Он выдохнул и позволил жене отстраниться.
- Аня, у вас не было несовместимости. У вас была Римма, которая не хотела такую невестку, как ты. Все эти годы ты пила противозачаточные.
- Но…, - у неё потемнело в глазах. – Я дважды беременела и… теряла детей… Из-за физиологической несовместимости с мужем, как сказали врачи. Мой организм отвергал детей от Егора.
- Родная моя, - с болью в голосе произнёс Михаил. – Не было у вас естественных и физиологических проблем! А выкидыши… Просто когда ты сообщала о беременности, Римма принимала меры.
- Она травила меня и моих детей?! – ахнула Аня.
- Да. Прости, что сделал тебе больно.
- Боже, боже…
Молодая женщина выскочила из кровати, не замечая, что на ней нет ни нитки, обхватила голову руками и застонала.
- Как она могла?! За что? Невинные души… Столько лет обвиняла меня в неспособности родить, капала Егору на мозги… Но как? А, понимаю – те витамины. Или не они?
- Они могли подливать тебе противозачаточное в любую еду, тебя же не допускали на кухню. Готовили одни, на стол накрывали и еду приносили другие. Как я понял, вся прислуга в доме сына набиралась лично Риммой Евгеньевной, поэтому та знала обо всём, что у вас происходит. И могла руководить процессом. Врачи в клиниках, куда ты обращалась с проблемой невынашивания, тоже от денег не отказывались. И говорили вам то, что было нужно матери Егора.
- Боже, боже! – раскачивалась Аня. – Я ведь Мишей забеременела на отдыхе, когда мы почти месяц жили вдалеке от дома! Получается, я выносила только потому, что никому о беременности не рассказывала? То есть, могла и его потерять… Боже, как её земля носит?!
На плечи ей опустилась мягкая ткань.
Михаил бережно завернул женщину в плед и обнял, прижав к себе.
- Тише, родная! Не плачь, Анюта! Всё позади, успокойся! Помни о сыне - ты плачешь, Миша это чувствует.
- Подожди, ты сказал – у Андрея Геннадьевича и Риммы Евгеньевны несовместимость?
- Да! Самая настоящая, поэтому у них нет общих детей. Когда муж узнал про обман с Егором, то отношения супругов стали более чем прохладные, но Горин надеялся, что жена родит ему родного сына или дочь. Однако шли годы, а желанная беременность всё не наступала. И однажды Андрей заинтересовался вопросом, почему жена не беременеет, хотя явно не бесплодна, ведь у неё есть Егор. Он не стал откладывать решение в долгий ящик и настоял на полном обследовании обоих. Римма пыталась подкупить врачей, чтобы вину повесили на мужа, мол, он бесплоден. И поначалу у неё это получилось – Горин принял свой диагноз, и стал жить с женой, как с соседкой.
- Кошмар.
- Видимо Горин, поверив приговору врачей, перестал предохраняться, и через какое-то время его любовница объявила о своей беременности. Но Андрей обвинил её в измене. Девушке сделали аборт, после чего он вышвырнул её из города буквально в одних трусах.
- Боже!
- А через несколько лет – вы уже были женаты с Егором – у твоего бывшего свёкра начались проблемы с простатой. Не буду вдаваться в нюансы и термины, опишу вкратце. Это проблемы по мужской части, и лечатся они по-разному. Горин посчитал, раз он так и так бесплоден, а по возрасту давно не огурец в этой сфере, то зачем тянуть кота за хвост? Консервативное лечение помогает не всегда, а операция на простате тоже не гарантирует полного излечения. И решил удалить источник гормонов, которые могут стать катализатором рецидива. То есть, удалить и простату и яички.
- О!
- Да, радикально подошёл. Врачи не стали спорить, решили делать, как пожелал высокопоставленный пациент. И даже приготовили импланты, в смысле, камуфляж…
Аня продолжала непонимающе хлопать ресницами.
Вздохнув, Михаил добавил:
- Протезы, чтобы мошонка не выглядела пустой, ведь Горин не собирался афишировать свои проблемы. Мало ли, в сауне мужики увидят… Зачем ему лишние вопросы и слухи?! В общем, всё было готово. И уже перед самой операцией, случайно, в разговоре с доктором, Горин выяснил, что никакого бесплодия у него нет и никогда не было.
- Представляю его шок.
- Не то слово! Не знаю, как после этого он не прибил жену, - задумчиво протянул Михаил. – Страшно предположить, что он испытывал, когда понял, что любовница ему не изменяла. И он сам отказался от возможности стать отцом. Не дал родиться родному ребёнку…
- Не семья, а сплошная катастрофа, - пробормотала Анна.
- Согласен. Но каждый достоин своей участи. Понимаешь теперь, почему твоя бывшая свекровь навесила на вас несовместимость и убедила супруга в бесплодии?
- Не хотела, чтобы у Егора был от меня ребёнок?
- Да, но не только. Когда Римма поняла, что от неё у Горина детей не может быть, а вот от другой женщины может, она запаниковала. Испугалась, что муж разведётся, женится снова, а она останется с сыном у разбитого корыта. И решила костьми лечь, но не допустить этого. Ведь если у Андрея не будет детей, то всё достанется Егору, а значит и ей, Римме! Поэтому она убедила мужа, что причина в нём. А тебя травила, потому что захотела приумножить богатство путём женитьбы сына на Таловой. Римме нужна была более породистая невестка, понимаешь?
- Она сумасшедшая! Столько судеб искалечила и ради чего? Ведь не нищенствовала…
- К сожалению, она вполне вменяемая и свои планы проворачивала осознанно. Но на каждую хитрую гайку найдётся свой болт с левой резьбой – так и Римма Евгеньевна напоролась на Олёну Талову. Бог её уже наказал, Аня, и хорошо наказал.
- Выходит, Миша – её внук, и она знала об этом? Ничего не понимаю, почему тогда она его так ненавидела?
- Тут Римма просчиталась. Я же говорю, она умудрилась приблизить к себе такую же, как сама, беспринципную хищницу. Олёна сумела её убедить, что беременна от Егора, а ты носишь неизвестно чьего ребёнка. Подменила на пробирке с кровью твою фамилию на свою. Не собственноручно, конечно, просто подкупила медсестру, и та поменяла маркеры местами. Результаты подлинные, не прикопаешься.
- Ну и хорошо, - буркнула Аня. – Знай она, что Миша ей родной внук, то его у меня отобрали бы.
- Я и говорю – всё к лучшему. Ну, не плачь, родная! Больше вам с малышом ничего не угрожает!
- Подожди, а как же, - её пронзила новая мысль, и Анна почувствовала, что её снова трясёт. – Что теперь будет – Римма потребует от твоего отца признать внебрачного сына? Господи, она и здесь начнёт во всё вмешиваться! Егор старший сын, а ты хоть и законный, но второй.
- Что ты там себе опять надумала? Во-первых, мы не королевская династия, для которой только и важна очерёдность рождения. Во-вторых, я не собираюсь ломать жизнь своим родителям! Про внебрачного сына никто из них никогда не узнает.
- Но Римма Евгеньевна молчать не будет! Она ведь не остановится, по головам пойдёт! Дивины богаче Гориных, а тут сразу сын, и внук.
- Ань, - Михаил развернул её к себе и поцеловал, а потом ласково провёл пальцем по щеке молодой женщины, вытирая слезу. – В молодости у моего папы была другая, довольно неблагозвучная фамилия. Кстати, это одна из причин, почему Римма не рассматривала всерьёз их союз. Когда же любимая девушка его бросила – а я подозреваю, что Риммочка не отличилась деликатностью, ведь ей нужно было раз и навсегда отвадить ставшего ненужным кавалера – он тяжело перенёс разрыв. И взял академический отпуск, а когда через год в институте вернулся, то восстановился уже под другой фамилией.
- Другой фамилией? – машинально повторила Аня.
- Да. Папа взял девичью фамилию своей матери, она была намного благозвучнее фамилии его отца. И о ней никто не знал. Можно сказать, Вася Сопелкин умер, родился Василий Дивин.
- Ох! И Римма Евгеньевна не догадывается, что ты и Егор…
- Верно. Я не стал открывать все карты. Сообщил, мол, знаю о настоящем отце Егора и ещё раз подчеркнул, что Мишу ты родила от меня. Дескать, только попробуйте вместе с Сопелкиным сунуться к моей семье – костей не соберёте.
- А если…
- Нет, не свяжет. Тем более что им там и без выяснения, кем тридцать пять лет назад был мой отец, есть чем заняться.- Агата, - пробормотала Аня. – У Риммы есть родная внучка.
- Угу. Племянница.
- Что?!
- Ага. Сам в шоке, - рассмеялся Михаил. – Там такое выяснилось – не поверишь! Олёна достойная последовательница Риммы Евгеньевны. Можно сказать, они нашли друг друга. Но об этом я расскажу в другой раз, хорошо? Тебе надо поесть, а потом поесть пожелает наш Мишутка.
Дивин невесомо прикоснулся губами к волосам жены и слегка подтолкнул её в сторону ванной.
- Приведи себя в порядок, а я распоряжусь насчёт плотного обеда.
* * *
Смотреть на этот спектакль – семейный ужин – без отвращения было невозможно.
Чтобы не ударить перед сватами в грязь лицом, Римма Евгеньевна расстаралась на славу – блюда такие и этакие, скользящая тенями прислуга, подарки каждому гостю… Ничего особенного, мелочь, пустяки, но пустяки недешёвые. И когда только успела, если идея пригласить семью невестки возникла буквально накануне?
«Или она это давно планировала? – подумала Олёна. – Надо держать ухо востро. Кажется, я несколько просчиталась, думая, что свекровка – женщина недалёкого ума. Ведь как-то она узнала, что я, что мы с Андреем…»
При воспоминании о ласках престарелого ловеласа Олёну передёрнуло.
И Римма Евгеньевна немедленно отреагировала.
- Олёнушка, ты озябла? Прибавить отопление? Или, может быть, соус не удался – кислит?
- Спасибо, мама, - натянув на лицо резиновую улыбку, ответила та. – Всё хорошо, ничего не надо. Я вздрогнула, потому что нечаянно язык прикусила. Всё такое вкусное!
И смущённо захлопала ресницами.
- Осторожнее, доченька! Не торопись, а то твои родители, чего доброго, подумают, что ты за день впервые до еды добралась, - проворковала Горина. – Как язычок – не болит? А то, может, врача?
«У, змеища!» - пронеслось в голове у Олёны.
Но вслух она произнесла совсем не то, что рвалось с языка:
- Нет, всё в порядке, мама, мне ничего не нужно! Разве что рецепт этого соуса. Вы же позволите вашей кухарке поделиться им с нашей?
И снова глаза в глаза. С улыбкой, да. Но если бы силой мысли можно было навредить, Римма Евгеньевна уже корчилась бы на полу.
- Конечно, доченька, о чём разговор? Завтра же Вероника приедет к вам и лично научит вашу… ммм… Галю?
- Алю. Спасибо!
- Что вы, Римма, - тут же подключилась Талова-старшая, - нам и в голову не придёт такое подумать! Мы с отцом видим, что наши дочь и внучка буквально купаются в любви и заботе! Кстати, где Агаша?
И перевела взгляд на Олёну.
«Господи, ну что вы ко мне пристали с этой девчонкой? – раздражённо подумала та. – Откуда мне знать, где эта плакса? Я что, обязана за этим следить?!»
- С няней она, - произнесла вслух.
И поспешила всунуть в рот ложку – увидев, что дочь жуёт, мама воздержится от дальнейших расспросов. По крайней мере, должна воздержаться – хорошие манеры и всё такое.
И угадала – мать переключилась на сватью.
- Я так соскучилась по внучке! В этом возрасте они на глазах меняются. Три дня ребёнка не видел, а тот уже не только подрос, но и чему-то новому научился. Может быть, Римма, пусть её принесут сюда? Хоть понянчу ягодку нашу…
- Ой, а вашей Агатке сколько? Три? Наш Ванька в этом возрасте вообще с моих рук не слезал, - бесцеремонно влезла жена Леонида. – Лёнь, помнишь?
Тот промычал под нос что-то нечленораздельное.
- Ни на минутку нельзя было оставить или передать другому – сразу начинал орать, - продолжала щебетать мама Ваньки, не замечая косых взглядов старой и новой родни. – Я даже в туалет не могла сходить, не то что в магазин сбегать. Ужас был. А ваша с няней остаётся – такая прелесть!
- Может, его колики мучили? – равнодушно бросила свекровь.
- Нет! Это характер. Ваня у нас весь в отца, - гостья обернулась на супруга и хихикнула, - такой же настырный и упёртый. Если Лёнечке что-то захотелось – нипочём не отступит, пока своего не добьётся!
Таловы переглянулись, и Макар Гаврилович хмыкнул вполголоса.
- После трапезы мужчины пойдут курить, - бросилась спасать положение Горина, - а мы навестим нашу красавицу, если вы, Меланья, не против.
- Конечно, не против! И Макар тоже пойдёт к внучке. Он же не курит, зачем ему дышать дымом? Правда, ты тоже скучаешь по Агаше?
- Угу, - буркнул отец, на мгновение подняв взгляд на жену.
Олёна мысленно завела глаза к потолку – господи, какой фарс!
Римма из кожи вон лезет, пытаясь создать видимость дружной семьи, а отцу на внучку в принципе плевать. Был бы внук – другое дело, а девочка… Эх, как же не повезло, что она родила дочь! Впрочем, спасибо, что хоть её родила, могло вообще ничего не получиться!
Егор морозился и на её прелести не клюнул. Пришлось подбивать макли к его отцу – не могла же она беременеть от чужака? Вдруг полезли бы проверять чёртов ДНК, а там ничего общего? Нет-нет, ребёнок нужен был родственной крови!
И Андрей клюнул – а кто бы на неё не клюнул, особенно если поставить её рядом с Риммой? Только потенциальный отец и дед оказался не только скорострелом, но и, похоже, заряжен был одними холостыми.
Зла не хватало – только ради беременности она к нему в трусы полезла, терпела стареющее тело, грубые ласки! Дни улетали, а завязь никак не образовывалась.
Олёна вспомнила, в каком отчаянии пребывала – из-за ерунды весь план летел вверх тормашками!
Столько сил, столько денег впустую! Только горничная Анны и Егора ежемесячно обходилась ей в круглую сумму. А ещё медсестра в клинике, лаборант…
Расходы, да, а что поделать, если надо было держать руку на пульсе?
И всё равно подлая Анька умудрилась дважды забеременеть. То ли горничная смухлевала и не все витамины в баночке хозяйки заменила на противозачаточные, то ли эта деревенская «аристократка», жена Егора, пропустила приём, но ей, Олёне, снова пришлось платить. И дополнительно инструктировать дуру-прислугу, объяснять, что, куда и сколько та должна подсыпать. Оба раза обошлось.
Но потом Егор взял и увёз жену на месяц, а заветные витамины остались дома…
Она ждала, что Анька залетит, и была готова применить проверенное средство, но идиотка-горничная всё испортила. Через несколько дней после возвращения четы Гориных, прислуга сообщила, мол, у хозяйки эти дни, она прокладки велела купить. И Антонина видела в мусорке использованные.
Раз эти дни, то с островов Горины никого не привезли. Поверив в это, Олёна решила лишний раз ничего в еду Анне не подливать. Каждый раз опасно – вдруг кто-то увидит?
Тем более что вскоре Анна почему-то радикально сократила популяцию прислуги.
Сказала, что им достаточно кухарки и одной горничной. Дескать, слишком много народа в доме…
Под увольнение попала и Антонина.
И какой же у неё, Олёны, был шок, когда прикормленная медсестра из лучшей клиники города, где наблюдались все номенклатурные жёны, однажды сообщила, что супруга Егора приходила на приём.
Эта же медсестра и подсмотрела карточку Гориной. Увы, худшие опасения подтвердились – Анька залетела. Но своего человека в доме Горина-младшего у Олёны больше не было!
Спасти ситуацию могла только её собственная беременность, но…
М-да…
По краю ходила, спас случай!
Молодая женщина промокнула губы уголком салфетки, слегка повернула голову и наткнулась на взгляд этого самого «случая».
Леонид смотрел жарко, обещающе – у неё даже внизу живота потеплело.
«Чёрт, давно никого не было, воображение разыгралось!»
Сморгнув, она поспешно отвернулась. Мало уже возникших проблем, так этот идиот явно намерен ей новых добавить. Сидит и нагло пялится, не понимая, что здесь куча свидетелей, не считая его курицы-жены. Впрочем, та здесь наименьшая угроза. А вот Римма… И Андрей! Тот ест и нет-нет бросает на невестку взгляд.
«Ничего, мне всего один вечер пережить. Не идиот же он приставать ко мне при жене и в чужом доме? Почти на глазах моего мужа, отца и свёкра? А на ночь мы с Егором уедем к себе, ни за что здесь ночевать не останусь! Утром же московские родственнички отправятся дальше, - подумала она.– А через год здесь всё будет моим, и тогда никакой Леонид даже вякнуть не посмеет! А посмеет – ему же хуже…»
Продолжение следует...