Как писали о той войне фронтовики того поколения.
Как об этой. Только про ту.
Сергей Наровчатов, майор Красной армии:
***
По земле поземкой жаркий чад.
Стонет небо, стон проходит небом!
Облака, как лебеди, кричат
Над сожженным хлебом.
Хлеб дотла, и все село дотла.
Горе? Нет... Какое ж это горе...
Полплетня осталось от села,
Полплетня на взгорье.
Облака кричат. Кричат весь день!..
И один под теми облаками
Я трясу, трясу, трясу плетень
Черными руками.
Павел Шубин, майор Красной армии:
В ФИОРДАХ
Где дороги повернула
Круто гнутая дуга, —
Под откос летели мулы,
Позвонки переломав,
По крутым гранитным скулам
Кровь багрянила снега,
Миноносцы длинным гулом
Сотрясали берега.
Догорали «фердинанды»
На костре большой зари,
И вязались в небе в банты —
Истребителей следы,
Тучи, словно транспаранты,
Освещались изнутри:
Там крылатые гиганты
Зажигали фонари;
Беспощадным и белесым
Светом било из-за туч,
Скалы падали отвесом
Под ногами егерей,
Тысячепудовым весом
Обрывались «тигры» с круч,
Пламя шло над Киркенесом,
Даже воздух был горюч.
И ещё валились бомбы
На германских беглецов,
А из горной катакомбы
Шли норвежцы по домам...
Сад, что тихим уголком был, —
Стал от копоти свинцов,
Чёрных стен углы и ромбы
Позабыли про жильцов.
Помню звёздочки шрапнели
В предрассветной синеве,
Девочку — норвежку Нелли
С рыжей куклой за спиной,
Что заснула на шинели,
Под запевку о Москве,
В самой крепкой колыбели —
Между гусениц «КаВэ».
1944
Сергей Орлов, старший лейтенант Красной армии:
***
Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
Всего, друзья, солдат простой,
Без званий и наград.
Ему как мавзолей земля —
На миллион веков,
И Млечные Пути пылят
Вокруг него с боков.
На рыжих скатах тучи спят,
Метелицы метут,
Грома тяжелые гремят,
Ветра разбег берут.
Давным-давно окончен бой…
Руками всех друзей
Положен парень в шар земной,
Как будто в мавзолей…
Василий Субботин, капитан Красной армии:
***
Я перекрестным был крещен,
Мне штыковая снится схватка.
Мне чайльд-гарольдовым плащом
Служила эта плащ-палатка
Уже хлеба встают стеной
В том самом поле, где кружил я,
Но все грохочут за спиной
Той жесткой плащ-палатки крылья.
Александр Твардовский, подполковник Красной армии:
***
В случае главной утопии,
В Азии этой, в Европе ли,
Нам-то она не гроза!
Пожили, водочки попили,
Будет уже за глаза.
Жаль только песни той, деточек,
Мальчиков наших и девочек,
Всей неоглядной красы.
Ранних весенних веточек,
В капельках первой росы.