В 1889 году Савва Иванович Мамонтов наконец реализовал давно созревшую идею организовать керамическую мастерскую. Мамонтов сам обожал лепить, у него от рождения был талант чувствовать материал и видеть форму, а врожденная, широкая манера работы вызывала зависть у профессионалов. Здесь его страсть развернулась на полную катушку. Художниками Абрамцева двигало не только желание наладить просветительско-воспитательную работу, но и возродить утраченные народные промыслы: ручное гончарное искусство и русскую майолику.
Михаил Врубель
В декабре 1889 года в семью Мамонтовых входит Михаил Врубель. Человек тревожной натуры и сложного характера, он нашел долгожданный покой и сытый достаток в стенах дома на Садово-Спасской. Позднее стал посещать Абрамцево, где возвышенная и дружелюбная атмосфера создали все условия для революционного прорыва, который ему суждено было совершить. В одном из писем сестре Анне он писал: «Ты знаешь, что я всю эту зиму провел в Москве и теперь здесь же. Васнецов правду говорил, что я здесь найду и полезную для меня конкуренцию. Я действительно кое-что сделал чисто из побуждения “так как не дамся ж!”. И это хорошо. Я чувствую, что я окреп – т.е. многое платоническое приобрело плоть и кровь. Но мания, что непременно скажу что-то новое, не оставляет меня… Одно только для меня ясно, что поиски мои исключительно в области техники». Как же он был прав.
В керамике Врубель сумел воплотить назревшие творческие замыслы: монументальные пластические произведения были наполнены цветом и особенным ритмом. Погружаясь все глубже в работу с майоликой, знакомясь с ее эстетическими качествами, сравнимыми разве что с драгоценными камнями, учась все лучше понимать пластические свойствами глины, приняв ее художественные возможности, Врубель все больше и чаще работает над керамическими проектами.
Технологический гений Ваулина + универсальный талант Врубеля
Однако один лишь художественный замысел невозможен без технологической базы. Для налаживания работы мастерской из Костромы Савва Иванович пригласил молодого технолога Петра Ваулина. Он совершенно точно не был художником, но его энтузиазм, знания и азарт привели к созданию рецептов уникальных красочных покрытий и глазурей: тонкая пленка с золотым, серебряным и бронзовым свечением придавала керамической поверхности фантастическое сияние.
Главным же достижением Ваулина считается возрождение технологии восстановительного обжига – технологического процесса, основанного на химической редукции, когда под воздействием высокой температуры и атмосферы в печи, оксиды, входящие в состав пигментов, превращаются в металлы. Именно этот процесс давал керамике потрясающий визуальный эффект – металлизацию, мерцание, радужный, переливчатый блеск. Благодаря тандему художника и технолога керамика стала не просто утилитарным ремеслом, а искусством высочайшей пробы.
Еще одной заслугой абрамцевских керамистов стало возникновение «майоликовых мозаик» — когда майолика создавалась не на просто плитке, а на модульных кусочках разной формы. Примечательно, что примерно такую же технику в то же время использовал в своей работе испанец Антонио Гауди.
Врубель был действительно универсальным художником, видевшим художественные возможности практически во всем. Из глины сначала делал скульптурные изразцы, затем – проекты печей и каминов, потом появилась великолепная голова львицы, ставшая на долгие годы символом абрамцевской гончарной мастерской (завода), позже – вазы, блюда, панно, скульптурные керамические работы.
Абрамцевская майолика покоряет мир
В 1896 году Савва Мамонтов перевел производство майолики в Москву, приобретя участок под строительство. Итак, керамическая мастерская, созданная как эксперимент и шалость, разрослась до Гончарного завода «Абрамцево», продукция которого пользовалась огромным успехом. Помимо малых форм, здесь создавалась история современной Москвы – гигантское керамическое панно «Принцесса Греза», украшающее фасад гостиницы «Метрополь». Помимо него для внешнего декора здания было выполнено еще 23 майоликовых картины. Здесь были созданы панно для Ярославского вокзала и множество частных заказов.
Абрамцевская майолика вызывала восхищение и в России, и за рубежом. На все той же Всемирной выставке 1900 года в Париже Мамонтов как производитель майоликовой продукции получил золотую медаль. Михаил Врубель был также удостоен золотых наград и как художник за камин «Встреча Вольги с Микулой Селяниновичем», и как скульптор – за работы по оперным сюжетам. Например, скульптура «Садко, играющий на гуслях» выполнена по мотивам оперы Н.А. Римского-Корсакова «Садко», премьера которой состоялась 26 декабря 1897 года на сцене Русской частной оперы С.И. Мамонтова в Москве. Для этой постановки Врубель создал эскизы костюмов и участвовал в росписи декораций для сцены «Подводное царство».
Абрамцевские изделия стали для жюри открытием, воплощением национального стиля в профессиональной художественной интерпретации, они превзошли работы всех современных художников-керамистов, стали новым словом в архитектурной керамике, эталоном эпохи модерна.
Многие изделия завода того времени находятся в собрания Третьяковской галереи, Русского музея, музее керамики «Кусково», музее-заповеднике «Абрамцево», в частных коллекциях. По словам главного собирателя врубелевской майолики, Петра Авена, в то время как почти все русское искусство вторично, майолика абрамцевского кружка – самобытна и уникальна, имеет мировое значение.
Сегодня технологическая и декоративистская база Абрамцевского кружка не забыты, они применяются в современном производстве и являются национальной гордостью.
Подготовлено и опубликовано автором галереи Умная коллекция. Полный текст https://smartcollection.art/stati/tvorcheskie-laboratorii-abramczeva/