Дворники неустанно разгоняли капли унылого дождя. Яркие фары освещали сырую дорогу, порой вылавливая выбоины напоенные водой. Изредка колёса попадали в одну из них, и тогда девушка напоказ материлась, а водитель только раздражённо пыхтел, скрепя зубами. После очередной такой встряски Юля ещё раз высказала недовольство, и Павел резко нажал на тормоз. Их занесло, но они остались на дороге.
-Ты что совсем сдурел? Угробить нас хочешь?- прокричала рыжая девица, стриженная под каре.
-А какого хрена ты мне нервы делаешь?- обернувшись на жену, перешёл на повышенные тона полноватый шатен.
-Я нервы делаю?!
- Ну а кто?! Мы с тобой уже седьмой год. Я что не знаю, когда ты мозг выносишь?- парень несколько раз ударил по рулю. Обстановка накалялась.
-Так ты заблудился, Павлуша. Мы хрен знает где.- наиграно вежливо заговорила Юля.
-Ещё раз меня так назовёшь - дальше пойдёшь пешком.- сквозь зубы процедил красный от злости муж.
Девушка тут же замолчала и отвернулась к окну. Она знала, что Павел не шутит. Около года назад, Юля на обратной дороге с очередного концерта довела мужа и, тогда он вытащил её из машины и оставил на трассе. В сорока километрах от дома. Благо светил ясный день, а в сумочке имелись деньги. Сейчас же они неизвестно где, за окном дождливая ночь, а у обоих накалены нервы до придела. Вот так поехали в путешествие для улучшения семейных отношений. Грёбенные психологи. Вечно советуют какую-то чушь.
На седьмой год супружества их отношения изжили себя. Бытовая рутина съела и страсть, и любовь. Брак держался от развода на коротком и худом волоске. Вечные претензии друг к другу. Ревность и недоверие с обеих сторон. Отсутствие детей. Да и слишком быстро их бурный роман перерос в законный брак. Они стали семьё уже через три месяца после знакомства. А теперь всё катилось к чертям. Наверное, к тем чертям, которые их вместе свели. И наслушавшись доморощенных психологов из тик-тока, Юлия предложила супругу последний вариант - совместное путешествие на машине до соседней области и обратно. Это должно было проверить их брак и укрепить отношения. А в первую очередь - сблизить. Сблизило блин. Они даже не знают, в какой они области : в своей или соседней, и готовы вцепится друг другу в глотки.
Они, молча, просидели порядка двадцати минут. Тишину нарушали только скрипящие дворники протирающие стекло и дождь, барабанящий по крыше автомобиля. Павел отлично осознавал, что заблудился, но признавать этого не хотел. Это будет очередным поводом для подколов со стороны жены на протяжении всего оставшегося путешествия. Но просто сидеть в машине тоже нельзя. Он включил на телефоне 2ГИС и с удивлением обнаружил, что он вообще ничего не отображает. Просто белый экран со знаменитой жёлто-зелёно-синей эмблемой. Видя действия мужа, девушка хотела поёрничать, но осознав, что это может стать последней каплей - решила промолчать. А то действительно окажется на улице. Успокоившись, Павел нажал на педаль газа, и чёрный автомобиль продолжил движение по сырой и ухабистой дороге.
Они ехали молча. Каждый считал, что он прав и второй должен делать первый шаг к примирению. Типичная тактика малолетних дебилов за тридцать. И тут свет фар на краткий миг высветил деревянный указатель, и Юля взбудоражено заговорила:
-Паш. Паша. Там табличка впереди.
-Видел.–соврал водитель.- Сейчас ближе подъедим, и прочитаешь, что там написано.
Поравнявшись со стариной вывеской, девушка внимательно пригляделась и озадаченно произнесла:
- Хулатурино.- и взглянула на мужа.
-Может Халтурино?-переспросил Павел.
-Нет. Именно Хулатурино. Я несколько раз прочитала. – будто оправдывалась девица.
-Ладно. По хрен. Сколько там километров осталось? - не глядя на жену, вопросил шатен.
Она вновь вгляделась в табличку, а затем неуверенно произнесла:
-Там нет километража. Просто название и всё.
-Да такого быть не может!- возмутился парень и, отстегнув ремень, решил лично проверить.
Вскоре он вернулся с улицы, немного сырой и молчаливый. Как не хотелось ему признавать, что жена оказалась права. Они, молча, продолжали путь.
И не более чем через пять минут, проехали поворот, ведущий куда-то вглубь леса. Но Юля мельком успела заметить несколько строений.
-Паш. Там дома. Видно это и есть тот посёлок.
Не говоря ни слова, парень включил задний ход, а затем свернул на узкую дорогу. Она, как и основная, была асфальтирована, но, притом, не имела ни выбоин, ни ухабов. Проехав метров пятьдесят, они остановились посреди небольшого посёлка. К этому моменту дождь внезапно закончился. Супруги даже не успели заметить, когда это произошло. Первым вышел Павел. Он огляделся вокруг и тихо проронил:
-Охренеть.
Его примеру последовала супруга. И когда Юлия, так же как и муж огляделась, то ошарашено выдала:
-Офигеть. Это мы где?
А удивляться было чему. Городские жители, привыкшие к технологиям и железобетонным «человейникам» оказались слегка шокированы деревянными трёхэтажками слишком близко расположенными друг к другу и образующие узкие улочки. Помимо интересных строений, прямо посередине посёлка величественно стоял стенд с несколькими десятками телефонов, но не современных сотовых, а старинных дисковых. В узких проулках располагалась различного рода антикварная утварь, будь-то кресла, шкафы или часы с кукушкой. Света не было от слова совсем. Складывалось впечатление, что время здесь остановилось на рубеже 18-19 веков. Но самое удивительное, казалось, что посёлок вымер и не имел не души.
Павел прошлёпал по сырому асфальту к стенду с дисковыми телефонами и даже не надеясь, снял трубку и прислушался. Так и оказалось. Это был просто декор. Ни один аппарат не работал. Его догнала Юля. Её голос стал заметно мягче, и она заискивающе поинтересовалась у мужа:
-Паша, и что делать будем?
-Хрен знает.-его тоже покинула злоба.- Наверное, тут переночуем, а утром продолжим поездку. И да. Хочу признаться. Мы заблудились. Только не нужно меня потом подкалывать.
-Я знаю. И не буду.- и впервые за несколько месяцев девушка обняла мужа.
Мистическая атмосфера таинственного посёлка заставляла быть ближе. Идти друг к другу на встречу. Они постучали в несколько домов, но им никто не ответил. Двери оказались заперты. Тогда решили переночевать под одним из навесов узких улочек, а как только начнёт рассветать, покинуть этот странный городок.
Супруги нашли небольшую лавочку между двумя домами. Так же им удалось отыскать добротный плед, сшитый из множества разноцветных лоскутов. Обнявшись, они безрассудно забылись сном, не заметив, как из темноты переулка за ними следит чрезмерно бледный худощавый юноша с огромными рыбьими глазами навыкат.
Первым проснулся Павел. Сперва даже не осознав, что его разбудило. Он откинул разноцветный плед и прислушался. На узких улочках странного ночного городка слышались шорохи. И они как будто окружали их. К приятному удивлению, ветер прогнал тучи, и луна отражала достаточно света, чтобы озарять своим серебром узкие переулки. Он потряс Юлю за плечо и, прикрыв ей рот ладонью, еле слышно зашептал:
-Кажется, мы тут не одни. Слышишь? Нас походу окружают. Сейчас рванём к машине и свалим отсюда. Поняла, Юль?
Девушка, выпучив от страха глаза, быстро-быстро закивала головой. Муж медленно убрал руку и, сняв с супруги плед, показал жестом «вставать». Она покорно выполнила просьбу. Передвигаясь как можно тише, они прислушивались к любому шороху. Их становилось больше. Казалось, что каждый тёмный угол странного города, раскачиваясь, оживал. Они вышли на переулок, ведущий к автомобилю, и когда Павел хотел скомандовать «бежать», узкий проход перекрыл высокий и тощий как жердь рыжебородый мужик с пожарным топором в руках и, подняв голову вверх, по-волчьи завыл. А затем рванул в их сторону.
Супруги испугано закричали и побежали обратно. Насколько они помнили, проход уходил как раз направо. Значит скорей всего, выводит на основную улицу, где припаркован их автомобиль.
Посёлок зловеще ожил. Узкие улочки наполняли волчьи, свиные и лошадиные вопли, явно производимые людьми. Жители, показывались из-за каждого угла, сжимая оружие, но использовать его, не торопились. Они будто загоняли пару куда-то, отрезая каждый раз от выхода на центральную улицу. Несколько раз, беглецы замечали, как из щелей в заборах тянулись руки, пытаясь их схватить. Вскоре напуганные супруги вконец заблудились и выбежали аккурат в тупик. Странный тупик. Их загнали в освещенный закуток с множеством книг и картин. И тут же вопли и шорохи прекратились. И повисла гробовая тишина.
Спустя несколько минут, Павел сделал пару шагов в сторону выхода, но тут же из тёмного переулка услышал козлиное блеянье. Предостерегающий намёк так не поступать. Они оказались окружены. Оставалось только покорно ждать своей участи. Но к ним не торопились.
Павел огляделся вокруг. Его взор упал на картины. На большинстве полотен были изображены люди с физическими уродствами в пугающих интерьерах. Где-то карлики, сжимая тесаки, разделывали кричащую жертву. На другой картине за столом, во фраках, злобно улыбаясь четверо, обладающие гипервыраженной габсбурской челюстью, играли в карты, где роль ставок выполняли человеческие зубы. На третьей, рыбомордые люди с жёлтыми глазами облечённые в серую робу, во время шторма, уходили куда-то в сторону маяка. От долго взгляда на подобные художества становилось не по себе.
-Плоть есть жизнь. Вкушайте её.-еле слышно, за спиной, произнесла Юлия.
-Чего?-непонимающе переспросил Павел и повернулся к жене.
-Да вот. Книга так называется.- девушка продемонстрировала толстый чёрный литературный труд, больше похожий на Библию, чем на что-то другое. – Я прочла пару строк. Тут всё написано на религиозный манер. Но…Но только про плоть и кровь. Я так понимаю людскую.
-Зая, поставь это на место.- он впервые за год одарил жену комплиментом.
И тут в темном проулке послышались звонкие шаги. Кто-то уверено шёл в их сторону. Вместе с приближением, становилось всё светлее. Супруги отошли к стене, не зная чего ожидать. И вскоре к ним вышла высокая и крупная дама в чёрном платье и такой же гамме мужской шляпе, а вместе с ней шестеро крепких охранников, больше похожих на американских амишей. Каждый из спутников в одной руке сжимал зажженную масленую лампу, а во второй - топор. Все стражники имели бороды, а их лица изрядно покрывали шрамы.
Дама, ростом не менее двух метров, остановилась напротив пары и, разведя руки, басом произнесла:
-Что вас привело в наши края, дети мои? Чем мы можем вам помочь?
-Мы…Мы заблудились.-робко ответил супруг.
После этих слов великанша, задрав голову, громко рассмеялась, содрогаясь всем телом, а затем не торопясь заговорила:
-Заблудшие души, значит. Отбившиеся от стада овечки. Беззащитные и напуганные. Но можете не бояться. Наша община помогает всем. И от кого отказался мир, и кто сам отказался от мира. Всем, кто в этом нуждается. Я - Мама. Мадонна данной общины. Мы живём своим особым порядком. У нас нет той грязи, которой полно в вашем обществе. Общество, где забыли главные Божьи постулаты. Мы не приветствуем электричество и не забываем, что все друг другу братья и сёстры. Дети мои, я понимаю у вас должно быть много вопросов. Позволю себе ответить на несколько.
-Подскажите. Мы можем уехать отсюда.-так же стесняясь тихо вопросил Павел.
Женщина отрицательно замотала головой.
-Нет. Нет. Нет. А как же закон гостеприимства. «Встретив путника - напои его кровью моей, и накорми плотью моей, ибо это хорошо». Так говорят священные писания. А нарушать их - смертельный грех.- в глазах Мадонны блеснул холодный свет и она на миг стала пугающе серьёзной. Но вскоре всё вернулось на круги своя.- Сперва познакомитесь с нашими обычаями. Преломите с нами пищу, а потом уже и будем думать о вашем отъезде. Может вам тут понравится и останетесь. Или же мы найдём в вас верных друзей и союзников. И тогда сможем вести торговлю. А торговля- это тоже благословенный Богом труд. Ну а пока не настало утро, дети мои, позвольте вам предоставить кров и пищу. Следуйте за мной.
И дама в чёрном тяжело пошла обратно в переулок. Её стража вопросительно смотрели на супругов. Пара не решалась пойти за ней. Рыжебородый «амиш», без одного глаза и с криво сросшиеся губой, что было видно жёлтые зубы, ехидно улыбнулся и недвусмысленно почесал бороду топором. Мнение путников явно не спрашивалось. Обречённо вздохнув, они последовали за Мадонной.
Их привели в один из домов на центральной улице, и, поставив на стол две тарелки с тушёной фасолью, закрыли дверь на навесной замок. Гости явно оказались пленниками. Супруги посмотрели друг на друга и Юля испуганно и еле слышно заговорила:
-Паш, ты помнишь я раньше всяким сектами и играми там увлекалась. Как раз про подобные общины. Мне кажется они это…Они каннибалы. Все эти фразы про плоть есть жизнь и подобная чушь. Нужно бежать отсюда. Немало вероятно, что мы не гости, а их обед.
-Если честно, Юль. Мне так и кажется. Тут явно творится полная вакханалия. Или как этот трыдец назвать.– он отвернулся от супруги и подойдя к окну, вгляделся во тьму. Тучи вновь затянули небосвод.
Павел долго вглядывался, а затем возвратился к жене и еле слышно и быстро заговорил:
-Нас хоть и закрыли, но вроде как никто не охраняет. Так же я заметил, что наша машина стоит от данной хибары в метрах восьми - десяти вправо. Так что если уличим момент, можем бежать. Так же посмотрел окно. Если найти что-нибудь острое, можно вынуть штапики и убрать стекло. На счёт еды, я бы не советовал. Вдруг что-нибудь подмешали. Так что подремли минут тридцать, а я найду что-нибудь острое и начну заниматься окном.
Юля, внимательно слушая мужа, лишь соглашаясь, кивала в ответ. Вот такую покорную, он её и полюбил. Павел обнял её и начал искать то, чем можно снять штапики.
Спустя минут десять, парень нашёл обычный шпатель, валяющейся в пыльном углу. Как он там оказался, его это абсолютно не интересовало. Шатен, как можно тише начал снимать деревянные плашки с окна и когда остался только один штапик снизу, позвал жену. Но она провалилась в глубокий сон. Придерживая стекло и крутя головой, то вглубь дома, то в сторону улицы, Павел повышал постепенно тон, чтобы добудиться супругу. И когда он почти перешёл на нормальную речь, жена зашевелись и, наконец, открыла глаза.
-Блин. Юля. Иди сюда.
Девушка сонно подошла к мужу, и широко зевнув, стала придерживать стекло. Павел ещё несколько раз вгляделся во тьму, и принялся орудовать шпателем, постепенно снимая штапик. И когда стекло оказалось вынуто, оно неожиданно сломалось пополам и, звонко упав вовнутрь дома, разбилось. Павел не мудрствуя лукаво, потянул Юлю к окну и уже в полный голос затараторил:
-Бля. Всё. Нас услышали. Прыгай. Я за тобой.
Девушка в одну секунду оказалась на улице и устремилась в сторону автомобиля. Миг и из проёма в окне показался муж и побежал вслед за ней. Но когда до машины оставалось буквально четыре метра, из-за неё, словно из-под земли выросли три фигуры, сжимающие в руках ружья. Они направили стволы на беглецов. Супруги, подняв руки, резко остановились.
-Мы…Это. Мы просто хотим домой. Не поймите нас неправильно...- оправдываясь, лепетал, супруг.
К нему стремительно подошёл один из мужчин и ударил прикладом в челюсть. Юля испуганно вскрикнула, а спустя секунду вырубили и её.
В сознание Павел пришел от сильной головной боли. Он подвигал челюстью. Болела и она. Удар оказался сильно тяжёлым. Шрамированный «амиш» явно перестарался. Парень попытался дотронуться до челюсти, но его что-то остановило. Он открыл глаза, посмотрел на руку, а потом огляделся вокруг. И обречённо затряс головой.
Его привязали алыми шёлковыми бинтами к кольцам в бетонной стене. Кто-то заботливо подложил под его поясницу пуховую подушку. Он сидел, вытянув ноги на деревянном полу. И чем сильнее возвращалось сознание - тем отчетливее начинал слышать тихий женский плач. Павел повернул голову налево и увидел свою супругу, привязанную так же и в таком же положении. Перед ней, в позе лягушки, сидел по пояс голый и босой юноша с необычайно бледной, почти серой кожей и огромными рыбьими глазами навыкат. Он внимательно разглядывал пленницу, ничего не предпринимая, порой вздрагивая всем телом, и водя головой из стороны в сторону. Павел постарался грозно крикнуть, но сперва сбился на кашель, а затем кое-как просипел:
-Слышь. Отойди от неё!
-Не переживай. Он ей ничего не сделает.- прозвучало женский голос откуда-то из тёмного угла.- Это сын Мадонны. Он не имеет права трогать странников. Он только смотрит на них. Изучает. Так что можешь не переживать, красавчик.
Услышав это, Юлия стала плакать заметно тише, а спустя мгновение из темноты вышла та, которой этот голос принадлежал. Высокая длинноволосая брюнетка, в старинном чёрном платье с алыми кружевами, обладала довольно симпатичными чертами лица. Можно даже сказать красивыми. Но её кривые, чрезмерно деформированные бледные руки портили картину. Она, будто напоказ держа их перед собой, продефилировала в центр помещения и, слегка склонив голову, представилась:
-Я- Дочь Хусар-Ахлатура. Именно от сокращения его имени, происходит название нашей общины. Хулатурино. Но сейчас не об этом. Я его дочь, а вы гости моего подвала. К сожалению, нам пришлось вас связать, так как вы нарушили закон гостеприимства. Это страшный грех. Но мы не злые. Мы вам объясним, что к чему. И объясним все прекрасные перспективы. Вот начнём с тебя, красавчик.- она начала медленно приближаться к Павлу, а Юлия перестала рыдать и внимательно наблюдала за происходящей сценой. – Понимаешь, Павел. Наши женщины как ты заметил крепки и плодовиты. А вот мужчины нет. С годами они стали слабы. Их кровь, сильно смешавшись, испортилась. Мы так же их любим. Мы любим всех наших братьев, но нам нужна свежая кровь. Чужая. Со стороны. А тут, как подарок Бога, приехал ты. – она подошла ещё ближе, и наклонившись, улыбаясь произнесла- Представляешь какие у нас с тобой будут крепкие дети. Да и тебе позволят, как настоящему верующему, иметь трёх жён. Старую можешь оставить. Я уже согласна. А ещё есть красавица Диана. Такую ты нигде не встретишь. Она особенная. И уже заинтересовалось тобой.
-Сука..-неожиданно даже для себя, ослепнув от ревности и ярости, прошипела сквозь зубы Юля. Хоть они и думают, о разводе и их брак переживает кризис, но Павел ещё её муж. А тут в наглую под него стелятся.
Брюнетка сделал вид, что этого не услышала, а затем громко произнесла:
-Внесите отвар!-и из темноты, ловко выбежал бородатый карлик с мелкими поросячьими глазами и подал девушка медную чашу.- Выпей, красавчик, это отвар из специальных грибов. Во-первых, перестанет болеть голова после оглушения. А во вторых. Во-вторых, узнаешь о нашей вере.
Павел обречённо вздохнул и сделал несколько глотков бурой жижи, по вкусу напоминающею грибной суп с пихтовым оттенком и слабым болотным послевкусием. Потом она подошла к Юлии и, натянув улыбку, молча, взяла ту за волосы и влила отвар в открывшийся в крике рот. Павел хотел что-то сказать, но в его глазах побежали разноцветные круги, голова закружилась, звуки стали растягиваться и он потерял сознание…
… -« Мы верим в истину. В настоящие постулаты Божия. Плоть есть жизнь. Вкушайте её»- звучало откуда-то сверху. Один из мужчин обгладывал лицо другому.
-«Мы приняли истину, когда к нам пришёл пророк. И имя ему было Хусар Ахлатур. Он пришёл с пустыни и принёс истину.»Мужчина в чёрном костюме и такой же шляпе, вливает в чашу кровь и даёт испить другим. Затем самые крепкие мужчины, раздевшись по пояс, под радостные песни, режут себе лица ножами. В знак бесстрашия и преданности.
-« Но и пророки умирают. И на смертном одре, Хусар Ахлатур провозгласил преемницей свою дочь. И дал ей новое имя. Мадонна. А за Мадонной, шла его вторая дочь. Дочь Хасур-Ахлатура.» - худой и бледный мужчина, умирая, вручает свою шляпу высокой и незнакомой Павлу женщине. Она целует руки отцу и надевает головной убор словно корону.
-«И с тех пор повелось, что правят в общине женщины, ибо они сильней и в них течёт кровь пророка. Но если к нам придёт достойный мужчина- то может стать выбранным мужем. Ему нужно будет только плодиться, и размножаться, и наполнять землю, и владеть ей» …
От транса они пришли в себя в той же хижине, из которой сбежали. Пока супруги спали, местные жители убрали осколки и вставили новое стекло. Павел подошёл к окну. Царил ясный погожий день, а рядом с дверью стоял очередной «амиш» с изрезанным лицом и ружьём в руках. Их охраняли. Юля, закрыв глаза, разминала виски, а справа багровел огромный синяк, как последствие вырубания. Парень подошел к ней, сел напротив и хотел что-то сказаться, как вдруг дверь отворилась, и вошёл охранник. Он шмыгнул носом и сухо выдавил:
-Мадонна сказала вам погулять. Пойдемте с людьми знакомиться. – пара беспрекословно поднялась и направилась на выход.
Людьми жителей странного посёлка было тяжело назвать. Скорее мутантами. Большинство, кроме изуродованных «амишей», имели какие-нибудь физические отклонения. Бледные, с деформированными конечностями, в массе своей они имели выпученные по-рыбьи глаза и предпочитали носить старинную, бесформенную одежду 19 века. Супругов окружал конвой из четырёх вооружённых ружьями мужчин. Мутанты смотрели на пару как на диковинку. Для них парень являлся каким-то выродком без выраженных особенностей, а девушка слишком хрупкой, низкой и тощей. И у неё были розовые и гладкие руки. Одним словом уроды какие-то. И тут, раздвинув зевак, вышла очень особенная девушка. Павел, открыв рот, по-детски залепетал, не веря своим глазам:
-Такого не может быть. Их не существует. Этого не может быть.
Но это было. К нему приближалась, широко улыбаясь, очень красивая особа с белыми волосами, завязанными в конский хвост. Слегка шурша черным платьем с фиолетовыми кружевами, она шла плавно. Всеми четырьмя ногами. Если с кем её и можно было сравнить- то с мифологическими кентаврами, которые существовали в греческих сказках. Она, мило улыбаясь, подошла к Павлу и заговорила:
-Здравствуй. Я Диана. Та самая особенная девушка. Хотя можно сказать две в одной. Ну, если ты понимаешь, о чём я.- и она кинула быстрый взгляд в район своего пояса. Сперва на передние ноги, а затем на задние.- Если ты будешь настоящим верующим, то я не против быть твоей третьей женой. Самой необычной и любимой.
-Ты совсем охерела?!- покраснев от ярости, чуть не накинулась на Диану законная супруга, встав между ней и Павлом.- Отойди от него, кобыла!!
После этих слов, в затылок Юлии направили ружьё и одноглазый рыжебородый охранник, сухо произнёс:
-Ты оскорбила одну из дочерей пророка. Вашу судьбу будет решать Мадонна. А теперь руки за голову и обратно в дом.
Их буквально заволокли в хижину и, связав руки за спиной, насильно напоили водой, а затем надели на головы мешки и оставили на полу. Дверь с шумом захлопнулась. И они остались одни. Выждав несколько минут, Павел еле слышно заговорил:
-Юля, ты, что блин помолчать не могла? Ничего что мы в плену тут и не время острить?
-Ну, охренеть! Это я ещё и виновата. В нему какие-то мутантки подкатывают, а я, ещё пока законная жена, рот стяни и молчи!- переходила на крик девушка.
-Ой, дура- дурой. Это здравый смысл. Мы в плену и не время выпендриваться. Благо, ты на неё не замахнулась, а то валялись бы сейчас в канаве с прострелянными башками.
-Ну и что. Зато вместе.-не ожидая от себя выпалила супруга.
-Чудо ты чудное. Диво ты дивное.-как-то ласково произнёс Павел сквозь натянутый на голову мешок.
Они потеряли счёт времени, когда дверь открыли и их, подняв с пола, поволокли на выход. Супругов тащили примерно пять минут, а после, поставив на колени, сдёрнули мешки с голов. Их окружали и мутанты, и вооруженные ружьями «амиши», а в центре стоял стол, накрытый чёрной простынёй. При этом, в огромном зале царило гробовое безмолвие. Все чего-то ждали. Время тянулось словно ртуть. Павел поймал себя на мысли, что уже устал от этого и скорей бы всё закончилось.
За спиной послышались звук распахивающихся дверей, и толпа заголосила звериными воплями. Уже знакомые шаги тяжёлой поступью приближались к пленникам. Мадонна, встав слева от них, приказала взглянуть на неё. Пленники не смели ослушаться. Она улыбнулась и, поставив руки на пояс, медленно заговорила басом:
-Ну, что дорогие наши гости. Значит, вы пренебрегаете законами гостеприимства? Это зря. Да. Возможно, мы вас приняли немного грубовато вначале. Немножко погоняли вас. Но таковы наши традиции и прошу заметить - вам дали и кров, и пищу. А вы решили бежать, тем самым нас оскорбив. И мы с самого начала предложили или влиться в нашу общину, или стать друзьями. Но вам нужно было всё испортить. Даже мои прекрасные дочери предложили вам самое ценное. Стать частью нашей семьи. Но вы отказались. Вы как и большинство чужаков - не благодарны. – с каждым её словом, разномастный звериный гул нарастал. Мама подняла руку и все тут же замолчали.- Но у каждого есть последний шанс. А значит и у вас. И посему, я как Мадонна назначаю «испытание плотью».
И зал словно взорвался. Все как один начали скандировать «Плоть есть жизнь! Плоть есть жизнь!». Послышался тяжелый шаг и к столу, накрытый черной простынёй вышел тучный и по пояс голый толстяк в маске свиньи, сшитой из людской кожи. Он накинул на себя пропитанный кровь халат, а затем стянул покрывало.
На столе, с зашитым ртом, лежала связанная полуголая девушка. В тот же момент, двое карликов прикатили стол с газовой партитивной плиткой, разделочной доской и чугунной сковородой.
- Пусть они смотрят.-скомандовала Мама и пленников подняли с колен.- Если кто из вас закроет глаза. Или его вырвет. То испытание будет провалено. Вы как семья один в ответе за другого. Если не пройдёт один - умрёт и второй. Приступайте!
Толпа начала орать на разный манер. Кто по-звериному, кто улюлюкал, а третье скандировали «Плоть есть жизнь. Вкушайте её». Толстяк подошёл к испуганной девушке и одним ловким движением тесака перерубил ей корпус в районе диафрагмы. Хлынула кровь, из чрева вывалились потроха, а толпа довольно взвыла. Мясник, вынув теплую печень, разрубил её на несколько кусков и кинул зрителям. Мутанты, чуть не дерясь, выхватывали друг у друга плоть и впивались зубами в сырой ливер. Супругов затошнило, но они сдержали позывы. Тоже самое мясник проделал с сердцем, затем с лёгкими и почками. Людоеды радостно ликовали. Испытание им нравилось. Тучный убийца приподнял маску, наклонился над трупом убитой девушки и жадно присосался к тёплой крови. Юля, сморщившись, еле сдерживала рвотные позывы. Павел повернулся к ней и тихо произнёс:
-Зая, держись. Представь что это дурной сон. Это не с нами. Мы не тут. Умоляю, держись ради нас.
Услышав это, Мадонна довольно улыбнулась. Толстяк, взяв нож, отрезал приличный кусок от ляжки, разжёг плитку и, поставив сковороду, раскалил её с топленым жиром и кинул плоть на чугун. Запахло жареным мясом. Супруги одновременно, не сговариваясь, стали представлять, что это не человечина, а свинина или телятина. Вскоре кушанье было готово и повар, порезав его на несколько небольших кусочков, махнул карликам. Те шустро подскочили к толстяку с железными мисками в руках. Он, подсолив человечину, разложил в равной степени её по тарелкам и жестом приказал отнести супругам.
Первым должен был есть Павел. Он, несколько раз глубоко вздохнув, закрыл глаза и, положив в рот кусочек плоти, стал живать, максимально стараясь не думать, что это человечина. А спустя несколько секунд поймал себя на мысли, что у него даже не проснулся рвотный рефлекс. А ещё через пару мгновений, с удивлением осознал, что ему нравиться этот нежный и сочный вкус. И когда парень проглотил кусочек жареной ляжки, зал взорвался овациями.
Пришла очередь Юлии. Девушка буквально дрожала от страха. Она смотрела на миску с человечиной, как на кубок с ядом. Ей открыли рот и насильно впихнули кусочек жареной плоти. Она, морщась, стала жевать, но мозг бил в набат. И когда она почувствовала рвотный позыв, то постаралась проглотить, но кусок полез наружу. Павел закрыл глаза, ожидая фонтана и, что вскоре буду обедать ими. Но фонтана не последовала. Девушка из последних сил, надув щёки, держала рот закрытым. У неё выступили слёзы. Она собралась с волей, продышалась и проглотила рвоту вместе с пережёванной человечиной. И зал вновь взорвался аплодисментами. Хлопала и в массивные ладоши Мадонна. Она подошла к пленникам и, улыбаясь, произнесла:
-Дети мои, я так переживала за вас. Я так желала, чтобы вы прошли испытание. Я очень рада, что вы теперь одни из нас. Ну что стоите? А ну развяжите их. –«амиши» мгновенно скинули путы с рук супругов. Мадонна обняла бывших пленников и ласково заговорила.- А теперь, дети мои, я предоставляю вам выбор. Вы можете быть в нашей общине, а можете ехать домой и порой приезжать в гости. Мы будем с вами друзьями и верными союзниками. Не желаете ещё кусочек?
И к удивлению Юлии, Павел робко взял человечину и отправил в рот. Мама рассмеялась и погладила его по плечу. Но тут же изменилась в лице и громко произнесла:
- Никто не видел моего сына? Где этот сорванец опять лазает? Вновь всё веселье пропустил. Наверное, опять изучает окрестности. Он у меня такой любознательный.
На деле сын Мадонны, увидев развязку испытания, устремился к машине пары и уже сумев вскрыть замок багажника, спрятался в нём, и, сжимая нож, ждал, когда супруги надумают возвращаться в город. Его огромные глаза покрыл холодный блеск, и он пискляво затараторил:
-Наконец-то поем. Поем. В город уеду. А том много человеков. Хоть от пуза отожрись. И девки, и старики. На любой вкус. А тут только по ритуалам и праздникам люди, а так это вонючая фасоль и тыква. Ненавижу тыкву и фасоль.
Большую часть обратного пути, супруги проехали в тишине. Вновь шел дождь и после пережитого путешествия даже уныло скулящие дворники не напрягали нервы. Пара будто пережила катарсис. Сейчас в их душах было тепло и пусто. Злоба друг на друга ушла. Первой тишину нарушила Юля:
-Паш. А почему ты потом согласился ещё кусок мяса взять? Не заставляли же уже.
-Не знаю.-отрешённо пожал плечами парень.- Показалось вкусным.
-А мне…Я.- подбирая слова заговорила девушка.- Мне потом уже показалось, что когда живала тоже вполне вкусно. Просто в голове как триггер – «Человечина. Человечина.» Вот чуть и не вырвало. А так мясо как мясо.
Они на миг обменялись взглядами и еле заметно улыбнулись.
-Знаешь, зая. Это просто мы, обросли городами и цивилизацией, а может быть они и есть настоящая жизнь. Там свобода. Почитание семьи.- Павла будто прорвало на философию.- Вот возьми, например, аборигенов Амазонки или африканские племена. Там до сих пор едят людей, и в этом ничего нет. Тем более говорят, что человеческое мясо, то бишь мясо себе подобного, усваивается лучше всего. А мы придумали различные течения, субкультуры и прочую херню и кичимся этим. Ты заметила, какие они дружные в общине? Вот то-то и оно. А мы с тобой до этого путешествия ругались. Притом из-за всякой чуши. А ведь на сколько помню в Библии реально говорилось- «это плоть моя и это кровь моя».
-Малыш, но там это говорилось, когда преломляли хлеба и пили вино. – аккуратно возразила Юлия.
-Да кто его знает? Что-то после сегодняшней ночи, я не прочь поверить и в ритуальный каннибализм. Тем более наши предки, раньше не хоронили, а поедали умерших. Так что каннибализм как говориться у нас в крови. Просто не каждой удостаивается чести перешагнуть этот барьер.- и он с блаженной улыбкой взглянул на супругу. Она ответила взаимностью.
Оказавшись в городе, сын Мадонны был просто ошарашен разнообразием еды и вскоре позабыл про человечину. Больше всего по вкусу ему пришлись морепродукты, телятина и свинина с ананасами. Работая грузчиком, он больше не возвратился обратно Хулатурино. Оказавшись дома, супруги больше не сорились. Путешествие действительно сблизило их и вернуло искру в отношения. Контакта с общиной они не прекратили. Изредка приезжали в гости и выменивали продукты на антиквариат. Вскоре община, попробовав изобилия рынка, сократила употребление человечины. В отличие от супругов. Эта тема сплотила их и порой, на ночных переулках большого города, пропадала очередная девушка или парень и вскоре оказывались на столе любящих друг друга Павла и Юлии. А спустя пару лет, у них родился сын, и они назвали его экзотичный именем - Хусар.