Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Музей Горгиппия

Удивительное открытие в музее «Горгиппия» — рисунки на античных надгробиях

В Анапском археологическом музее находится одна из самых крупных коллекций античных надгробий в России. Эти памятники были найдены на территории Анапы и её окрестностей в разное время: часть из них была обнаружена случайно, другие — в результате археологических раскопок. Античные надгробия являются ценным историческим источником, который позволяет лучше понять культуру и быт древнегреческого населения в нашем регионе. По изображениям и надписям на этих памятниках можно судить о том, к каким этническим и социальным группам принадлежали люди, как они взаимодействовали с другими народами, а также о развитии или упадке искусства обработки камня. Во время работы по каталогизации античных надгробий Анапского археологического музея, автор статьи обнаружил следы красной краски на двух стелах одного типа. Это прямоугольные известняковые плиты с гладкой лицевой поверхностью, увенчанные фронтонами с акротериями. Первая стела была найдена в 1992 г. при раскопках в г. Анапа по ул. Тургенева. Высот

В Анапском археологическом музее находится одна из самых крупных коллекций античных надгробий в России. Эти памятники были найдены на территории Анапы и её окрестностей в разное время: часть из них была обнаружена случайно, другие — в результате археологических раскопок.

Античные надгробия в лапидарии Анапского археологического музея.
Античные надгробия в лапидарии Анапского археологического музея.

Античные надгробия являются ценным историческим источником, который позволяет лучше понять культуру и быт древнегреческого населения в нашем регионе. По изображениям и надписям на этих памятниках можно судить о том, к каким этническим и социальным группам принадлежали люди, как они взаимодействовали с другими народами, а также о развитии или упадке искусства обработки камня.

Во время работы по каталогизации античных надгробий Анапского археологического музея, автор статьи обнаружил следы красной краски на двух стелах одного типа. Это прямоугольные известняковые плиты с гладкой лицевой поверхностью, увенчанные фронтонами с акротериями.

Первая стела была найдена в 1992 г. при раскопках в г. Анапа по ул. Тургенева. Высота плиты – 59 см, ширина – 25,5 см, толщина – 8 см.

Вторая стела была обнаружена в 2016 г. при проведении охранно-спасательных раскопок под руководством Андрея Борисовича Колесникова на пересечении улиц Астраханская и Крымская. Высота плиты – 56 см, ширина – 34 см, толщина – 10 см.

Район находки надгробий входит в зону некрополя Горгиппии.

Фото надгробий с увеличенной контрастностью и насыщенностью цветов.
Фото надгробий с увеличенной контрастностью и насыщенностью цветов.

На надгробиях едва заметны полосы, нарисованные красной краской. Их ширина составляет от 2 до 4 сантиметров. Они начинаются на торцевых сторонах плит и продолжаются на лицевых. В месте соединения полосы образуют узлы. От этих узлов расходятся слегка расширяющиеся концы, которые спускаются к основанию плит.

Полосы нарисованы грубо, краска местами растеклась. Узел на первой плите смещён влево и имеет более широкие петли. На второй плите он более аккуратный и расположен по центру.

Рисунок автора.
Рисунок автора.

На Боспоре изображения, выполненные красной краской, известны на трёх антропоморфных надгробиях, найденных на Таманском полуострове.

Первое из них сейчас находится в Таманском археологическом музее. Его обнаружили во время раскопок, которые проводила экспедиция КубГУ под руководством Ивана Ивановича Марченко в 1993–1994 годах в зоне строительства железной дороги к базе сжиженных углеводородных газов на Тамани.

Антропоморфное надгробие III — II вв. до н.э. из коллекции Таманского археологического музея.
Антропоморфное надгробие III — II вв. до н.э. из коллекции Таманского археологического музея.

Следующие два хранятся в Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповеднике имени Е. Д. Фелицына. Они найдены в 1996 г. при охранно-спасательных раскопках, проводившихся на Тузлинской косе под руководством А. В. Кондрашова. Один из тузлинских антропоморфов имеет двустрочную надпись: «Герминакс, сын Гелиска», датированную серединой III – началом II вв. до н.э.

Антропоморфные надгробия середины III – начала II вв. до н.э. из коллекции Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника имени Е. Д. Фелицына.
Антропоморфные надгробия середины III – начала II вв. до н.э. из коллекции Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника имени Е. Д. Фелицына.

Несколько надгробий III в. до н.э. с подобным изображением завязанной в узел ленты, выполненные краской и в качестве рельефа, происходят из Херсонеса.

Надгробия III в. до н.э. из коллекции музея «Херсонес Таврический».
Надгробия III в. до н.э. из коллекции музея «Херсонес Таврический».

Более близкими аналогами горгиппийским надгробиям можно считать две аттические стелы из Диметрии в Фессалии, которые хранятся в археологическом музее Волоса (Греция). Эти стелы представляют собой тот же тип - плоские плиты с фронтоном, на лицевой стороне которых изображена лента, завязанная в узел. Красная краска на этих стелах сохранилась гораздо лучше. Оба надгробия имеют эпитафии и по характеру текста датированы III в. до н.э.

Надгробия III в. до н.э. из музея Волоса. Фессалия, Греция.
Надгробия III в. до н.э. из музея Волоса. Фессалия, Греция.

Изображения на надгробиях символизируют тканевые ленты – тении (др. греч.: ταινία – лента, повязка), которые эллины использовали в одежде и повязывали в качестве приношения на статуи богов, алтари, надгробные стелы.

О ритуальном значении тений сообщают античные авторы: Овидий описывает священный дуб, обвешанный лентами (Ov. met. 8.743-745), Павсаний пишет о статуях в храмах, обвитых тениями настолько, что их нельзя рассмотреть (Paus. 3.26.1, 10.35.10).

Краснофигурная гидрия IV в. до н.э. Барселона. Археологический музей Каталонии.
Краснофигурная гидрия IV в. до н.э. Барселона. Археологический музей Каталонии.

Обряд приношения и повязывания лент на надгробия наглядно представлен на аттических погребальных белоглиняных лекифах второй половины V в. до н. э.

На сосудах можно увидеть прямоугольные стелы, которые увенчаны фронтоном или акротерием и обвиты одной или несколькими лентами. Рядом с надгробиями вазописец изображает людей, чаще всего женщин, держащих корзины с лентами, гирляндами и сосудами с маслом или повязывающих ленты на стелу. Реже встречаются фигуры мужчин, пришедших помянуть усопшего.

Некоторые лекифы демонстрируют надгробия, буквально окутанные тканевыми гирляндами, которые различаются по цвету, рисунку и толщине. Это создаёт визуальный рассказ о том, что могилу периодически посещали. Нередко на сосуде рядом с надгробием изображается сам умерший.

Аттический белоглиняные лекифы V в. до н.э. Метрополитен-музей.
Аттический белоглиняные лекифы V в. до н.э. Метрополитен-музей.

Многие исследователи считают, что лента ткани на надгробии могла служить апотропеем (оберегом), символизировать связь мира живых с миром мёртвых, быть украшением в знак почтения или объединять близких людей в их скорби. Эта традиция берёт своё начало в глубокой древности и встречается в различных вариациях у современных народов индоевропейской семьи.

Примером может служить обычай повязывать полотенце (рушник) на крест у восточных славян.

Помещение ритуальной тении на надгробие в качестве рисунка носило практический смысл: избавление от необходимости повязывать тканевые ленты каждый раз при посещении могилы.

Тении из ткани на надгробии со временем истлевали и портились, рисунок же сохранялся дольше, по надобности его могли со временем обновлять.

Горгиппийские стелы с изображением тении, согласно аналогиям, датируются III–II веками до нашей эры. Они уникальны для Боспора и могут служить ещё одним подтверждением тесных культурных связей боспорских греков с аттическими центрами.

С.В. Евсюков, старший научный сотрудник отдела археологии.

Источник: Евсюков, С. В. Горгиппийские надгробия с изображением тении // Актуальная археология 5 : Материалы Международной научной конференции молодых ученых ; ИИМК РАН. – Санкт-Петербург : Невская Типография, 2020. – С. 295-298.