В древнекитайском трактате «Искусство войны Сыма» автор Тянь Чжан Чу, более известный сегодня как Сыма, сетует на уход более «рыцарских времён» — когда смелые и благородные воины встречались в битве один на один, чтобы решать политические и личные вопросы, по большей части избавляя население от ненужного кровопролития и трудностей. Представьте себе схватку ВВП и Зеленского. Или ВВП и Байдена😎.
Будучи даосом, Сыма, естественно, считал войну чем-то прискорбным. Но он также был реалистом, который понимал, что война необходима и иногда неизбежна. Таким образом, когда у нас нет другого выбора, кроме как войны, мы должны стремиться (1) закончить её как можно скорее (2) с как можно меньшим кровопролитием.
Несмотря на свою склонность к романтизму, Сыма не был даосским монахом, мечтающим о будущем. Скорее, он был человеком поля — поля боя, если быть точным. И поэтому мы находим понимание Сыма мотивации людей в целом и поведения людей во время войны в частности не только реалистичным для его времени, но и вечным, а также легко адаптируемым и применимым для использования в наших современных повседневных сражениях.
В Древнем Китае «сыма» было названием должности и означало «мастер верховой езды», титул, первоначально присваивавшийся офицеру, ответственному за уход и дрессировку боевых лошадей. В Древнем Китае это была одна из самых важных должностей в армии. В результате этой важной ответственности на протяжении веков «сыма» также стало использоваться для обозначения мастера военного дела в целом. Таким образом, таких мастеров, как Сунь-Цзы, можно было бы правильно называть «Сыма».
В одной из версий «из грязи в князи» крестьянский мальчик по имени Чжан Чу присоединяется (или его призывают) к армии правителя Чина. Проявляя природную склонность к работе с лошадьми, молодой человек вскоре получил титул сыма.
Однажды, услышав, как генерал жалуется правителю, как трудно своевременно обучать новых солдат, особенно если эти солдаты даже не появляются вовремя, Чжан Чу высказал мысль, что, поскольку люди подвержены тем же желаниям и страхам, что и лошади, не может быть намного сложнее обучить человека, чем обучить лошадь:
«Слишком много кнута, и они вздрагивают от страха. Слишком мало дисциплины, и они одичают», сообщил Сыма правителю.
Заинтригованный этой концепцией, правитель Чин позвал офицера по имени Ку, чтобы его привели к ним.
«Этот офицер всегда опаздывает», — сообщил правитель Сыма. «Даже его собственные люди шутят, что однажды он опоздает на собственные похороны. Поскольку вы утверждаете, что и людей, и лошадей можно тренировать одинаково, что необходимо сделать в первую очередь для тренировки лошади?»
«Сначала нужно привлечь внимание лошади», — сказал Сыма правителю, обезглавливая Ку одним внезапным ударом меча. «Обезглавить, чтобы наставить».
«Но этот человек мёртв! Неужели он теперь может хорошо воспринимать наставления?» — воскликнул правитель Чин.
«Один человек вошел в твою палатку, но 10 000 увидят, как его вынесут», заверил правителя Сыма.
Отсюда древняя поговорка:
«Убей одного, чтобы управлять десятью тысячами».
В каком-то плане Сыма был концептуалистом: он нашёл общее в управлении людьми и в управлении лошадьми😎.
Кстати, в одной книге о жизни и лидерстве от ковбоя он пишет примерно схожие идеи. Как животные-жертвы, они очень чувствительны к языку тела и энергии человека. Лошади имеют прямой доступ к тому, что у нас внутри. Они видят, кто мы на самом деле, а не за кого себя выдаём. Они интуитивно знают, из чего мы сделаны, и могут распознавать наши намерения.
“Поставьте дикую лошадь в центре группы людей, и она всегда выберет самого опасного”.
