глава 9
-Итак, что мы имеем: Петр, встречается с Верегиной в ресторане. Они что-то обсуждают, но по Верегиной не скажешь, что она впечатлена его предложением. Дальше Верегина уходит из ресторана. Петр заканчивает свой обед и сразу едет в аэропорт.
-А дальше тупик. Петра не было в стране и нет до сих пор. Допросить его мы не можем.
-Попробую поговорить с его женой. - сказал я.
-Его жена в городе?
-Она преподает в какой -то духовной школе. Да, она здесь и никуда не уезжала.
Я задумался над тем, что нам удалось выяснить. Пётр уезжает из страны сразу после встречи с Верегиной, оставляя за собой множество вопросов без ответов. Его жена, однако, остаётся в городе, что может дать нам возможность пролить свет на эту историю.
— Я займусь этим. - сказал я. - А ты попробуй проверить ещё раз все записи и фотографии с камер в ресторане. Может, мы что-то упустили. Нужно внимательно пересмотреть все моменты, возможно, там есть что-то, что мы не заметили.
Аня кивнула и предупредила меня, что жены влиятельных людей, как правило, хорошо умеют скрывать информацию, особенно если это касается дел их мужей.
Через некоторое время я стоял перед дверью духовной школы. Здесь преподавала жена Петра, женщина с безупречной репутацией. За её внешним спокойствием могла скрываться важная информация, которую нам нужно было добыть.
Я глубоко вздохнул и постучал в дверь. Дверь открылась и передо мной предстала элегантная женщина, явно привыкшая держать себя в руках.
Я внимательно осмотрел её, пытаясь уловить малейшее изменение в её поведении. Жена Петра, казалось, была воплощением спокойствия и хладнокровия, но я чувствовал, что за этим фасадом что-то скрывается.
— Мне нужно поговорить с Вами о вашем муже.— начал я, стараясь не упустить ни одной детали.
Её глаза чуть сузились, но она пригласила меня войти. Внутри школы царила тихая, умиротворённая атмосфера, контрастировавшая с тем хаосом, который крутился у меня в голове. Мы сели напротив друг друга, и я сразу перешёл к делу.
Она выслушала меня, не выдав ни малейшей эмоции. Её поза была напряжённой, но лицо оставалось непроницаемым. Этот разговор был для меня шансом найти ответы на вопросы, которые долгое время оставались без ответа. Передо мной сидела женщина, привыкшая скрывать свои мысли, и я понимал, что разговор с ней потребует максимальной осторожности и внимания к деталям.
— О чём именно вы хотите поговорить? — спросила она, садясь напротив меня.
— Я веду расследование, связанное с убийством Верегиной Марины. Вам знакома эта фамилия?
-Впервые слышу.
-Может быть Ваш муж упоминал ее при разговоре?
-Это какая-то модель из агентства?
-Нет. Она не была моделью.
-Послушайте, я не вмешиваюсь в дела моего супруга. Я боюсь, что ничем не смогу Вам помочь.
Женщина не выдала ни единой эмоции, но я заметила лёгкое напряжение в её позе. Это был тот момент, когда каждая мелочь могла сыграть решающую роль.
-А Антонину Сазикову Вы знали?
-Нет.
Я внимательно смотрел на неё, отмечая каждую деталь. Её лицо оставалось спокойным, но напряжение в позе выдавалось. Она явно что-то скрывала, или, по крайней мере, пыталась увести разговор в сторону.
— Понимаю, — я чуть наклонился вперёд, делая голос мягче, но не менее настойчивым. — но я уверен, что Вы можете помочь, даже не осознавая этого. Антонина Сазикова работала в холдинге вашего свекра. Возможно, она бывала у Вас на каких-то мероприятиях, или Петр мог упоминать её в разговоре?
— Как я уже сказала, я не вмешиваюсь в дела Петра. Его работа не касается меня, и к сожалению, я не могу вспомнить ничего, что могло бы быть Вам полезно.
Она говорила уверенно, но в её голосе сквозила нотка раздражения, словно ей хотелось поскорее закончить этот разговор. Я чувствовал, что за её хладнокровием скрываются ответы, которые могли пролить свет на это дело.
— Понимаю, — повторил я, делая вид, что смирился. — но, может быть, всё-таки вспомните что-то, что поможет в расследовании? Может быть, какой-то случай, разговор, что-то необычное?
Она на мгновение задержала взгляд на мне, словно взвешивая, стоит ли говорить что-то ещё. Но потом её лицо вновь приняло непроницаемое выражение.
— Боюсь, что нет. — холодно ответила она. — У меня нет для вас никакой полезной информации.
Я понимал, что на этот раз ответа не будет, по крайней мере, не сейчас. Но что-то в её поведении не давало мне покоя. Этот разговор оставил больше вопросов, чем ответов, и я знал, что рано или поздно, правда выйдет наружуЯ покинул школу жены Петра с чувством, что эта беседа была лишь первой страницей в ещё не открытой главе. В её поведении было что-то, что насторожило меня. Может быть, она действительно не знала ничего о Верегиной и Сазиковой, но её попытки дистанцироваться от всего этого выглядели слишком очевидными. Возможно, ей что-то известно, но она боится или не хочет говорить.
Вернувшись в машину, я на мгновение задержался, прежде чем завести двигатель. Думал о том, что теперь делать. Следовало бы надавить на Петра, но он был далеко, и в ближайшее время встречи с ним не предвиделось.
Впрочем, я знал, что рано или поздно он вернётся, и тогда мне придётся быть готовым к тому, чтобы задать ему все накопившиеся вопросы. А пока я мог лишь копать глубже в его окружении, искать тех, кто мог знать о его связях с этими женщинами.
Я направился обратно в отделение, обдумывая следующее действие. Допросы, встречи, попытки выяснить, кто мог подарить машину Антонине. Быть может, этот даритель — ключ к разгадке. Кто-то, кто был близок к ее окружению, но действовал из тени.
Войдя в кабинет, я застал Аню, погружённую в работу. Она посмотрела на меня и спросила:
— Как всё прошло?
— Ничего существенного. — ответил я, присаживаясь на свой стул. — Эта Вероника утверждает, что ничего не знает о Верегиной и Сазиковой. Но что-то тут не так, Аня. Я уверен, что она что-то скрывает. А у тебя что?
Аня, сидя за столом, приоткрыла папку с документами и посмотрела на меня с серьёзным выражением лица.
— Есть новость. — сказала она, и я сразу почувствовал, что это может быть важно. — Официант из ресторана опознал одну из жертв. Наталья Белинская. Она часто бывала здесь с Петром.
— Наталья Белинская? — повторил я, пытаясь понять, что это может значить. — Что они там делали?
— Они выглядели как счастливая пара. — ответила Аня. — Со слов официанта, они всегда сидели в одном и том же месте, и выглядели как будто бы всё у них прекрасно. Это подтверждает наши подозрения о том, что Петр мог быть связан с несколькими жертвами.
— Интересно. — я задумчиво провёл рукой по подбородку. — Значит, Петр мог иметь дело не только с Верегиной, Сазиковой, но и с Белинской. Это открывает новую перспективу для расследования.
Аня кивнула и добавила:
— Нам нужно выяснить, как Наталья оказалась в окружении Петра и что она знала. Возможно, её смерть также связана с тем, что произошло с другими жертвами.
Я встал и начал собираться, настроенный на дальнейшее развитие событий.
— Белинская работала в банке.
— В котором открыт счет у Петра. Я это проверила.
— Там -то они и могли познакомиться.
— Именно.
Аня задумчиво кивнула и вернулась к своему ноутбуку. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь звуком клавиш. Я поймал себя на мысли, что до сих пор не могу понять, что происходит в голове Ани, и почему она так внезапно закрылась от меня. Может быть, она просто устала, или это последствия ее семейных драм, но я знал, что вскоре нам придётся поговорить об этом.
— И все же, кто подарил машину Сазиковой? — наконец произнесла она, прерывая тишину.
-Да это Петр. Я уверен в этом.
Аня посмотрела на меня и тут же отвела взгляд в сторону. Я видел, что её что-то беспокоит, и это вызывало у меня беспокойство.
-В автосалоне сказали, что Сазикова приходила одна и оплачивала покупку своей банковской картой. У нее действительно прошла эта операция по выписке, но вот только деньги на покупку машины она внесла буквально за день на свой счет.
-Она их что под подушкой хранила? -спросил я.
-А хранила ли? Петр мог дать ей такую сумму наличными.
-Мог. Но зачем все усложнять?
-Если он убийца, то действовал очень осторожно. В этом есть логика.
Я задумался на минуту, а затем сказал Ане:
-У нас, как минимум, три жертвы, связанные с Петром: Верегина, Сазикова и Белинская. Надо брать его.
— Но у нас на него нет ничего конкретного. Мы только строим предположения, — заметила Аня.
— Да, но поговорить с ним нужно обязательно. Это даст нам больше информации, даже если пока нет прямых доказательств. — ответил я.
— Тогда действуем. Нужно узнать, когда Петр точно вернётся в город. — сказала она.
— Кстати, — внезапно сказал я, переводя тему, — что с тобой происходит? Ты выглядишь не так, как обычно.
Аня замерла на секунду, удивлённо взглянув на меня. Затем её взгляд потускнел, и она сказала:
— Да ничего особенного. — начала она, но её голос дрогнул. — Все те же проблемы. Тяжело сейчас.
Я почувствовал, что это может быть важно.
— Если тебе нужно поговорить, я готов выслушать. Мы, конечно, занимаемся расследованием, но не забывай, что жизнь вне работы тоже имеет значение.
Аня вздохнула и покачала головой.
— Я не хочу нагружать тебя своими проблемами. Мы и так достаточно заняты. — её голос стал более решительным, но в нём оставалась нотка печали.
Я не стал настаивать, но всё же отметил:
— Понимаю. Если передумаешь и решишь, что хочешь поговорить, знай, что я всегда готов тебя выслушать. Мы ведь друзья?
-Друзья. - тихо ответила она.
Мы снова вернулись к обсуждению работы, но я заметил, что Аня была более сосредоточенной, чем прежде.
Я задумался, а точно ли мы друзья после той ночи? Может, я что-то сделал не так, чем-то обидел её или сказал не то? Она то близка, то вдруг становится холодной и отстранённой. То она подпускает к себе, то закрывается от меня.
Я не мог отделаться от мысли, что, возможно, между нами возникла непонятная дистанция. Мы провели ночь вместе, но похоже, это изменило что-то в наших отношениях. И хотя я не хотел бы навязываться, мне было важно понять, что происходит.
С другой стороны, может, она просто не хочет говорить об этом сейчас? Возможно, всё дело в её собственных переживаниях и проблемах, которые она пытается скрыть.
Я решил дать ей пространство, но в то же время оставаться рядом, если она решит поделиться своими мыслями. Наша работа и отношения в команде были важны, и я не хотел бы, чтобы личные переживания мешали нашему сотрудничеству.
Телефонный звонок прервал мои размышления. Это была Вика. Прошла неделя с момента её отъезда, и я не ожидал, что она решит мне позвонить. Я взял трубку и вышел в коридор, стараясь не выдавать своего волнения.
— Привет, Вика.— сказал я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе.
Она молчала несколько секунд, и в тишине я услышал её вздох. Затем раздался её голос, полный искренности:
— Я тебя очень люблю и сильно скучаю.
Эти слова прозвучали так неожиданно, что я даже не сразу смог осознать их смысл. Они перевернули всё с ног на голову. Я чувствовал, как сердце забилось быстрее, и мысли о нашем недавнем конфликте и разрыве замерли на мгновение.
— Вика… — я начал, но не знал, что сказать дальше. Мои эмоции были слишком сложны, чтобы их выразить словами.
Вика продолжала говорить, но я не мог сосредоточиться на её словах. В голове проносились мысли о том, как наши отношения могут измениться, и о том, что я на самом деле чувствую.
Продолжение следует.
Начало тут: