Начало -----> здесь
Вся драка продолжалась не больше одной минуты. А вот последствия и разборки начались буквально через пару часов. Пострадавшие матросы убыли в неизвестном для Николы направлении. И он не терял время даром, понял какое ему грозит наказание. И первым делом рванул в свинарник к Лехе, забив на посуду. Свинарь на месте, в своей каморке. В свинарнике пашут молодые и нерадивые. Он «нагрузил» их работой, а сам отдыхает. Ему вечером колоть откормленного кабана, мясо которого пойдет в офицерские семьи, а сало на стол матросов.
- Что случилось, «Старый»? На тебе лица нет, один сплошной синяк.
- У меня проблемы неподъемные. Трех «дедов» отметелил по тяжелому.
- Рассказывай в деталях.
После недолгого рассказа свинарь помолчал минутку, явно осмысливая услышанное.
- И что ты хочешь от меня? Ты нарушил традицию. За это наказание неизбежно. И я во всем этом в стороне. Не пойду я против своих. И даже дело не в них, в этих своих. Огласка будет однозначно большая. Если верить твоему рассказу, то у одного сломан нос, а у второго челюсть. А твоя ярко разукрашенная рожа ясно покажет кто с «дедами» «забодался» по тяжелому.
- Свои тебя не уважают. Ты для них свинарь и чушкарь свинячий. Они так и сказали.
- Я это и без тебя знаю. Открыл Америку. Вали пока в свою посудомойку. Узнаю что почем, сообщу. Повторяю, разборка будет знатная. Особист за пару минут всех вас вывернет наизнанку. И весь этот мордобой будет известен большому начальству уже к вечеру. А что там расследовать то. По твоим словам, фейсы у парней разбиты вдребезги. Где это случилось тоже не секрет. Камбузные нарядчики все особисту доложат в деталях. Не повезло тебе, погорячился ты не вовремя. Я как раз тебе увольнительную подготовил на выходные. Видно не судьба тебе побывать в городе. Не судьба вкусить свободы.
Разборка началась через два часа. Николаю этого времени хватило, чтобы все прикинуть, все взвесить. Выработать линию защиты, как говорят юристы. Он сейчас под перекрестным огнем закона и «дедов». И будущее рисуется в очень мрачных тонах.
Особист капитан Егорченко молчит, нагнетая своим молчанием тревогу в душе матроса. Кальянов тоже молчит, уткнув глаза в стол, постоянно массируя пальцами виски и уши. Наконец, офицер не выдерживает.
- Рассказывай, матрос, что случилось. Почему у тебя все лицо в синяках?
В ответ тишина. Колян не собирается помогать следствию. В этом деле пока одни непонятки. Никто не знает в какую сторону может развернуться безжалостная военная машина, готовая раздавить любого, кто окажет ей сопротивление.
- Голова болит страшно. Тошнота у меня все кишки вывернула. Мне в госпиталь надо.
- Вот все расскажешь, и пойдешь в госпиталь. Чем скорее мы все вопросы закроем, тем скорее пойдешь отдыхать.
- У меня голова болит. Какой то шум в ушах. Я ничего не помню. Мне к врачу надо.
- Будет тебе врач. Рассказывай кто тебя избил.
Колян подпирает голову руками, уперевшись локтями в стол. Пока надо молчать. Успеет он еще наговориться. Надо косить под больного. Никто не сможет подвергнуть сомнению его сотрясение мозга. Черные круги под глазами тому яркое подтверждение. А самое удивительное, что ему после зарубы в посудомойке уже кажется, что ничего не страшно. Похоже, что он это ждал все время своей недолгой службы. И когда это случилось, вздохнул с облегчением. Вот какая дурь тупая в голову лезет.
- У меня бок болит страшно. Вздохнуть не могу. Позовите врача.
Особиста страдания матроса не трогают. Он гнет свою линию. Задает вопросы и не получает на них ответы. А Кальянову по настоящему плохо. Вдруг пробил пот, хотя в кабинете особиста довольно тепло. Стала влажной тельняшка. На лбу выступили крупные капли пота. Он их смахнул рукавом фланки, которая воняет какой гадостью. Свою порванную обменял на фланку молодого. Особист видит, что толку нет и не будет. И не показывая раздражения, прекращает допрос.
Он же сопровождает матроса к врачу, которого на данный момент в части нет. Он вот - вот должен подъехать. И это вот – вот длится мучительно долго. Пострадавший матрос промерзает насквозь. Тонкая морская шинель, влажный тельник и такая же сырая фланка вытягивают из тела последнее тепло. Николай просто присел у закрытых дверей медкабинета. Сжался максимально, стараясь сохранить остатки тепла, что не дает сделать влажный и холодный ветер с моря.
Врач приехал только через час. И это время на пронизывающем влажном морском ветре доконало Коляна. Он уже был готов лечь прямо на асфальт. Лейтенант его узнал.
- Опять ты. Что случилось? Хотя и так все ясно.
- Что вам ясно, товарищ лейтенант? – раздраженно вскинулся особист.
- Вот то и ясно, что этого матроса сильно избили. У него явное сотрясение мозга. Это очень ярко выражено.
- И что вы думаете делать?
- Я ничего. Отвезу больного в госпиталь. Его там невролог осмотрит и сделает квалифицированное заключение.
- А без госпиталя ни как?
- Вот именно, ни как. Моей квалификации недостаточно.
- Это понятно, что твоя квалификация ни какая, лейтенант. Дай каких ни будь таблеток и дело с концом.
- Не надо меня учить, что делать. Я же в ваши дела не лезу. И в мои не суйтесь пожалуйста.
- Наберут в армию «пиджаков», и майся потом с ними.
Особист ушел явно раздосадованный.
- У них дисциплина хромает, а я виноват. Мне эта армия вот где сидит. – медик приставил ладонь к горлу. – и еще целый год погоны таскать.
Продолжение следует... ----> Жми сюда
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук