- ...и как успехи? – спрашивает город.
Город уже знает, что любовь ответит – никак, но все-таки спрашивает.
По вечерам город сидит на крыше самого себя, после заката туда же приходит любовь с чашечкой кофе, кутается в осень.
- Ну, вы бы попроще что-нибудь... – осторожно начинает город.
- А что тут непростого?
- Ну, знаете ли... он живет в двадцать третьем веке, она в восемнадцатом, он знает о ней из книг, она вообще ничего не знает о нем... и вы хотите появиться между ними?
- Да, хочу! – с вызовом отвечает любовь.
Молчат. Пьют кофе с нотками осеннего вечера.
Любовь приходит по вечерам на карниз, где город сидит на крыше самого себя.
- И как? – спрашивает город.
Любовь презрительно фыркает.
- Бесполезно.
- Ну как вы хотели... Его родители не встретились, поэтому его не существует, а она только догадывается, что он мог бы быть, чувствует его мимолетные следы, когда он мог бы проходить мимо...
- И что?
- Вы надеетесь, что они встретятся?
Любовь не надеется, любовь даже не сомневается.
По вечерам любовь приходит на карниз, где город сидит на крыше самого себя.
- Как дела? – спрашивает город.
- Да ну вас... – любовь прихлёбывает кофе.
- Ну как вы хотели, - город пытается сделать последнюю попытку, - он существует только в романе, который она написала, она существует в романе, который написал он... как вы хотите, чтобы они встретились?
- Я не знаю, - любовь срывается на крик, - не знаю!
Любовь роняет чашку, которая разлетается вдребезги, прыгает с крыши – город и ахнуть не успевает – любовь расправляет крылья, летит над городом, уже выискивает новые души, случайное лицо на афише, подхваченной ветром, это она, и случайный человек, проезжающий в автобусе, мимо которого мелькнет афиша – это он, пусть ищет её всю жизнь...
...город допивает свой кофе, тоже расправляет крылья, летит над самим собой...