нравы,
вы строго судите о нём.
А между тем, при том при сём
он с юных лет не слишком взрачен,
хотя достаточно умён,
но безуспешно был влюблён.
Я безусловно озадачен,
ибо любви его предмет
другому принесёт обет.
И да, из моего поместья,
нарвав мой праздничный букет,
под звон счастливого известья
запрячь спешу кабриолет,
что у меня стоит в сарае
в моём, увы, далеком крае,
чтобы успеть наверняка -
дорога будет нелегка
под покровительством тумана,
а вдоль так много дураков,
что я поверить уж готов,
не избежать от них обмана.
Опаздывать я не люблю -
успеть мне надо к сентябрю.
Что до избранника Татьяны,
я строго не берусь судить.
Его достоинства, изъяны
нельзя подчас разъединить.
Он в свете слыл большим эстетом,
но чувствами играл при этом.
Знакомства нужные водил,
дерзил, с Безуховым кутил.
Конечно, сразу догадался,
хоть и копнул неглубоко,
далось, пожалуй, мне легко.
Итак, Евгением он звался.
Наследство промотав вконец,
он не явился под венец.
Какое низкое коварство
бежать стремглав из-под венца!
Поверьте, что того бунтарства
понять не можно до конца.
Я полагаю, нашей Тане
тянуть не стоит на аркане
силком такого жениха,
не взявши на душу греха.
Его мотив нам всем неясен,
какой бы ни был тот мотив.
Какой-то странный детектив...
Он даже может быть опасен!
Нам надо как-то подсобить
самой Татьяне всё решить.
Одно вот только я не понял.
Чем примечателен сентябрь?
Но точно знаю, в вашей воле
забросить редкий канделябр
в меня, чтоб избежать развязки
в финале этой взрослой сказки.
И объявить аукцион,
чтоб заработать миллион,
продав приданое дороже,
на ветер деньги те пустить.
И долго будем мы кутить,
и радоваться жизни тоже.
Всё ж пользу будем мы иметь -
бытьё, питьё, а также снедь.
Сюр полный и демотиватор.
Но, Yeoman Warder, как же быть?!
Шишков, прошу, включи транслятор.
Как ухватить мне смысла нить?
Вновь третье сентября вернулось,
привычно Тане вновь взгрустнулось.
Ей одиноко всё равно,
глядит по-прежнему в окно.
Любовь былую уж не встретить,
вокруг повисла тишина,
печали будучи полна,
она успела лишь заметить -
стоял очкарик в сюртуке
с цветком обглоданным в руке.