Пора бы уже увлеченному садоводу угомониться и пойти выпить чаю. Чай - это дело такое, успокаивающе - облагораживающее. В том смысле, что пока чай пьешь, половину сада можно облагородить и успокоиться.
Ну посудите сами!
- Пойдем, - говорю, - сынок мой, чаю с тобой хлопнем.
Беру сына под мышку, благо его одиннадцатикилограммовое тельце вполне там умещается и вместе с ним и чашкой направляюсь за душицей и чабрецом, чтобы заварить самый вкусный и ароматный чай.
Люблю набирать листики медленно, по одному, под такие медитативные движения хорошо думается. Вот, например, здесь же, в тенечке, уже неделю лежат луковицы лилий. Лежат себе и в ус не дуют, а я рву листочки и думаю о них, неприкаянных, которым никак не найду место. Как бы хорошо им было вот такой удивлённой длинношеей цаплей на одной ноге возвышаться где-нибудь среди низких кустов и по-птичьи вертеть головой, луп да луп глазами... Где ж такое место найти?
Не успела я набрать душицу, как поставила нетерпеливо чашку прямо на кирпичную дорожку.
- Сынок, я нашла!
Тяжкая и счастливая доля у моего младенца: он с рождения живёт среди горячих и увлеченных людей.
И вот уж мы без душицы, чабреца и чашки, но с луковицами и совком прискакали на другой конец сада. Здесь ещё один мой новый цветник, точнее кардинально прошлой осенью переделанный, теперь здесь дозволено цвести только белым, розовым и синим. Лилия - розовая. Как же я сразу не догадалась? А цаплей выглядывать она будет из-за лавочки, возвышаясь над гортензией Lime Ricky.
Цветник хоть и молодой, а уже симпатичный. Возмужали сибирские ирисы, подросли зверски поделенные осенью хосты... Но что-то вероника опустила листочки, сбегаю ее полью.
Малыш под мышку, бегом за лейкой, обратно несу их двоих. Пей, вероника, поднимай свои листочки и изящные синие колоски.
Неплохо бы, конечно, заодно полить и розовую, которая растет тут же, рядом, поскольку я ее тоже давно не поливала, только вместе со всеми, а она всё-таки достойна отдельного внимания, так как была весной пересажена.
Цок-цок - прогарцевала Маруся за лейкой туда и обратно.
Не надо было смотреть по сторонам. Хотя почему не надо? Остаться равнодушной к страланиям мелкозубчатого бузульника, печально свесившего уши? Он тоже весной пересажен в тень, оттого все никак не зацветет, хотя изо всех сил пытается.
Прыг - скок! Полит и бузульник. Ну а уж коль скоро я взялась за лейку, то полью и черенки, а то ведь забуду потом, а им сохнуть уж никак нельзя.
Бултых! И черенки политы. Как они, кстати, поживают? Осторожно достаю из горшочка одну веточку розы (у меня некоторые черенки воткнуты прямо в грунт, а некоторые стоят в горшках с вермикулитом): ба! Да у нее корешки!
Снова бежим с сыном за совочком, рыхлим землю, добавляем песок, сажаем здесь же, в череночнике, розу, идём за стеклянной банкой, накрываем розу банкой плотно - плотно. Расти, кому говорят, ты мне очень нужна!
О чем это я? Тимьян и душица, говоришь? Пойдем лучше попьем кофе, сынок, а то так и до утра не управимся.
Ваша Маруся