То яркий, то мрачный колорит русских сказок и прихотливая вязь орнаментов — обычно именно такие ассоциации возникают, когда кто-то упоминает имя замечательного художника Ивана Билибина.
Но не все знают, что в его жизни и творчестве был восточный период.
В 1920 году Билибин эвакуировался из Новороссийска и оказался в Египте, где жил в Каире. Там он создавал эскизы панно и фресок для особняков богатых греческих купцов, хотя оплачивали его труд скудно — «плата за все ужасно мизерная».
«Мусульманская старина, если хотите, жива и сейчас, а жизнь осталась почти та же. <...> Другой Египет — древний, величественный, непонятный и страшный — молчит <...> Моя работа не пристала ни к тому, ни к другому Египту, и специальностью моей сделалась Византия».
«Не имея возможности коллекционировать, <...> я очень много снимаю. Я много снимал и по Древнему Египту, и по арабскому искусству, но что очень близко моему сердцу — это так называемое коптское, а по-моему, просто довизантийское искусство египетского производства, но совершенно без прежних древнеегипетских традиций. Это — предок (и прямой, а не боковой) и нашего русского искусства»
В эмиграции Билибин женится на своей бывшей ученице, художнице Александре Щекатихиной-Потоцкой. По словам ее сына, она «была человеком жадным до живописных впечатлений, а Восток просто обкармливал этими впечатлениями».
Семья художников совершила путешествие по Сирии и Палестине в октябре 1924 года, затем поселилась в Александрии, а через год уехала в Париж, где Билибин создает много работ на восточные темы — от арабских сказок до истории алжирского национального героя Абд аль-Кадира.
При этом художник признавался, что его «очень тянет в Россию». В 1936 году он вернется в Советский Союз, где после начала Великой Отечественной войны откажется эвакуироваться и умрет от истощения в блокадном Ленинграде 7 февраля 1942 года.
Больше текстов про необычные исторические сюжеты, историю и мифологию в кино и сериалах — в моем Telegram-канале Panfilov FM