Казалось бы, что здесь, в этом Взаимном пакте, может быть неясного и противоречивого? Но в том, то и дело, что все европейские договоры от Средневековья до наших дней включительно имеют одну особенность. Поэтому, кстати и надо знать, и изучать историю, а то ведь пишут некоторые читатели - «А какое мне дело до Габсбургов? Вот сейчас?» Знать историю Габсбургов (в частности) нужно для того, чтобы просто понимать логику западного мышления и тогда становится полностью ясно откуда и ноги растут и уши.
Неважно какой это договор - между двумя ветвями одного дома о наследовании короны или мирный, между двумя государствами после войны, но соблюдаться он в дальнейшем будет только в одном случае - если у каждой из сторон есть силовые методы его обеспечения. Если одна из сторон «проваливается», то о своих привилегиях и выгодах по какому-то там договору она может забыть, лишь горестно вздохнув.
Но вернемся к намечающемуся спору по сестринским линиям: хоть заключай здесь пакт, хоть легкомысленно пусти всё на самотек, итоговое решение задачи будет таким, каким будет. Вне зависимости от условий - выиграет тот, кто наглее, сильнее и хитрее. Не всегда умнее, в описываемом случае победил наглый и сильный, но отнюдь не слишком умный.
Император Иосиф I по праву считается одним из самых выдающихся немецких Габсбургов, и европейская история несомненно пошла бы по несколько иному пути, не умри он в 1711 году. Исторический процесс был пока еще слишком сильно привязан к личностям монархов, решающую роль играло не только то умна некая отдельная личность или глупа, слабая она или сильная, важен был сам факт ее существования. Ведь юный монарх пока еще сам/сама не принимает решения, но само его наличие в этом мире, держит границы государства или наоборот запускает некие новые процессы от его имени.
После смерти старшего брата, эрцгерцог Карл тут же заявил о своих правах и на наследственные владения немецких Габсбургов, и на титул императора. Уже одно это показало, что личные интересы новый император (он стал Карлом VI в декабре 1711 года) ставит куда выше каких-то там государственных и династических выгод.
Собственно, в этом году исход Войны за Испанское наследство и был решен - вот зачем Англии, Голландской республике и Португалии (двум последним в особенности) еще один условный Карл V? С таким новым монархом (а точнее с тем монстром, который он возглавит) можно и не выжить, никакая Англия не поможет даже если захочет. Союзники покидают нового императора Карла V, оставляя его одного против двоих - Франции и обновленной Испании с Бурбоном во главе.
Карл выбрал то, что поближе и надежнее, решил не рисковать. И всё пока вроде бы по Взаимному пакту. Заметим, что Карл собирался выполнять только ту часть Взаимного пакта, которая полностью отвечала его желаниям, а вот в то, что противоречило его интересам, он внес существенные коррективы. Будь он человеком отчаянным, Карл оставил бы Австрию Марии Йозефе, старшей дочери брата, а сам бы продолжал биться за Испанское наследство. Учитывая, то что за Габсбургами остались Миланское герцогство, Испанские Нидерланды и Неаполитанское королевство - то есть, все не пиренейские, европейские владения вымерших испанских Габсбургов, то при наличии союзников были хорошие шансы и самой Испанией завладеть.
При самом минимуме, Карл Габсбург оказался бы во главе почти объединенной Италии (Милан бы ему племянница с мужем скорее всего бы легко уступили), за исключением Папского государства, разумеется, и некоторых герцогств, плюс католические Нидерланды. И еще - почти стопроцентный шанс, как и в реальности стать императором.
Любопытная схема - многострадальная Италия получила бы свое единое государство на полтораста лет раньше. Во главе с династией, которая в первую очередь думает об Италии, так как это самое ценное, что у этой династии имеется. При некоторой вероятности, такое государство могло оказаться более крепким и жизнеспособным, чем возникшая чуть позже отдельная неаполитанская монархия Бурбонов.
Но Карла заботят в первую очередь его личные интересы. Пусть фронты трещат по швам и союзники, пожимая плечами разошлись, и уже вовсю работает международный конгресс, но 19 апреля 1713 года император объявляет Прагматическую санкцию - своих дочерей он ставит выше дочерей Иосифа I, наплевав тем самым на решение покойного отца и добрую волю покойного брата. Карл бежит впереди кареты - ведь никаких детей у него даже еще и нет.
Вообще, я иногда испытываю сожаление - вот кого-то злой исторический рок наказал за глупость, а кто-то выпутался. Вот король Франции Людовик VII Молодой разведшийся с Алиенорой по причине того, что она ему никак сына не могла родить. Не появись позже на свет после долгих мытарств с еще двумя женитьбами Филипп II Август, и Людовик при наличии у бывшей первой жены целой кучи сыновей, выглядел бы редким болваном - как в глазах своего народа, так и историков будущего. Ну, с самой Францией ничего бы страшного не случилось, не мытьем, так катаньем в короли выбрали бы кого-то из младших братьев Людовика: Роберта де Дрё, или в крайнем случае, Пьера Куртене. Создав бы заодно хороший ранний прецедент - в будущем бы сильно пригодилось.
Так бы и Карл VI вполне заслуживал того, чтобы никаких детей у него так до конца жизни и не было бы. Вид бы у него был с его поспешной Прагматической санкцией так же на редкость глупый. Но повезло - Мария Терезия хоть до уровня Филиппа II Августа и не дотягивала, но явно была умнее и сильнее многих монархов мужского пола. Кстати, де-юре, она всегда была лишь императрицей-консортом.
Оправдать поведение Карла пытаются тем, что он желал сохранить владения Габсбургов нераздельными в одних руках, в том числе и то, что досталось ему по серии мирных договоров по итогам Войны за Испанское наследство. Но, во-первых, с тем же успехом, эти единые земли могла держать в своих руках и Мария Йозефа с мужем, а, во-вторых, то же Неаполитанское королевство император Карл VI, благодаря своим великим талантам, благополучно слил. Той же новой Испании Бурбонов.
А вот тот принцип Прагматической санкции, согласно которому при пресечении мужских ветвей, всё должна наследовать именно дочь последнего держателя, всё же сильно противоречит общепринятой европейской практике. По очень простой причине - мало кого из старших братьев при их жизни, такое коленце бы устроило и в Европе было бы поменьше феодальных и королевских владений с подобием салического права.
Для понимания достаточно представить следующую гипотетическую схему. Всего у императора Леопольда было пятеро сыновей, в раннем детстве скончались двое мальчиков первого брака и еще один от третьего. Таким образом, Карл VI был самым младший и вторым из выживших. Но представим ради интереса, что у Леопольда был еще один сын - шестой, звали бы его, ну, допустим, Фердинанд Иосиф.
Этот мальчик родился бы в 1690 году, вместо девочки, Марии Маргариты, последнего ребенка Леопольда и его третьей жены Элеоноры Магдалины. На 1713 год, он был бы уже 23-летним молодым человеком и счастливым отцом пока еще одной «лишней», но веселой и здоровой маленькой эрцгерцогини. Что-то мне подсказывает, что при таком забавном династическом пасьянсе, Карл VI мог видеть свою любимую Прагматическую санкцию только в ночных кошмарах.
Таким образом, дочери Иосифа и оказались отодвинуты от наследования корон отца и деда. Почему? Потому что так захотелось одной отдельно взятой исторической личности. Какие уж там старые законы и пакты... Этим своим решением император-неудачник Карл VI, пропускавший почти все удары внешнеполитических противников, разумеется, создал основной повод для еще одной лишней войны - за Австрийское наследство 1740-1748 годов, потому как не все обманутые с этой Прагматической санкцией согласились. Желающих поучаствовать в конфликте нашлось приличное количество. Но это уже другая история.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017