...историю развития которых в России я вспомнил не по чужим заметкам в интернетах, а как участник событий.
Знаменитый философ Бертран Рассел, третий граф Рассел (1872-1970) сделал как-то меткое замечание — мол, нищие завидуют не миллионерам, а другим нищим, которым подают больше.
Хороши и эти слова мудрого долгожителя:
Некоторые дети имеют привычку мыслить — одна из целей образования состоит в том, чтобы избавить их от неё. Неудобные вопросы замалчиваются, за них даже наказывают. Коллективные эмоции используются для того, чтобы привить нужные взгляды, особенно националистического толка. Капиталисты, милитаристы и церковники сотрудничают в деле образования, потому что всем им выгодно, чтобы у людей развивалось эмоциональное отношение к действительности, а не критическое мышление.
Об исчезновении привычки мыслить я как-то писал в заметке "О ЦИФРОВОМ СЛАБОУМИИ". Нищие умом комментаторы тут же эмоционально откликнулись. Проклятия в мой адрес прекрасно иллюстрируют главные тезисы заметки: функциональную безграмотность и информационную псевдодебильность, которая не такая уж псевдо.
В конце заметки было сказано:
Я пользуюсь ноутбуком с 1993 года, мобильным телефоном с 1994-го, смартфоном с 2001-го.
И как раз от этих слов у одних комментаторов сорвало крышечку, а у других вышибло донышко. Возмущение хлестало через край, дословно :
В России были в 1993 году ноутбуки? В 1994 году мобильные телефоны? В 2001 году смартфон? Сомневаюсь, если и существовали они в это в мире, то явно на стадии разработки.
Верный признак дебильности — публично и многословно рассуждать о своих сомнениях вместо того, чтобы с помощью поисковика мгновенно получить любые справки. Но дебилы тоже могут быть полезны: они натолкнули меня на приятные воспоминания об истории гаджетов в России.
Весной 1993 года в Санкт-Петербург приехала Мария Сорте, мексиканская актриса, звезда телесериала "Моя вторая мама" (1989), который с ошеломительным успехом прошёл тогда в России. Фильм привезла одиозная компания "Русское видео", где я трудился директором по рекламе. Мысль о том, чтобы заняться сериалами, подсказал эксперимент с бесконечной "Санта-Барбарой" — первым ярким дистрибьюторским проектом "Русского видео". Из этих же соображений мы затеяли проект "Улицы разбитых фонарей" в том же 1993-м, хотя выдать первые восемь серий в эфир привелось только через три года. Кстати, мало кто знает, что некоторые последние эпизоды "Санта-Барбары" снимали в Санкт-Петербурге, в отеле "Санкт-Петербург" (бывшая гостиница "Ленинград"), прямо на берегу Невы с видом на крейсер "Аврора".
Я встретился с Марией Сорте в одном из баров отеля "Санкт-Петербург". Там при помощи хорошенькой переводчицы с испанского и хорошей порции напитков состоялось интервью со звездой. Мексиканка была ошеломлена Россией — по многим причинам — и на прощание подарила мне десяток профессиональных фотослайдов (да-да, квадратиков плёнки форматом 6×6 см) со своими портретами, дав разрешение использовать их, как мне заблагорассудится.
Среди моих рекламных заказчиков числилась компания "Рубикон", один из характерных представителей бизнеса начала 1990-х, когда на поставках оргтехники в несколько месяцев делались огромные состояния. Большинство состояний так же стремительно растаяли вместе со своими владельцами...
...но это было позже, а весной 1993-го я предложил главе "Рубикона" украсить портретами Марии Сорте фирменные пакеты и тому подобную рекламно-сувенирную продукцию. За это он отдал не живые деньги, а ноутбук. Бартер был тогда легальным и очень популярным способом взаиморасчётов.
Ноутбуков у компании нашлось три. Один совсем примитивный и некрасивый, второй дорогущий от самой IBM и третий — середнячок. Он и достался мне в результате торговли.
Чёрно-белый монитор диагональю 10 дюймов, внешний дисковод на 1.4 Мб, операционная система DOS, текстовый редактор Lexicon, всё управление с клавиатуры. Мышку можно было подключить, но смысла никакого. Чудесное устройство, благодаря которому я вскоре стал продвинутым пользователем компутера и остаюсь до сих пор. Машинка спустя столько лет удивительным образом жива и по-прежнему готова работать от сети.
Мобильная связь в России появилась в 1991 году, когда первые отечественные коррупционеры новой волны купили у американцев оборудование сотовой связи устаревшего стандарта NMT-450. Примерно в то же время финны, переходя на новый стандарт GSM, сделали старый государственным и обеспечили бесплатной сотовой связью даже самые отдалённые хутора. А оборотистые американцы впарили старое железо россиянам. Поэтому и первыми мобильными телефонами стали Motorola, похожие на уродливый серый гробик для хомяка. Хотя у председателя Ленсовета был прибор посолиднее — финский Mobira от Nokia, с трёхкилограммовым аккумулятором на случай ядерной войны или если понадобится колоть орехи.
Называлась первая российская сотовая компания "Дельта Телеком". Она появилась в Ленинграде и работала под неофициальным лозунгом "Дельта — царица полей", потому что:
(1) стала конкурентом системы "Алтай", которой пользовались директора колхозов и совхозов, а потом коммерсанты. Первый в городе передатчик "Дельты" повесили как раз на вышке "Алтая" рядом с Финляндским вокзалом: её традиционно считали глушилкой для радиостанций "Свобода" и "Голос Америки";
(2) за городом "Дельта" работала лучше, чем в городе. К 1992 году сеть добралась за 150 км — до Выборга и финской границы;
(3) сотовой связью тогда очень активно пользовались бандиты, а царицей полей ещё раньше кукурузы называли артиллерию.
В 1993-м Петербург был худо-бедно окучен: "Дельта Телеком" набрала около десяти тысяч пользователей. Интересно, что маркетинговое исследование норвежских эмиссаров GSM показало, что потенциальных пользователей мобильной связью на берегах Невы не больше тридцати тысяч, это предел. Желая занять часть рынка, в конце 1993-го — начале 1994-го скандинавские товарищи, мягко говоря, на паях с российскими чиновниками создали компанию "Северо-западный GSM" (которая теперь "Мегафон").
Я сперва выиграл тендер на рекламное обслуживание новой компании, но позже меня отодвинули рекламисты, которые паслись при власти...
...а норвежцы, разводя руками и сетуя на коррупцию, весной 1994 года в знак благодарности и симпатии подарили мне английский мобильный телефон Simonsen (не путать с немецким Siemens!), который, правда, так и не смогли сертифицировать в России. SIM-карта вставлялась под аккумулятор целиком, вместе с пластиной размером с кредитную карту: чип не надо было выламывать. К телефону прилагалась запасная батарея, док-станция для её зарядки и — о чудо! — гарнитура для зарядки от автомобильного прикуривателя. Этот комплект жив по сей день, хотя батареи мёртвые. Если найду в чулане — позже прикреплю сюда реальный снимок.
Я почувствовал, что оказался в будущем, по многим причинам. Мой красавец-телефон был вдобавок первым частным мобильным телефоном стандарта GSM в России: остальными пользовались сотрудники компании. Мне на полгода бесплатно предоставили номер, взяв обещание, что я буду звонить, откуда только возможно, оценивать качество связи и сообщать в офис. Забавная деталь: первое оборудование GSM установили на крыше здания конкурента, компании "Ростелеком", на Синопской набережной, — поначалу устойчивый приём был только поблизости и на мостах через Неву. А поскольку офис "Северо-западного GSM" располагался во дворе на улице Марата, недалеко от Невского проспекта, приёма там не было вообще. Приходилось выйти во двор, встать на определённый люк, и тогда появлялся шанс воспользоваться мобильной связью GSM, которую продавал и обеспечивал офис.
Вскоре GSM победил всех и вся, количество абонентов стало стремительно расти. "Дельта" сдулась, со временем превратилась в "Скайлинк", а потом и вовсе стала частью Tele2. Моим аппаратом Simonsen пользовались ещё несколько петербургских товарищей, поскольку я три следующих года работал большей частью в Москве и стал абонентом сети "Вымпелком", которая теперь "Билайн". Дикие ежемесячные счета больше тысячи долларов помню до сих пор. И как приходилось регулярно ездить в офис провайдера на разборки — тоже помню.
Отдельной песней стал роуминг. Перед выездом из Москвы надо было звонить в "Вымпелком" и предупреждать, сколько дней я пробуду в Петербурге. На пути из одной столицы в другую связи не было. По прибытии в Петербург полагалось звонить местному оператору, который сообщал мой временный местный номер на период роуминга. Московский номер всё это время был отключён. Если я задерживался в Петербурге дольше, чем заявил "Вымпелкому", — оставался без связи и там, и там. Других сюрпризов тоже хватало.
Да, чтобы не забыть: каждый аппарат проходил сертификацию, и заламинированное разрешение за подписью министра связи (!) с указанием модели телефона, мобильного номера и фамилии пользователя требовалось иметь при себе. Милиционеры тогда входили во вкус, рэкет в исполнении патрульных стал обычным делом: аппарат без разрешения отнимали без разговоров и/или возвращали за большие деньги.
Первыми, конечно, российский рынок GSM накрыли финны и шведы, поэтому основными аппаратами долгое время оставались Nokia и Ericsson. Мудро повела себя Sony, которая сделала шикарный совместный проект со шведами: несколько лет они рекламировались в фильмах про Джеймса Бонда и доминировали на рынке.
В 1997 году я снова сосредоточил деятельность в родном Петербурге и купил себе здешний мобильный номер GSM, которым пользуюсь по сей день. При этом я выбирал аппараты от "большой тройки" производителей гаджетов (слова ещё не было) до 2001 года, когда появился первый полноценный смартфон Nokia 9210. Неполноценные появились раньше.
Следующим приобретением стал намного более удобный и продвинутый Sony-Ericsson P900i , а ещё через год Sony-Ericsson P910i со стилусом, картой памяти и прочими удобствами. Он устраивал меня полностью именно как гаджет с определённым набором функций.
Этим аппаратом я пользовался пять лет, заменив по одному разу случайно раздавленный тачскрин и умерший аккумулятор. Пользовался бы и дальше, но в 2009 году старший сын потребовал моего развития и подарил третий айфон.
А с тех пор всё банально.
ВНИМАНИЕ!
Возможность комментировать наиболее занимательные и острые публикации, а порой и вступать в переписку с автором с начала 2025 года получают подписчики аккаунта "Премиум".
Подписка от сотни рублей в месяц — недорого и приятно. Идёт селекция, естественный отбор. Чем тоньше сито, тем более интересная публика соберётся и тем более увлекательным будет общение. А за это и цену пачки дешёвых сигарет не жалко заплатить.
Подписывайтесь, потолкуем.
★ "Петербургский Дюма" — название авторской серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.