В маленьком и уютном доме, где я жил только со своим котом Мурчиком, однажды начали появляться записки. Сначала они были милыми и дружелюбными, хоть и написаны корявым почерком. «Привет, друг! Как поживает твой пушистик?» — спрашивала одна из них. Я смеялся и думал, что это шутка друзей, у которых были ключи от моей двери, решивших поднять мне настроение.
Каждое утро я находил новые записки. Они становились все более личными: «Мурчик любит сидеть на подоконнике, а ты — пить кофе с молоком», — гласила одна из них. Я не придавал этому большого значения, полагая, что кто-то просто развлекается. Но вскоре тон записок начал меняться.
«Ты не один, я здесь, я рядом», — написано было в одной из них. Я почувствовал холодок по спине, но решил, что это просто чья-то шутка. Однако с каждым новым сообщением ощущения становились все более тревожными. «Я вижу, как ты спишь», — гласила следующая записка. Я огляделся вокруг, но в доме, казалось, не было никого, кроме меня и Мурчика.
Однажды, вернувшись домой, я нашел записку, написанную красным чернилами: «Ты скоро встретишься с тем, кто ждет тебя». И в этот момент кот вдруг вскинул уши и зашипел, как будто кто-то был в комнате. Я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.
Записки вели меня в самую глухую часть дома, в подвал, о котором я давно забыл. Я открыл дверь, и темнота поглотила меня. Внутри стоял жуткий запах гнили, а на стенах были написаны слова: «Ты пришел, чтобы стать моей едой». Я увидел тень, движущуюся в углу, и, не успев обдумать, что делать, побежал прочь из дома, схватив кота, который стоял в дверях.
Чудом выбравшись, я переехал в другой город, благо у меня были некоторые сбережения и выложить телефон с документами из кармана я не успел. Я верил, что это навсегда покончит с ужасами. Но спустя несколько лет, когда я уже почти забыл об этом кошмаре, я вернулся домой после работы и нашел на столе новую записку. Она была написана теми же красными чернилами: «Я нашел тебя. Теперь ты не уйдешь».
Сердце мое замерло. Я посмотрел на Мурчика, на то как вздыбмлась его шерсть и понял, что это еще не конец.