«…между зрителем и героем приключенческой ленты идет непрерывный обмен эмоциональной информацией. Сочувствуя героям, мы словно бы наделяем их какой-то дополнительной силой, ловкостью, смекалкой. А они, взмывая над унылым правдоподобием на дерзких крыльях приключенческого сюжета, в свою очередь, словно бы говорят нам с экрана: смотрите, каким сильным, ловким может быть человек! Нужно только не теряться, не падать духом, верить в победу, ненавидеть зло — и вы в сложной ситуации окажетесь такими же, как наши герои»…
Читаем «Спутник кинозрителя» 1980 года (№ 8):
«Пираты XX века»
… Что могут сделать наши герои одни, в открытом море, без оружия, без пищи, без воды? В самом лучшем случае кое-как добраться на своей шлюпке до маленького острова, виднеющегося на горизонте, и там спрятаться, переждать опасность... А уж о том, чтобы наказать пиратов за дерзкое разбойное нападение и отобрать у них ценный груз, кажется, не может быть и речи...
Но не таковы наши моряки, чтобы сдаваться и терять присутствие духа после первой же неудачи!
Когда мы всматриваемся в мужественное, волевое лицо капитану (в этой роли снялся П. Вельяминов), когда мы видим перед собой ловкого стармеха (Н. Еремен¬ко), готового ради спасения товарища и под водой проплыть, и в огонь броситься,— мы верим, что эти герои сделают все возможное и даже невозможное для того, чтобы с честью выйти из труднейшего испытания.
Впрочем — что значит само это слово «невозможное» применительно к приключенческому сюжету?
Наукой уже доказано, что в критических ситуациях человек вдруг обнаруживает в себе такие запасы энергии, сил, физических и духовных возможностей, о которых он даже и не подозревал. Приключенческие фильмы, как правило, исследуют именно такие ситуации.
При этом может возникнуть ощущение, что их зрителям уготована абсолютно пассивная роль. На экране сражаются — а мы сидим в удобных креслах. На экране герой прыгает с многометровой высоты, карабкается по отвесным скалам, взмывает в небеса, низвергается в пучины морские — а мы?
А мы просто смотрим. Но пассивность наша — кажущаяся. На самом деле между зрителем и героем приключенческой ленты идет непрерывный обмен эмоциональной информацией. Сочувствуя героям, мы словно бы наделяем их какой-то дополнительной силой, ловкостью, смекалкой. А они, взмывая над унылым правдоподобием на дерзких крыльях приключенческого сюжета, в свою очередь, словно бы говорят нам с экрана: смотрите, каким сильным, ловким может быть человек! Нужно только не теряться, не падать духом, верить в победу, ненавидеть зло — и вы в сложной ситуации окажетесь такими же, как наши герои.
«Стрельба дуплетом»
...«В квадрате 43 — двое неизвестных. Движутся в сторону нашей территории». С этого короткого сообщения, переданного с пограничной заставы, начинается фильм «Стрельба дуплетом».
Итак — нарушители. Зачем они перешли границу? Кто их послал? И какие цели преследовали их хозяева, давая своим агентам задание, которое заведомо должно было окончиться провалом? Что это — элементарный просчет? Или стремление отвлечь внимание нашей контрразведки от каких-то других важных объектов? Сколько сил приходится потратить главным героям, чтобы ответить на вопросы! Сколько приключений! Сколько опасностей избежать! Сколько километров наездить по сложнейшим горным трассам! Сколько головоломных задач разгадать! Сколько раз терять след и потом обнаруживать его в совершенно неожиданном месте!
И не случайно наш короткий рассказ об этом фильме так изобилует вопросительными и восклицательными предложениями.
Такова стилистика «Стрельбы дуплетом». Вопрос — ответ. Удар — контрудар. Тревожный возглас, скрип тормозов, азарт погони... Все ружья, как и положено в картинах такого рода, стреляют точно в положенный срок. Причем стреляют, как правило, дуплетом. Так, чтобы одним выстрелом поразить сразу несколько целей...
«Прощальная гастроль «Артиста»
...Долго думали, как ограбить инкассаторскую машину. Изучали ее маршрут. Посылали из города в город шифрованные телеграммы. Подыскивали себе подходящего сообщника среди шоферов. Найдя, долго его обрабатывали, спаивали, прививали ему вкус к «легкой » воровской жизни. Испытывали — не выдаст ли он, не сбежит ли, не струсит ли. Наконец, всю операцию ограбления подготовили и отрепетировали до мелочей. Оставалось ее теперь только осуществить. И тут вдруг оказалось...
Впрочем, самое плохое, что мы могли бы в данном случае сделать,— это взять и рассказать, чем закончился сюжет фильма «Прощальная гастроль «Артиста».
Мы ничего рассказывать не будем. Не будем, во-первых, из уважения к опытному режиссеру Александру Файнциммеру, который во всех своих фильмах, будь то «Пятьдесят на пятьдесят», «Трактир на Пятницкой» или «Прощальная гастроль «Артиста», как правило, очень тщательно продумывает последовательность сюжетных ходов и старается до последнего мгновения не раскрывать сюжетные тайны.
А во-вторых,— из уважения к зрителю, который любит сам поломать голову над сложными детективными задачами.
Скажем лишь, что слова «артист» и «гастроль» употреблены в названии этой мосфильмовской ленты не случайно. Главный герой фильма любит порисоваться, полицедействовать, за что и получил в воровском мире кличку «Артист».
Фильм же в целом — это не просто детектив. Это — своеобразный «детектив в детективе». Это спектакль, даже, пожалуй, серия спектаклей, которые непрерывно разыгрывает на наших глазах главный герой. Возможно, не стань он вором, из него действительно вышел бы неплохой комик, куплетист или конферансье. Но он, к сожалению, вор, рецидивист. А поскольку профессия эта, как вы сами понимаете, малоуважаема, наш герой все время вынужден выдавать себя за кого-то другого. Сперва — за раскаявшегося грешника, чтобы завоевать доверие девушки, которая когда-то его любила. Потом — за мирного работягу-строителя, чтобы обжиться на стройке, где герой собирается ограбить ту самую инкассаторскую машину, о которой мы уже упомянули выше.
Но в одиночку машину никак не ограбишь. Нужен помощник. Тут-то наш герой и проявляет в полной мере свое «творческое дарование». Он сам себе и драматург, и режиссер, и артист. Сам, в одиночку, он разрабатывает сложный сценарий. Сам его ставит. Сам играет главную роль. В изобретательности ему, пожалуй, не откажешь.
Чего-чего только не придумывает этот жулик, обладающий внешностью и повадками провинциального сердцееда! Случайно «знакомит» свою подругу с парнем-шофером, которого хочет завербовать себе в помощники. Делает все, чтобы эти молодые люди заинтересовались друг другом. Разыгрывает перед неопытным новичком эдакого старшего товарища — советчика: учителя, покровителя. Подсовывает ему наживки, которые тот одну за другой успешно заглатывает. Все это нашему герою блестяще удается. Артист — да и только!
Нет — жалкий статист! Оказывается, что все это время, пока наш герой, рисуясь и втайне гордясь собой, заманивал в сети новичка,— он сам давно уже был в сетях. Оказывается, все это время он играл роль в чужой — не в своей пьесе. И режиссером был вовсе не он. И роль на его долю выпала, как выясняется, самая незавидная — роль подсадной утки. И никакой славы, никаких денег эта роль ему не принесла. Даже простых аплодисментов он не сорвал — а заработал лишь новый, и, надо полагать, весьма весомый срок.
И тем не менее, в жизни героя это была, возможно, единственная «гастроль», которая принесла окружающим хоть какую-то пользу. Во всяком случае, сотрудники уголовного розыска добились от «Артиста» всего, к чему стремились.
Так же, впрочем, как и авторы...
А зрители? За весь ход «прощальной гастроли» мы не ручаемся, но то, что финалом ее зрители будут сильно удивлены,— это факт...
«Вернемся осенью»
…«Вернемся осенью»…. Авторам показалось интересным собрать героев совершенно разных профессий, вырванных из привычного для них круга дел, служебных забот, привязанностей.
Поставить директора и его подчиненного в такую ситуацию, в которой один перестал бы быть директором, а второй — его подчиненным.
А где это возможно? Ну, например, в армии, на военных сборах. Однажды человек находят в почтовом ящике повестку из райвоенкомата и ему приходится на три месяца покинуть родной Ленинград и оказаться в маленьком военном городке, затерявшемся где-то в бескрайних лесах России...
Именно это и происходит с героями. А их, как мы уже сказали, пятеро. Константин Сергеевич Привалов — директор автобазы. Иван Вязов — шофер. Стеценко — лихой таксист, привыкший наметанным взглядом с ходу угадать в длинной очереди самого выгодного пассажира, симпатяга и большой плут, вымогающий у людей чаевые с такой наглостью и лихостью, что они и моргнуть не успевают. Виолончелист Сергей Богуславский — мягкий, интеллигентный, совестливый, но давно отвыкший от чисто физической работы человек. И, наконец, Евгений Кузьмин — профессиональный автогонщик, красавец и сердцеед, привыкший всех в жизни побеждать — соперников, женщин, расстояния.
Профессии героев в данном случае необыкновенно важны. Но потом мы становимся свидетелями того, как в исключительной ситуации этот поверхностный слой, рожденный привычками, служебными обязанностями, образом жизни человека спадает, и обнаруживается его истинная, духовная сущность.
«Завтра не наступит никогда»
Банальная история... Девушка по имени Джейн и парень по имени Фрэнк любили друг друга. Потом он уехал на какую-то стройку, чтобы заработать побольше денег и снять квартиру поприличнее. А вернувшись, уже не нашел своей Дженни. Выяснилось, что она переехала в другой район, что живет теперь в благоустроенном коттедже и поет в шикарном ресторане, владелец которого — ее любовник. Что остается парню? Только попытаться отомстить богатому проходимцу, отнявшему у него возлюбленную. Это — одна история.
А вот другая. Пожилой лейтенант Джим Уилсон решил покинуть полицейское управление, в котором прослужил много лет. Он разочаровался в своей работе. Ему надоел город, захлестнутый, как он говорит, волной насилия н разврата. Уилсон мечтает вернуться в родную провинцию, в захолустье, где, как ему кажется, по-прежнему царят патриархальные нравы и тишина.
И вот две эти разные судьбы трагически пересекаются. Фрэнк после долгих блужданий по городу разыскивает, наконец, свою Дженни. К этому моменту он уже тяжело ранен в голову, доведен до крайней степени отчаяния и не в состоянии контролировать свои поступки. Угрожая револьвером, он запирает Дженни в коттедже и требует, чтоб ему немедленно доставили его соперника. В противном случае девушка будет убита. Тут-то на арене событий и появляется Уилсон. Практически уже сдавший дела и попрощавшийся со своими — теперь уже бывшими — коллегами, он мог бы, конечно, не вмешиваться в происходящее. Но Уилсону хочется — в последний раз — попытаться найти бескровный выход из трагической ситуации.
Естественно, уже по нашему пересказу, вы можете понять, что английский фильм «Завтра не наступит никогда», поставленный режиссером Питером Коллинсоном,— произведение прежде всего остросюжетное.
На улицах города звучат выстрелы. Молодой преступник отвергает какие бы то ни было попытки договориться с ним. Полицейские окружают дом, начинают вести планомерную осаду, пробуют менять тактику. В ходе этой борьбы то и дело возникают разные случайности, которые все время держат зрителя в напряжении.
Но иногда выстрелы затихают, н наступают минуты если не тишины, то оцепенения, когда враждующие стороны выжидают, пытаясь выиграть время. И вот в эти мгновения в остросюжетное течение фильма врываются иные мотивы. Боевик как бы начинает жить по новым законам.
Между Фрэнком и Дженни то затухает, то вновь вспыхивает разговор о том, как же случилось, что их любовь пришла к такому драматическому финалу. Этот разговор похож на объяснение в любви и ненависти, он полон нежности, ревности, запоздалых сожалений. В эти моменты сквозь контуры боевика начинает просвечивать грустная драма, а в лице ожесточенного экстремиста и его пленницы проступают черты обычного молодого парня и обычной девушки, которым, как и многим, не повезло в жизни. …
«Говорите, мне интересно»
Где-то в одной из квартир огромного города мается от одиночества Франсуа Перрен — «ни к чему не стремящийся, стареющий радиокомментатор», как он сам о себе отзывается. И где-то по улицам того же города ходит Кристин — «зрелая женщина — фармаколог», как она рекомендует сама себя. У Кристин — забот по горло, потому что к ней временно переселилась подруга с орущим младенцем, и надо улаживать чужие семейные дела. Перрену же после работы решительно некуда себя деть. Это то, что отличает героев друг от друга. Сближает же их то, что оба одиноки: у Кристин нет мужа; Перрен не так давно развелся с женой. Оба — вступили в тот возраст, о котором принято говорить за сорок. И оба — довольно симпатичны. А раз так — почему бы этим людям не встретиться?
Авторы фильма тоже так считают. И потому сводят двух своих героев при помощи надежного современного средства. При помощи телефона.
Телефон удобен тем, что можно наугад набрать любой номер и, услышав приятный женский голос, вступить с его хозяйкой в непринужденный разговор. Потом позвонить снова — завтра или послезавтра. И — пользуясь тем, что обладательница приятного голоса не видит ни тебя, ни твоей убогой холостяцкой берлоги — начать выдавать себя за кого- то другого. Например, за преуспевающего модного писателя, который объехал полмира и купается в роскоши. Телефон легко терпит всю эту ложь, и длинные беседы постепенно входят у героев в привычку. …
Телефонный роман порождает целую цепь различных недоразумений. Порой они довольно забавны, но чаще грустны, потому что по воле авторов симпатичные герои то и дело оказываются в довольно нелепом положении. Иногда их выручает юмор. Но иногда и юмор не в состоянии выручить.
И, возможно, чувство неловкости стало бы едва ли не главным впечатлением этого фильма, если б не игра крупнейшей французской драматической актрисы Анни Жирардо.
Появившись впервые на экране в 1956 году, Анни Жирардо продолжает много и успешно сниматься. Иногда предложенные роли соответствуют таланту, возможностям этой великолепной актрисы, и тогда мы получаем истинное наслаждение от ее игры, как это было, к примеру, в «Рокко и его братьях» Лукино Висконти, в «Старой дёве» Жана-Пьера Блана, в «Жить, чтобы жить» Клода Лелюша , в «Шантаже» Андре Кайатта.
Но даже в тех случаях, когда фильм, в общем, весьма скромен по своему уровню, наблюдать за Анни Жирардо всегда интересно. Она умеет грустить — с улыбкой и радоваться жизни даже тогда, когда у ее героинь нет, кажется, для этого никаких оснований.
…героини Жирардо — рядовые современные парижанки. Самостоятельные, отлично ориентирующиеся в жизни большого города, как правило,— сами зарабатывающие себе на хлеб. Профессии у них чаще всего самые обычные — секретарша, служащая аптеки, шофер такси. Личная, семейная жизнь их чаще всего неустроенна.
Но и при этих обстоятельствах они умудряются оставаться истинными парижанками — элегантными, обаятельными, хотя где-то в глубине их глаз то и дело мелькает усталость. Актриса жалеет и любит своих героинь, которых так много вокруг нее, которых можно увидеть всюду — на улицах, в магазинах (чаще — недорогих), в кафе (чаще — самых нефешенебельных).
Своей тонкой игрой она словно бы старается защитить их от разочарований, от ударов судьбы, от людского равнодушия, от одиночества, от первых дуновений надвигающейся старости.
И название фильма Э. Молинаро в данном случае хочется переадресовать самой актрисе. Когда Анни Жирардо на экране, мы готовы приветствовать ее словами: «Говорите, мне интересно!» (Хлоплянкина, 1980).
Автор статей в этом номере «Спутника кинозрителя» - кинокритик Татьяна Хлоплянкина (1937-1993).
(Спутник кинозрителя. 1980. № 8).