Начало -----> здесь
В военной среде все решается быстро. Подполковник срочно отбыл в командировку. Вернее, лечиться вдали от дома. Другого героя – любовника молодого летчика отправили в отпуск. Муж кассирши и жена штабиста даже не подозревают в какой близости были от семейной трагедии. Светланка легла лечиться в свою медсанчасть якобы от какой то женской болезни. Туда же попал и матрос Кальянов. У него вдруг обнаружилась недолеченная пневмония. И он каждые три часа получает лошадиную дозу пеницилина. Его судьба решится, когда вернется из якобы командировки штабной офицер. Но и Надежда не сидит сложа руки. Через две недели интенсивного лечения матрос Кальянов был переведен в авиационный склад недалеко от деревни Раздольное.
Деньги решают не все, конечно, но очень многое. Получив пять сотен за лечение и триста сверху за суету, Надежда по своим каналам обеспечила Николаю протеже в новой части. Как все там было он не знает, но командир этого далеко не боевого подразделения майор Кречет встретил вновь прибывшего воина довольно благожелательно. Местные «деды» тоже отнеслись к вновь прибывшему спокойно, если не сказать равнодушно. Они готовятся к дембелю, к совсем близкой свободе. И им не только до этого матроса, но и до всего другого нет дела. Кстати, как таковой дедовшины здесь не было от слова совсем. Козырное место, которое больше похоже на обычную работу, а не на боевую службу, никто терять не хочет. А у майора Кречета разговор короткий с теми, кто считает себя крутыми яйцами, которые выше звезд.
Назначен матрос Кальянов на пилораму помощником к дембелю Мише Садовскому, старшему этого мощного агрегата. Всего на ней управляется четыре солдата. Кстати, Никола уже не матрос, а солдат. Уже переоделся в мешковатую хэбэху, которую через день ушил по фигуре. Ушил, правда, не сам, а один умелец за пять рублей. Заодно простирнув ее в бензине, чтобы выглядела сродни дембельской. Служба продолжается. И кажется, что еще очень долго до того дня, когда можно будет пойти туда, куда тебе хочется. Одеться во что хочется. И кушать, что сам купишь. А на душе то довольно спокойно. Он пересек ту линию, за которой полная неопределенность. Он не чувствует себя, как рыба в воде. Но уже близок к этому. Службу понял.
После ухода дембелей Кальянов стал начальником пилорамы вместо дембельнувшегося Миши Садовского. Он уже освоил все тонкости работы. Бревно диаметром в сорок и больше сантиметров закатывается на салазки и подается к вертикальным пилам. Проходя через них, бревно распадается на семь ровных досок. Две самые ровные доски из центра бревна складируются в отдельное место. Куда пойдут эти доски Николай не знает. Но то, что они не пойдут на тару для запчастей, он уверен на все сто. Садовский эту тайну не раскрыл. Сказал только, что все инструкции получит лично от майора.
Все оказалось просто и очень денежно. В ЗИЛ-130 загрузили четыре куба отборных досок. Инструкции майора Кречета четкие и краткие.
- Вот адрес. Это в пригороде Владивостока. Стройку увидишь сразу. Она на две улицы выше от главной дороги. Тебе нужен Дорохов Владимир Константинович. Это он строит себе дом. Ему пятьдесят лет. Он твоего роста. Весь из себя жилистый – сухопарый. Стрижка короткая. Такой седой «ежик» на голове. Он покажет куда доски выгрузить и отдаст деньги. Считать не надо. В Раздольном заедешь в нашу военторговскую столовую. Покормишь ребят. Вернее, оплатишь то, что они закажут. С тобой поедут двое. Водитель и ты помогаете с выгрузкой. Постарайтесь быстро управиться. Нечего там долго «светиться». На все про все у тебя четыре часа. Если остановить ВАИ, вот телефон, по которому они должны позвонить. Все понятно?
- Так точно.
- Если все понятно, тогда действуй. С Богом.
В начале июля служба для Николая Кальянова фактически закончилась. Каждый день, за редким исключением, он доставляет пиломатериалы заказчикам. Кто они такие он не знает и знать не хочет. Это не его уровень, не его дела. Все идет до того отлично, что живет Колян не в части, а в деревне, у одной молодой разведенки на домашнем питании. Правда, появляясь на утренний развод. Командир разрешил небольшой бизнес, который неплохо «греет» карман солдата. Отходы производства, весь этот деревянный неликвид в виде коротких корявых досок продается местным на дрова. Все вроде катит хорошо, если не сказать отлично. Вот только бывший моряк торгового флота ждет с нетерпением осень, когда он станет по настоящему свободным.
Эпилог.
Советская армия кому то мать родной, а кому то мачеха, как говорил прапор из фильма «ДМБ». Для любого служивого желательно первое. Каждый солдат выживал как мог. Одни возвращались со службы возмужавшими, сильными и закаленными, сверкая значками на груди и лычками на погонах. Кто то возвращался с гастритом, как минимум. Дистрофией на грани выживания, как в учебке на острове Русский во Владивостоке. И как максимум в «деревянном бушлате». Мой родственник и брат моей одноклассницы были убиты сослуживцами в ЗАБВО. Откупиться от службы в армии в советское время было почти нереально. А вот устроиться на комфортную службу, типа мемориального корабля, было вполне возможно при наличии денег и родителей со связями. Кто то служил в таких местах, где по доброй воле никто никогда не захочет оказаться. А мой сосед служил в части, которая находилась через дорогу от его родного дома. Мама этого солдата была торговым работником, имеющим доступ в советское время к хрусталю, коврам и прочим бытовым дефицитам. В огромной Советской армии было все. И это все сегодня вспоминается кем то с радостью и гордостью. А кто то просыпается по ночам в холодном поту от приснившегося ужаса времен срочной службы.
Буду признателен, если кто то поделится в комментариях воспоминаниями, как хорошими, так и не очень. Верю, что хорошего у солдат срочников времен развитого социализма было намного больше.
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук