Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

"Семь способов засолки душ" Вера Богданова

Гамлетта Мерещится то ли Большая, то ли Малая медведица. Принцесса-изгнанница Ника возвращается в город детства, с которым у нее связаны не самые лучезарные воспоминания. Хотя назвать детство несчастливым, наверно неправильно. У Ники была полная семья, любящая красавица мама и харизматичный отец, которого знали в городе все. Не только знали, но уважали и/или боялись, что не одно и то же, вопреки расхожему мнению. Отец, Леонид Дагаев, наставник и целитель, руководил в Староалтайске общиной, которая заметно отличалась от большинства сект. Вместо обычной строгой централизации и замкнутости, здесь молодые женщины жили коммунами "в миру" по нескольку в одной квартире, а вместо привычного платочка на голове ходили в сетчатых чулках. Маленькую Нику это не удивляло и не настораживало, дети воспринимают реальность как данность. Ее красавица мама тоже не переживала из-за "послушниц" - выбрал муж ее и с ней сочетался законным браком. Мама из числа женщин, которые умеют устроиться с максимальным к

Гамлетта

Мерещится то ли Большая, то ли Малая медведица.

Принцесса-изгнанница Ника возвращается в город детства, с которым у нее связаны не самые лучезарные воспоминания. Хотя назвать детство несчастливым, наверно неправильно. У Ники была полная семья, любящая красавица мама и харизматичный отец, которого знали в городе все. Не только знали, но уважали и/или боялись, что не одно и то же, вопреки расхожему мнению. Отец, Леонид Дагаев, наставник и целитель, руководил в Староалтайске общиной, которая заметно отличалась от большинства сект. Вместо обычной строгой централизации и замкнутости, здесь молодые женщины жили коммунами "в миру" по нескольку в одной квартире, а вместо привычного платочка на голове ходили в сетчатых чулках.

Маленькую Нику это не удивляло и не настораживало, дети воспринимают реальность как данность. Ее красавица мама тоже не переживала из-за "послушниц" - выбрал муж ее и с ней сочетался законным браком. Мама из числа женщин, которые умеют устроиться с максимальным комфортом - сейчас,после смерти отца она замужем за человеком, чье влияние и реальная власть в Староалтайске несомненны, потому принцессой я назвала героиню не случайно. Она такой Гамлет. Тот же зачин "из дальних странствий воротясь", то же "прогнило что-то в Датском королевстве", призраки, являющиеся Нике, среди которых Тень отца; тема безумия, действительного или мнимого и приставленных соглядатаев - Вера Богданова обыгрывает вечный сюжет изящно и ненавязчиво, однако коннотации считываются подсознанием, добавляя истории глубины и неоднозначности возможных трактовок.

Вера из тех немногих, чьих новых книг мы ждем, узнаем заранее подробности о будущем сюжете, хотя бы тот минимум, которым готова поделиться аннотация. Меня удивляло, что новая книга будет о секте. Последние несколько лет подарили два сильных романа на эту тему: "Риф" Поляринова и "Чернильно-черное сердце" Джоан Роулинг aka Роберт Гэлбрейт. Кажется, все, что можно сказать, сказано. Но это Богданова, а значит изначально качественная проза и ракурс, с которого мы еще не смотрели.

"Семь способов засолки душ" аудиосериал - формат, с каким прежде она не работала, и сначала я решила ждать заключительного эпизода, чтобы слушать все подряд, но потом не выдержала, прослушала части, успевшие выйти. И поразилась, насколько точно фрагментарная ритмическая организация ложится на восприятие истории, которую мы видим глазами молодой женщины, не умеющей отделить реальности от ее искаженных отражений. Потом у меня случился свой форс-мажор, и дослушала полную версию сильно позже выхода завершающего эпизода, с которым начальный восторг несколько угас - лапидарность развязки, оставила ощущение незавершенности.

И все же, зыбкость, нечеткость грани между реальным и кажущимся - большая удача книги, я сейчас не об изысках авторского стиля. В то время, как социально ожидаемый метод интерпретации не предполагает разночтения: секты - зло, их создатели циничные мерзавцы, которые оболванивают и зомбируют адептов, наживаясь на легковерности, а их сверхчеловеческие способности суть фикция. В основном не отходя от этого, роман расширяет поле интерпретаций.

За чем люди идут в абсолютную подчиненность секты из относительной свободы реального мира? В чем притягательность перспективы отдаться во власть того, кто "знает, как надо"? Кем был отец: мошенником, психопатом или реальным шаманом и сколько в Нике от ненавидимого проклинаемого его?