Судя по реакции на статьи, где в названии есть слово "архитектура" - проблемы реальности совсем не волнуют сообщество Дзена. Гораздо больше пользователей волнует литература - книги, которыми можно заслонить глаза от разочаровывающей действительности. Поэтому будем стараться снабжать статьи якобы-отсутствием-архитектуры и наполнять якобы-присутствием-литературы. Литература - это особый род эскапизма, в котором ты пассивно проживаешь свою жизнь за чтением или написанием, но в каждой строчке пытаешься обозначить свою важность и влиятельность - то как реальность и сознание масс меняется по воле твоего пера. Каждое искусство может быть методом отстранения от действительности, но литература имеет особенные свойства - стоит только открыть книгу...
Не важно где идти - по полю или лесу, деревне или мегаполису, - всегда можно наткнуться на такой объект. Объект засоряющий вид. Ты выходишь к прекрасной речной балке. А на горе стоит Он. Дом-урод. Ты идешь по маленькой исторической улочке с прекрасными парадными и кирпичной кладкой, заворачиваешь за угол, а там Он. Высится, 24-этажный, угрожающе нависая над прошлым - убогий титан гнилого будущего. Или наоборот. Среда может быть комфортно-монотонной. А посреди нее будет находится Он. Дряхлый аляпистый безвкусный - исторический дворянский особняк в эклектичном стиле. И тут же экскурсовод пустится рассказывать как давно этот "сарай" тут стоит, какие "важные исторические события" он пережил, о том какой "человек" там жил когда-то и о том как "важно хранить наследие"...
Как будто это имеет для кого-то хоть насколько-то малое значение. Мы делаем вид, что нам это важно. Мы делаем вид, что это имеет значение. Мы делаем этот вид, чтобы не заниматься чем-то более важным. Проблемы будущего и настоящего мы скрываем за имитацией сложной работы по сохранению прошлого, которое и без наших усилий никому не нужно и потому очень надежно хранится на кладбище истории. Можно бесконечно долго обсасывать биографию писателя, который давно умер, только для того чтобы не создавать новой литературы. Ведь есть оправдание столь важной миссией. Можно ничего не строить нового, защищая то, что построили предки с целями, которые давно не интересуют как настоящее, так и будущее. Можно яростно поклоняться мертвым художникам, пока живые и хоть что-то создающие постепенно умирают с голода без интереса со стороны публики. Мертвые художники, писатели и архитекторы ничего никогда уже не построят и не напишут. Им безразлично насколько вы их цените и преклоняетесь перед их творчеством. Они мертвы и не слышат. Может быть нужно подумать о живых?
Иногда, увидев такое страшное здание, так и хочется накрыть его подобным колпаком. Иногда хочется накрыть целый район. Иногда целый город. Но гораздо проще оправдать их существование, не тратя время и силы на исправление, некой псевдо-функцией, псевдо-нужностью, псевдо-важностью.
Этот дом на холме - одна из самых значительных архитектурных работ Чарльза Ренни Макинтоша, который нам больше знаком по домашней мебели, шкафам, гробам и компьютерам. Здание было построено в Хеленсбурге, на берегу реки Клайд, недалеко от Глазго, в 1902 году для издателя Уолтера Блэки. Этот дом-башня в духе шотландского баронства с его грубо оштукатуренными стенами и шиферной крышей, давно исчерпал свой эстетический и физический ресурс. Поэтому архитекторы из студии Кармоди Гроарк предложили вот такой проект по сохранению и консервации объекта. Самая главная работа, которую тут выполняет архитектура, помимо защиты - перенос контекста. Этому зданию давно уже нет ни места ни смысла в реальном мире. Создать такой купол-музей, изменяющий контекст, превращая реальный дом в макет-скульптуру в реальном масштабе - это было бы лучшим решением для многих других таких же зданий по всему миру, на поддержание которых тратятся огромные бюджеты, но ни пользы, ни эстетического смысла они в себе не несут. Мне почему-то вспомнился Суздаль, представляющий такой город заповедник для деревянного зодчества. Может в будущем мы сможем выкапывать исторические дома вместе с фундаментом и перевозить в отдельные исторические резервации, где особые люди, которым эта рухлядь интересна, будут приезжать и даже селиться в подобных контекстных городах-музеях. Может быть мы даже предусмотрим отдельные города, в которые будем свозить особо уродливые здания вместе с их владельцами и архитекторами. И вместе они будут образовывать новые архитектурные-города-лепрозиории.