Со второго по шестой класс я жила в ГДР в городе Гроссенхайне, потому что мой папа служил в ГСВГ.
Я училась в советской школе №99, общалась в основном с нашими детьми, - одноклассниками и другими, которые жили поблизости.
С немцами общалась моя мама, когда ходила по магазинам в город. В гарнизоне был военторг, но мама туда не ходила.
Напротив нашего дома находилось немецкое танковое училище. По выходным к курсантам приезжали родственники и друзья. Они кутили, порой сильно напивaлись, тогда случайные встречи с ними не носили особой радости, мягко говоря.
Что казалось странным – по вечерам город вымирал. На улицах никого не было. В субботу вечером я ходила в Дом Офицеров на музыку и чувствовала себя неуютно. Город совершенно пустой, иногда видела шатающегося курсанта. Тогда я прикидывала, как я буду отбиваться от него нотами.
Говорили, что немцы очень уважали полицию, когда видела полицейского, становилось спокойнее.
Несколько раз у нас были встречи с немецкими школьниками. В честь какого-то праздника мы ходили на митинг, там пришлось поменяться пионерскими галстуками. Они носили синие, а мы красные. Им разрешали и с нашими красными ходить в школу, а нам с их синими нет, поэтому мы не любили этот «чендж». Нам потом негде было купить красный галстук.
Немецкая молодежь увлекалась спортом. В этом маленьком городке был спортзал, закрытый бассейн, открытый бассейн, куда я ходила со старшей сестрой и ее ухажерами. В реках немцы не плавали, как это делали мы в России, а в бассейне летом плескалось много народа.
Один раз я ездила в немецкий пионерлагерь на целый день. Мы с ними участвовали в каких-то мероприятиях. Нас покормили обедом. Еда была странная – на «тарелке» из пластмассы типа подноса с перегородками. В ячейках была разная еда, тоже странная, как и то, в чем ее подавали. Даже не могу сказать, что там было, нечто с острой подливой. Мне подарили значки и что-то типа плаката, сделанного из рогожки, на которую я потом прикалывала значки.
Иногда я ездила с родителями в соседние города. Запомнился Майсен, где покупали хрусталь, и, конечно, Дрезден. В Дрездене заходили в большой магазин самообслуживания. Я в таком была первый раз в жизни и была потрясена размером магазина и ассортиментом. Там было много каких-то штучек, которые мне очень хотелось купить – наборы карандашей, пеналы, какое-то огромное количество всяких прибамбасов.
Были в Дрезденской галерее. Как ни странно, несмотря на мой юный возраст, я была впечатлена многими картинами. Самое большое впечатление на меня произвела Сикстинская мадонна Рафаэля. Я до сих пор ее вспоминаю. Меня поразили слова экскурсовода о том, что дева Мария несет своего младенца людям, хотя понимает, что с ним будет. Я до сих пор пытаюсь свыкнуться с мыслью, что каждая мать на земле несет своего ребенка миру и никак не может повлиять на его судьбу.
Еще некоторые картины впечатлили. Не поняла, почему Рембрандт так сильно был влюблен в свою жену Саскию и постоянно ее писАл. Мне она показалась некрасивой, я была в недоумении.
Один раз моя учительница по музыке отправила меня принять участие в концерте в немецкой школе. В актовом зале сидело много школьников. Я сильно волновалась, сыграла не очень хорошо, пару раз попала не в те ноты. Но мне долго хлопали. А потом меня пошел провожать немецкий мальчик. Смотрел восхищенными глазами. Написал на листке бумаги свое имя. По-русски он не говорил.
Он приходил еще несколько раз к моему дому, приносил букетики цветов. А потом я уехала.
Так что с местными мы общались мало. Больше всего с продавцами и хозяевами небольших магазинов. Которые, кстати постепенно начали закрываться.
Много я могу рассказать об общении с иностранцами во время моей работы переводчиком. Но это совсем другая история.
С какими иностранцами довелось общаться вам?