...в письме, отправленном из Нью-Йорка в 1981 году:
Дорогие мои!
Извините, что пишу так коротко и сумбурно. Отсутствие времени стало кошмаром моей жизни. Беллетристику давно забросил, что, возможно, и к лучшему…
На свободе жить очень трудно. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. Разделить же дурное и хорошее не удаётся без помощи харакири. В каждом из нас хватает того и другого. И всё перемешано…
Об Америке писать невозможно. Всё, что напишешь, покажется тусклым и убогим. Мы живём здесь почти три года и всё ещё удивляемся.
Можно долго перечислять её замечательные и ужасающие черты. Затем написать — "и так далее". То есть главное всё равно останется за чертой. Америка всегда — и так далее. Её не перечислить.
Кубизм зародился во Франции, и это — неправильно. Место ему — на Бродвее. Чувствуешь себя здесь как в магазине детских игрушек. Многие из которых неожиданно стреляют…
Я рад, что вам нравится газета. Жаль, что получаете лишь разрозненные номера. Если читать пунктиром, впечатление искажается.
Передайте Севостьянову, Чирскову, Губину, Лурье — мы нуждаемся в рукописях. Поговорите с Шефом и Ридом Грачёвым, если это возможно. Попробуйте что-то объяснить Горбовскому. Дайте знать Валерию Попову.
За каждый хороший рассказ полагаются джинсы.
Я уже писал, что работать нам трудно. Рынок узкий, публика инертная. Колбаса идёт лучше Набокова.
Да и подонков хватает. В процентном отношении их здесь не меньше, чем дома. Только одеты получше. И то не всегда…
Стоит ли говорить, что я вас не забыл и постоянно думаю о Ленинграде. Хотите, перечислю вывески от "Баррикады" до "Титана"? Хотите, выведу проходными дворами от Разъезжей к Марата?
Я знаю, кто мы и откуда. Я знаю — откуда, но туманно представляю себе — куда. И вы, я думаю, не представляете. А может быть, представить себе этого и не дано… И слава Богу!
Мы живы, и одно это уже — показатель качественный.
И помните, не каждый соотечественник — друг. И далеко не каждый говорящий на русском языке понятен. Иногда, как писал Марамзин, говорит человек, а слушать нечего…
Зовут меня всё так же. Национальность — ленинградец. По отчеству — с Невы.
Сергей Довлатов.
"Новый свет". <..>
Ловлю себя на том, что всех вывесок от "Баррикады" до "Титана" — по Невскому от пересечения с Мойкой до угла с Владимирским проспектом — сейчас уже не перечислить, да и меняются они куда чаще, чем при советской власти, а кинотеатров "Баррикада" и "Титан" давным-давно нет.
Проходными дворами от Разъезжей до Марата тоже не пройти: дворы перекрыты, и не только там — по всему центру города.
Сам город перестал называться Ленинградом.
Ленинградцев становится всё меньше...
...но в рассуждениях насчёт подонков, соотечественников, русского языка и прочего многого Довлатов по-прежнему актуален.
ВНИМАНИЕ!
Читать авторские книги, комментировать эксклюзивные публикации, порой вступать в переписку с автором — эти и другие приятные возможности с начала 2025 года получают подписчики аккаунта "Премиум".
Стартовый минимум — цена пачки дешёвых сигарет.
Подписывайтесь, потолкуем.
★ "Петербургский Дюма" — название авторской серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.