Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
Дождь всё ещё бесперебойно лил, и я взяла такси до центра кинологии. В дороге я всё думала о том, чего мне не сказал чиновник: о месте в его жизни. Кем для него я всё–таки была: второй половинкой, назначенной судьбой или целебной микстурой, допив которую, он бросит в урну пузырёк. «Молчание ведь знак согласия! Чиновник не стал отрицать, что я нужна ему для отвлечения от рухнувшего брака. Но и не подтвердил мои слова. Хотя, когда кого–то любят, то хотят жениться, – наивно рассуждала я. – Но его дочке, правда, тяжело, и это тоже может быть причиной нежелания носить кольцо! Боже, ну что за мысли! – стёрла я слезу из–под набухшего от влаги глаза. – Я замужем, и я никто министру! Какая женитьба, какая любовь! Я всё–таки жуткая дура!».
– Чего у тебя тушь размазало? – спросил меня супруг, как только я ступила в его кабинет.
– Под дождь попала, выйдя из такси! – придумала я на ходу очередную ложь.
– То есть дождём тебе размыло макияж, а волосы совсем не тронуло? – метко заметил майор, став подозрительным даже к деталям. – Рыдала опять?
– Да нет же! Не знаю сама! – устала я от вечных оправданий.
– Пойди умойся и вернись ко мне!
– Так точно! – незаслуженно сдерзила я мужу.
Он раздражал меня на тот момент, и я сама не знала почему. Он просто был, и это меня неимоверно бесило. Сейчас я понимаю, что мне просто хотелось сменить свою жизнь. Возможно, я и не была так сильно влюблена в министра, чтобы печалиться о нём, но в этих отношениях, что были под запретом, я видела шанс на женское счастье. И мой супруг был не при чём. Я просто злилась, что в моей судьбе не предвещалось перемен.
Я привела себя в порядок и возвратилась в кабинет майора:
– Как прошла твоя встреча с судебным журналистом?
– Прекрасно! Он явился с коллегой, который и будет автором статьи. Мы обсудили детали, и уже через неделю я представлю генералу доказательства краха центра кинологии. Надеюсь, этого хватит, чтобы он продал мне акции. Надо успеть оформить покупку ценных бумаг в течение двух недель!
– Откуда такой срок?
– Чиновник назначил собрание в последний понедельник месяца, чтоб театрально огласить решение от министерства по результатам поиска его ищеек.
– Странно, что он об этом даже не упомянул..., – проговорилась я о нашей встрече.
– Ты что, с ним виделась?
– Всего на несколько минут, – успела я сориентироваться. – Он подошел ко входу в академию, чтобы отдать мне заключение налоговой о взяточничестве и о других статьях, по коим осуждается судья с майором–юристом.
– Вот же лис! Не упускает случая, чтобы увидеться с тобой! – злобно оскалился майор.
– Не думаю, что я ему нужна! – сказала я неконтролируемо печальным голосом, и муж, наверное, поняв причину смазанного макияжа, расстроенно сглотнул слюну.
– Я забронировал время в Дорожном управлении, и через десять дней ты сможешь сдать тест на водительские права. Если удастся получить их с первой попытки, то уже на именины я вручу тебе ключи от рабочей машины.
– Правда? – обрадовалась я.
– Я же обещал! – похлопал он себя по ляжке, и я уселась на него.
– А с адвокатом уже говорил?
– Я всегда выполняю обещанное! Давай сюда бумажку от налоговой! Пошлю ему факсом. Пусть вникнет в детали и встретится с нами для обсуждения стратегии в суде.
– Нам с ним необходимо отдать её в прокуратуру и там возобновят моё дело, основываясь на обновленной информации.
– Я думаю, он разберётся без твоих ЦУ! – прочёл супруг заключение и положил его в карман.
Мне жутко претило, что майор решал всё за меня, не позволяя высказать личного мнения, только деваться было некуда. Я, как и он, хотела спасти отношения, а это означало быть послушной девочкой и исполнять его приказы.
– А если бы министр согласился взять Вас в жёны? Вы бы решились уйти от супруга? – вновь перебил я бывшую начальницу.
– Лейтенант, – засмеялась она. – Поверь, что ни одна жена не бросит мужа за простое обещание другого человека о женитьбе. Развод для женщины – серьёзное решение, принять которое она отважится лишь, будучи безоговорочно разочарованной в своём мужчине или безумно влюбившись в кого–то ещё. Майор пытался сохранить наш брак, я видела его старания и верила в них, а потому и шла на компромиссы. Не знаю, каких доказательств любви я ждала от министра, но даже предложи он мне руку и сердце, я бы не бросила мужа на тот момент.
– Но Вы же не были счастливы с ним?
– А кто давал гарантии, что я была бы счастлива с министром? Не забывай, что я не знала о нём почти ничего. О нём настоящем, а не о маске благодетеля и непорочного героя из женских романов. Самостоятельной я тоже не была из–за памятки об отсидке, а это значило, что в случае ошибки, я оказалось бы зависима от незнакомого мужчины, действий которого я даже не смогла бы просчитать. Нет, для начала я должна была избавиться от штампа заключенной, и это было для меня важней всего!
– Я понимаю, вы боялись перемен.
– Я их хотела, но остерегалась. Считай это моим пороком, если хочешь, дорогой, но я предпочитала ясность неизвестности.
Используя момент спокойного настроя своего супруга, мне захотелось прояснить ещё один вопрос:
– В колонии я подписала контракт с судебным журналистом о том, что предоставлю ему все детали и эксклюзивные права на репортаж, в котором он публично огласит грешки замешанных в моём вердикте лиц. Хочу, чтобы ты знал об этом и разрешал ему присутствовать при встречах с адвокатом.
– Согласен, но не забывай, что я сказал тебе о маме!
– Помню, майор! Мне и самой не выгодно, чтоб наше имя пострадало, – искренне высказалась я, недавно осознав, что месть усопшей свекрови уже не оправдывала жертвы, – я носила фамилию мужа и пользовалась репутацией их рода. Было бы глупо вредить самой себе!
– Ты умная девочка, но от эмоций совершаешь глупости, поэтому все разговоры с журналистом будут идти через меня!
– Ты снова мне не веришь? – хотела я встать с его колен.
Супруг схватил меня за талию и усадил обратно на себя.
– Я стараюсь поверить, но мне нужны гарантии, что ты не наделаешь бед! Я только недавно узнал о том, что доберман попал к нам неспроста; о том, что ты втихую сговорилась с сослуживцем; о том, что подвела Отвёртку под удар; о том, что, может быть, намеривалась отобрать себе мой центр! Слишком уж много тайны за моей спиной!
– Значит, не веришь! – грустно сказала я.
– Я дал тебе испытательный срок! – улыбнулся майор и легонько щёлкнул меня на носу.
Мне вдруг показалось, что вся моя жизнь наполнена грустью, проблемами, бедой. На ум пришли родители, враги, министр. Мне стало больно и нехорошо. Я вдруг поняла, что муж был единственным человеком, кто искренне меня любил и оставался рядом, невзирая ни на что. Да, с ним мне было нелегко, но кроме него у меня никого и не было. Крепко обняв майора за шею, я разрыдалась на его плече.
– Почему же ты плачешь, солнце моё? – погладил он меня по волосам, а я уткнулась в воротник его сорочки и просто замотала головой.
– Тебя обидел кто–то? Может, чиновник снова напугал?
– Я просто люблю тебя! Не обижай меня никогда, умоляю! – заставляла я сердце поверить в то, что чувства к мужу были ещё живы и что наш брак и правда стоило спасать.
– Ты знаешь, что я не терплю эти женские слезы, – сказал он, неуклюже похлопав меня по спине. – Ну что случилось?
– Почему ты никогда не водил меня в ресторан или в кафе? Мы даже в кино никогда не ходили!
– С тобой, дорогая, вся моя жизнь превратилась в кино! И, к сожалению, не в самое смешное! Заканчивай плакать! Работать пора!
Я утерла лицо от размазанных слез и, покончив с излишней сентиментальностью, покинула кабинет супруга.
На внутренней площадке центра старший кинолог тренировал девочку–добермана. Увидев меня, та дружелюбно завиляла хвостом и подбежала ближе.
«Моя красавица!», – приласкала я её по голове и получила порцию ответной любезности в виде лизания моего лица.
– Ты снова опоздала на работу! – строго заметил мне кинолог.
– Я на занятиях была, и к мужу надо было заглянуть! – спокойно оправдалась я.
– Я не люблю непунктуальность! Ты пользуешься положением жены майора и не следишь за расписанием!
– Я пропустила что–то важное? – начала я раздражаться тем, что каждый считал своим правом высказаться мне.
– У наших собак есть чёткий распорядок дня! Нарушая его, ты сбиваешь всю дисциплину! Я делаю работу за тебя в свои обеденные перерывы!
– Скажите это педагогам в академии! Возможно, пожалев вас, они подправят мою учебную схему!
– Иди вольеры мыть! Задержишься после работы на те часы, что опоздала! – приказал мне разгневанный за «длинный язык» кинолог.
Я понимала, что была не права, но жутко устала выслушивать критику в свой адрес.
«Твоим командам я ещё не подчинялась!», – пробормотав себе под нос, отправилась я переодеваться, чтоб приступить к рабочим задачам.
Старший кинолог, мужчина с непростым и властным нравом, который очень вписывался в выбранную им профессию, решил, что изведёт меня придирками в тот день, наказывая за прогулы. Я не желала конфликтов на служебном месте и, стиснув зубы, выдержала весь напор его указов по работе. Я вымыла вольеры, накормила псов и помогла ему на тренировочной площадке. Когда же день стал близиться к концу, он поручил мне инвентаризацию предметов дрессировки, которая бы заняла ещё пару часов.
– Но я не смогу задержаться! Меня домой отвозит муж! – уместно возразила я.
– А это не моя проблема! Ты опоздала на работу и не успела сделать все дела! Договорись с майором так, чтобы на завтра всё было готово! Мы закупаем оборудование в понедельник и мне необходимо знать, что в точности необходимо заказать! – не глядя на меня, сказал начальник и покинул центра.
Ужасно недовольная я удалилась с поля, чтоб выполнить его приказ. Составив список всех предметов тренировки, я провела проверку их наличия на складе. Кое–какое оборудование износилось и требовало обновления. Приступив к подготовке отчёта, я услышала голос супруга, спустившегося вниз к площадке в поисках меня.
– Почему ты всё ещё в форме? Я задержался с документами и думал, что ты уже готова ехать домой!
– Главный кинолог заставил работать дополнительно, ведь я опоздала на смену! – решила я пожаловаться мужу.
– Переоденься! Мы покидаем центр на сегодня! – никак не отреагировал супруг на мой каприз. – Я жду тебя в машине!
Исполнив его волю, я села в наш автомобиль. Уставшая после работы, я откинулась затылком на подголовник сидения и задремала.
Открыв глаза, я не смогла узнать дороги. Мы ехали по знакомой мне трассе, но точно не в сторону дома.
– Майор, ты что, поворот пропустил? – позёвывая, уточнила я.
– Сначала заедем кое–куда! – серьёзно ответил он, и я заволновалась.
– Куда? Мне как–то страшно!
– Милая, ты едешь с собственным мужем. Чего тебе пугаться?
Я промолчала, но мне вспомнился вечер, когда он устроил мне взбучку, перед которой усыпил мою бдительность красивым романтическим ужином. Его загадочность с тех пор слегка тревожила меня.
Подъехав к одноэтажному зданию, похожему на ресторан или вечерний клуб, муж «встал» на полутёмную парковку.
– Пойдём! – вышел он из машины и, обогнув её, открыл мне дверь.
– Где это мы? – разглядывая местность, удивилась я.
– Когда–то в этом заведение я проводил все выходные вечера! – смущённо захихикал муж в весьма несвойственной ему манере.
– Ты привёз меня в кабак? – продолжила я изумляться.
– Это джаз–клуб и кабаре! – повёл меня супруг по маленькой улочке, огибающей здание.
Вход в клуб был почти незаметен: железная дверь со скромной табличкой, на коей виднелось его неброское название. Внутри нас встретил тёплый свет от нескольких винтажных бра на стенах. Весь пол был устлан тёмным паркетом и местами покрыт коврами с неясными узорами. Повсюду висели афиши прошедших концертов и фото музыкантов прошлых лет. В углу большого помещения располагалась сцена, уставленная пианино, контрабасом, саксофоном и высокой стойкой с микрофоном. Небольшие столики, покрытые красными скатертями, были разбросаны по залу. Мы заняли последний свободный из них, украшенный свечой в стеклянном подсвечнике. Другие посетители уселись на старинных бархатных диванах, тихо переговариваясь в ожидании начала музыкальной программы. В воздухе витал запах кофе и дорогих сигар, смешанный с ароматом дерева и старины. Напротив сцены был бар, за которым работал улыбчивый бармен. На полках за ним красовались бутылки с редкими напитками, а также старый граммофон, переносящий посетителей в прошедшую эпоху.
«Какое уютное место!», – сказала я мужу, осматриваясь кругом.
Он добро улыбнулся мне в ответ, расслабленный и непохожий на себя: «Это наш вечер! Закажу вина и лёгкой закуски!».
– Майор, ты беспокоишь моё сердце! Зачем, на самом деле, мы приехали сюда? – спросила я, когда заказ был сделан. В моей душе по–прежнему жила тревога, и я хотела бы быть благодарной за внимание супруга, но оно слишком беспокоило меня своей внезапностью и добротой.
– Беспокою? – удивился он, не понимая, в чём причина моего волнения.
– Совсем недавно ты ужасно злился за Отвёртку, Бугая, и добермана зека. Чем же я заслужила это приглашение в джаз–клуб? Или ты снова хочешь поощрить меня, чтоб наказать потом?
– Мы вроде обо всём договорились, и ты, как мне показалось, уже осознала свои ошибки. Или я снова не прав и зря тебе поверил?
– Нет, нет, я, как и ты, хочу наладить отношения. Просто мы раньше не ходили никуда!
– Ты же сама хотела в ресторан!
– Хотела, и спасибо, что исполнил просьбу!
– Мы не нуждаемся в деньгах, но я предпочитаю экономить, ведь ужинать вне дома кажется мне излишним расточительством. Куда полезнее вложить средства во что–то приносящее доход. Однако этим вечером я захотел, чтоб мы пришли сюда.
– И почему же, милый муж? – ласково тронула я его руку, отбросив тревогу и настроившись на любовный лад.
– Будешь смеяться, если я скажу! – немного грустно ухмыльнулся он.
– Не буду! Я хочу узнать!
– Ты можешь верить или нет, но я люблю тебя всё крепче с каждым днём, просто не говорю тебе об этом. Мне далеко не восемнадцать, и это не мальчишеское чувство, а зрелая привязанность мужчины к собственной жене.
– Милый! – тронул он струны моей затвердевшей души.
– Раз спросила, имей терпение дослушать! Не надо перебивать!
– Прости, – повинно склонила я голову.
– Последнее время я ощущаю странное предчувствие или, не знаю, … будто бы скучаю по тебе, хотя ты постоянно рядом. Меня всё время гложет неоправданная грусть...
– Майор, – рассмеялась я, – чувствительность – не твой конёк! Да и с чего тебе печалиться по мне? Мы же почти всё время вместе!
– Сказал же, будешь хохотать! – обиженно сморщился муж. – Мужчины, между прочим, тоже плачут, только в отличие от вас мы не показываем чувств!
– Да перестань! – отвлеклась я на музыкантов, которые вышли на сцену и, взявшись, каждый за свой инструмент, наполнили зал приятными звуками джаза.
– Ты говоришь, что был здесь много раз?
– Когда был глупым юнцом, как ты в свои годы.
– Расскажи о себе, майор. Мы – муж и жена, но я так мало знаю о тебе.
– Просто я не люблю болтать!
– А ты не болтай, а повествуй! – игриво улыбнулась я ему и пригубила вина из бокала.
– Какой же ребёнок! – расплылся в улыбке супруг.
Грусть по министру давно отошла, и я наслаждалась вечером с мужем. Мне было удивительно тепло на сердце, и я вдруг поняла, что мы с ним пропустили это время, – конфетно–букетный период.
– Так каким было твоё детство? Или ты уже родился таким серьёзным и немногословным? – легко подтрунивала я над ним.
– Я родился обычным мальчишкой в военном гарнизоне, где папа служил офицером. Воспитывался в строгой дисциплине и в духе уважения к воинской службе. Моя судьба была предрешена ещё с пелёнок: я должен был идти тропой отца. Он постоянно поучал меня, что путь мужчины – это путь долга, без лишних эмоций и чувств, и я всё время исполнял какой–то долг. Отец не хвалил меня за школьные успехи, но за оценки ниже средних – бил. Все детство я провёл за книгами о войнах. В кругу своих сверстников я всегда был лидером с холодным и аналитическим умом. А после школы поступил в военное училище, окончив которое отправился в стрелковые войска, где начал военную карьеру. К двадцати семи годам я уже обзавёлся званием офицера младшего состава и командовал взводом из 40 парней. Меня уважали за строгость и принципиальность, но в то же время и боялись, считая жестоким и бескомпромиссным. Однажды эти качества заметил некий капитан из МВД и предложил мне перевод из армии в полицию. Там я и продолжил строить карьеру. Как ты можешь заметить, я вырос гордостью отца: мужчиной в чине, с чувством долга, но с искажениями чувств.
– А что–нибудь весёлое в твоём рассказе есть? – спросила я супруга.
– Весёлое?
– Ну, или озорное? Неужели ты никогда не пропускал мучительно долгих уроков, чтобы развлечься, или не дергал девочек за косы.
– Я сбегал в этот клуб со своего училища, правда, в свои выходные!
– А почему сюда, а не на танцевальную площадку?
– Здесь работала девушка, в которую я был влюблён. Он была студенткой городской консерватории и подрабатывала в этом месте джазовой певицей. У нас был бурный роман, который мог бы привести к женитьбе, но моя мама была против. Артистку не могли принять в семью военной знати.
– Ты в союзе с творческой личностью? Этого не может быть! – расхохоталась я.
– В те годы я ещё не зачерствел настолько, чтобы не понимать красивое звучание нот из, мне понравившихся, уст, – горько заметил майор.
– И ты расстался с ней?
– Раз я с тобой…
– Да ты сердцеед, дорогой! Две жены и первая любовь из джаз–клуба! – немного ревновала я супруга.
– Ты самая прекрасная из всех! Потанцуем? – взял он мою руку и вывел на танцпол.
– Почему ты выбрал именно это заведение? Из–за воспоминаний о певице, молодости? Почему привёл меня сюда?
– Потому что однажды позволил матери расстроить мою личную жизнь, но во второй раз не позволю сделать это! Мы выиграем суд, наладим отношения, всё будет хорошо и моя грусть пройдёт.
Ни слова не сказав в ответ, я положила голову на его мощное плечо и увлеклась спокойствием и нежностью от сказанных им слов. «Мой муж! Только мой! А не чей–то, как министр!», – внезапно вспомнила я обиду дня и ещё крепче прижалась к супругу. Закончив танец, он задержался на танцполе, не выпуская меня из объятий:
– Ну что, услышав доклад по моей судьбе, ты наконец–то убедилась в том, что я «прожжённый» солдафон?
– Я убедилась в том, что ты – реальный человек, майор, а не военный робот, привыкший исполнять и отдавать приказы! Я познакомилась с твоей душой, впервые за все эти годы!
***
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Спасибо за внимание к роману!
Галеб (страничка ВКонтакте и интервью с автором)