Я думала, что нам не повезло с приемной дочкой, но оказалось, что не так что-то с нами

За Дениса я вышла замуж сразу же после окончания института. Мы мечтали о большой семье, о собственном жилье. Но за 7 лет брака мы не обзавелись ни одним, ни другим.

По поводу квартиры мы не переживали. Мы жили у моей мамы в двушке, места нам всем там хватало.

А вот из-за отсутствия детей мы никак не могли найти себе места. У всех наших друзей был ребенок, у кого-то даже двое ребятишек подрастало. Каждый раз, когда мы наблюдали, как наши приятели общаются со своими детьми, у нас сжималось сердце.

Мы с мужем на 5 году брака стали обследоваться. У меня и у него со здоровьем все было в порядке. Но беременность не наступала.

Тогда я предложила Денису взять ребенка из детского дома. И он согласился на это. Мы отправились на курсы приемных родителей, стали оформлять документы.

Чтобы нам дали разрешение на то, чтобы взять ребенка, мне пришлось уговорить маму выписаться из квартиры. Тогда на троих хватало бы метров на нас и на ребенка. Мама даже в деревню перебралась, чтобы точно не возникло проблем.

- Таня, а ты так сильно хочешь ребенка, что любого готова брать и воспитывать? – спрашивала у меня мама. - Мама, я боюсь, что от меня Дениса такими темпами уйдет. А так у нас будет ребенок, будут общие темы для разговоров, какие-то планы на будущее. Денис не против приемного ребенка, он даже рад будет, если он появится.

Через несколько месяцев после этого разговора мы взяли девочку из детского дома. Лерочка была светленькой, но не особо разговорчивой. У нее была задержка в развитии, но мне казалось, что после нескольких месяцев в семье она станет совершенно обычным ребенком.

Маму я с Лерой познакомила. Ей девочка показалась очень милой.

- Мне самой другая девочка больше понравилась, но мы решили брать Леру, - сказала я. – Она внешне на нас больше похожа. - Эх, Таня, надо было выбирать ребенка, который понравился, а не по внешности, - сказала мама.

Тогда я не придала значения этим словам. Я решила заниматься с девочкой, растить ее воспитывать. Только у меня не получалось ничего. Лера в моем присутствии только плакала или бессмысленно переставляла игрушки с одного места на другое.

Денис же ладил с Лерой. Она его слушалась, с ним она играла. Но только он не мог ей много заниматься. Муж работал на полторы ставки, а я занималась дочкой.

Когда я отдала Леру в детский сад, я смогла выйти на работу. И тогда я почувствовала облегчение. Денис стал работать на ставку, мог забирать девочку, проводить с ней вечера.

Через несколько месяцев активной работы я почувствовала себя плохо. Я списывала все это на усталость, но врач, к которому я обратилась, мне сказал другое.

- Для 8-9 недели беременности такое состояние – норма.

Я была счастлива. Я не могла поверить, что у нас получилось зачать. Только к радости у меня добавилось и сожаление по повод того, что мы взяли приемного ребенка. Мне хотелось быстрее исправить эту ошибку.

Я не сразу решилась на откровенный разговор с мужем. Поговорить с ним о том, чтобы Леру отдать, я смогла, когда была уже на последнем месяце беременности.

- Не повезло нам с Лерой, - сказала я. – У нее явное отставание в развитии, она не может посещать обычный детский сад, воспитатели на нее постоянно жалуются. Думаю, что нам нужно отдать ее обратно в детский дом, пока еще не поздно.

Удивительно, но муж со мной согласился. И мы отправились в опеку, написали заявление с просьбой снять с нас обязанности опекунов. Процесс отказа от Леры оказался не менее сложным, чем устройство ее в нашу семью.

Когда сын родился, Лера еще была у нас. Денис уже не уделял ей столько внимания, потому что он возился с нашим малышом. Я тоже была больше занята маленьким мальчиком.

Только моя мама иногда проводила время с Лерой, но девочка не радовала. У нее не было никаких предпосылок к улучшению, она так и продолжала неадекватно себя вести.

Мы все свободно вздохнули, когда Лера переехала в детский дом обратно.

Сейчас нашему сыну 2 года. Недавно я пошла в торговый центр, чтобы купить ему новых вещей. И там я увидела… Леру. Она была со своими новыми родителями, улыбалась им, что-то говорила. Я спряталась, чтобы девочка меня не увидела. Перед ней мне впервые стало стыдно.