— Опять семьдесят два... — чуть не со слезами запнула Вера весы под буфет на кухне, — Ну ведь вчера же было семьдесят и восемь, откуда эти два кило приросли? И не ела вроде ничего такого...
— Бог тебя наказал, — отрезала мама, — И за дело.
— Да за какое дело?! Чем я так согрешила?
— А кто вчера в магазине толстуху высмеял? — ядовито напомнила та.
— Как я высмеяла? Пальцем показывала, ржала на весь магазин? Я же шепотом, тебе на ушко сказала, только и всего!
— Ну и завидовала бы молча!
— Чему? Ее ста двадцати килограммам?
— Тому, что она не только при килограммах, но и при муже была. А ты со своими семьюдесятью двумя одна! И до шестидесяти дохудеешься — не поможет, с таким-то характером.
— Спасибо тебе, мама! Напомнила! Кто же еще правду скажет, как не ты! — и Вера удалилась в свою комнату, громко хлопнув на прощанье дверью. Анна Михайловна усмехнулась и покачала головой, — удачно удалось ввернуть и про вес, и про неслучившееся до сих пор замужество дочери, и какую-никакую мораль вывести, — нехорошо обсуждать чужую внешность, надо понять, что от веса мало что зависит. И завидовать нехорошо.
А Верочка очень хотела похудеть хотя бы до шестидесяти пяти, но — не получалось! После разгрузочного дня на этих проклятых весах иногда мелькало обнадеживающее семьдесят, но два дня голодовки Вера выдержать не могла, и вот вам результат.
И при чем здесь вообще какой-то замуж?! Вовсе не для того она худела... Ну или не только для этого. Она хотела быть красивой, стройной, а уродилась вот какой. Отец был худой, даже тощий, мама всю жизнь пятьдесят шесть кило... Как-то раз остроумно пошутила: «Ты вся в меня, фигуры у нас одинаковые, — я пятьдесят шесть килограммов вешу, а ты пятьдесят шестой размер носишь!». Да, был и такой позорный эпизод в Вериной жизни, — вес зашкалил за восемьдесят, все вещи стали вдруг малы, даже зимнее пальто не сходилось, хотя было свободным, а тут еще мамина шуточка... Плакала она долго по этому поводу, на маму обижалась, тогда-то и начала худеть.
А было ей тогда двадцать пять лет, — это, значит, четыре года назад... Она тогда еще и влюблена была, да еще как! В парня одного с работы. Как всегда — в женатого, и безответно, а это тоже способствует. Вот тогда-то она похудела, да еще как, — почти ничего не ела! Чуть маму не догнала, пятьдесят девять была... Ну и что произошло? А ровным счетом ничего! Ни любви не получилось, ни счастья, — ну да, побыла она некоторое время вроде как стройной, но некоторые ей даже говорили, что полненькой она выглядела лучше.
— Ой, ну сейчас ты вообще костями гремишь... И лицо тоже провалилось, какое-то синее стало!
Да никакое не синее! Лицо как лицо! Ну да, не первая красавица, но она и не претендует. А что цвет неровный, — просто у нее вены близко к коже расположены, и сама кожа, видимо, тонкая, и вены на щеках начали просвечивать, как похудела. Некрасиво, конечно, но если запудриться, тональником воспользоваться, то и ничего. Вера вообще решила не стремиться к каким-то чрезмерным «отвесам», — вот догонит свой вес до шестидесяти пяти, и будет держать этот вес. Но что поделаешь, если он ниже семидесяти ну никак не упадет?
Другое дело в том, что сама по себе фигура у Веры была совершенно никчёмная, самый неудачный для женщины вариант, — полное отсутствие талии, выпирающий живот, плоская задница, слишком большая грудь... При таких данных сколько ни весь, особых улучшений и не будет, — в какой-то момент решила она. Ну и вот, за четыре года вместо того, чтобы поддерживать себя по крайней мере в прежнем худом состоянии, начала она опять набирать...
А она ведь и до двадцати пяти лет прекрасно знала, что очень склонна к полноте, но как-то не особо этим заморачивалась. Да и теперь тоже заморочилась скорее всего потому, что надо же чем-нибудь... К тому же хотелось объяснить не людям, а хотя бы самой себе причину того, что она в свои «на днях минет тридцать» всё еще не замужем!
Потому что она сама не вполне понимала, почему же так получается. Это у мамы все в порядке с поиском причинно-следственных связей, — дочка не замужем, потому что толстая, потому что характер дурной! А вот Вера, если по поводу фигуры вполне была согласна (хотя и не с такими замуж выходят!), то насчет характера... совсем не считала, что у нее какой-то не такой характер! Нормальный у нее характер, никто ничего плохого об этом сказать не может. Ну да, иногда скажет что-нибудь про кого-нибудь, но ведь это только так, под настроение, и никогда не в глаза, — она старалась никого не обижать! Нет, как ни крути, а успех у мужчин совсем не зависит ни от характера, ни от фигуры. Наоборот говорят, что вредных, то есть стервозных женщин, больше любят! Ну и по поводу лишнего веса и прочей ерунды, — это каждый день на улице увидишь такие парочки, что даже удивляешься, не сумасшедший ли мужчина идет вот с той, мало того что толстой, так еще и очень некрасивой женщиной!
Безусловно, Вера и сама знала, что зависть — чувство позорное, а она испытывает именно зависть к таким вот парочкам. Но попробуй-ка, заставь себя не чувствовать того или другого! Чувство — оно или есть, или нет, бороться с ним бесполезно, так что приходится по возможности скрывать. От других людей удается, а вот от мамы... Иногда Вера со страхом думала, а не догадываются ли и другие, — очень ей этого не хотелось.
Потому что и собственное одиночество её не очень бы угнетало, если бы не эти постоянные вопросы! То знакомые начинают спрашивать, почему да почему, а дома еще не легче, — родная мать! Ни дня не проходит без того, чтобы не уколола по поводу этого несчастного веса или отсутствия у дочки личной жизни! Хоть бы сочувствие проявила, но куда там...Особенно это обострялось, когда мама узнавала о свадьбе какой-нибудь Вериной ровесницы или дочери ее подруг:
— Ксения Ивановна сегодня заходила, фотографии показывала, дочка-то у нее замуж вышла... Ох и красиво! Такое платье у невесты, столько цветов, так зал красиво оформлен! А как жених на нее смотрит, это же ни в одном кино такого не видела, просто чудо! Дождусь ли я твоей свадьбы, Верочка? Полюбуюсь хоть на тебя?
Хотелось порой Вере рассказать о проблемах этих «свежезамужних» девушек, которые, и года после свадьбы не прошло, уже плачут! Да, много таких историй она знала. Но также уже поняла она и то, что такими словами маму не успокоишь! Как не уймешь ее своими обидами и хлопаньем дверьми. Потом пошли разговоры о рождении детей, что у такой-то Клавдии Ивановны уж второй внук скоро родится, а у нее...
— А что у тебя, мама?! — в негодовании спрашивала Вера, — Тебе пеленки нужны, вопли и сопли? Ты от моих-то не отдохнула ещё! Ну так я тебе скажу — еще не вечер! И посмотрю, как ты рада будешь, когда придется с этими самыми внуками сидеть вместо просмотра сериалов и болтовни с подругами!
Нет, и это все было мимо, — мама слушать таких разговоров не хотела, гнула свою линию. Помогал только перевод разговора в другое русло:
— Ну так ты бы мне сама жениха нашла! Вон как в старые времена, — только созрела девушка в невесты, как родители уже суетятся, ищут какого-нибудь генерала, или князя, старого, но богатого... Она сперва упирается: «Нет, без любви замуж ни ногой!», а потом выходит, и счастлива!
— Так это когда было, в старину... Теперь так не делают! Да и не того круга мы люди, чтобы каких-то там богачей искать, я таких и знать не знаю, — слегка терялась от таких заявлений мама.
— То есть я должна сама за первого встречного замуж выйти? И знаешь что, мамочка? Это я вполне могу провернуть! Вот приведу в дом какого-нибудь пьяницу, посмотрю тогда, что ты запоешь!
— Что-то ты себя больно дешево ценишь, Вера. Да, генералов в нашем кругу нет, но и пьяниц тоже! — пугалась мама, а Вера объясняла причину своих слов:
— Да как же мне себя дороже ценить, если я от тебя, родной матери, только и слышу: «Толстая, нескладная, неуклюжая, за собой следить не умеешь! Вот у моих подружек доченьки и такие, и сякие, прямо принцессы, а ты как мешок с картошкой». И после этого ты хочешь, чтобы я себя ценила?
Анна Михайловна обычно возмущалась на такие слова:
— То есть это я во всем виновата? Ну да, сейчас ведь модно так говорить, — все проблемы начинаются в детстве, во всем мать-ехидна виновата... Сейчас вон все богатые и знаменитые к психологам ходят, большие деньги платят за то, чтобы ученые тети или дяди родную маму с грязью смешали, а ты и бесплатно к такому выводу пришла, — молодец, доченька, экономная ты у меня! Горжусь, можно сказать! Спасибо тебе на добром слове, низкий поклон... — и мать отворачивалась, чтобы скрыть слезы.
Вере приходилось долго извиняться, уверять, что она совсем не то имела в виду, и ни в чем мама не виновата, — она действительно была в этом уверена, и ни в чем Анну Михайловну не винила... Мирились, конечно, что уж тут поделаешь, самые ведь близкие люди! Чего только не бывает между родными... Такие выпады от обычно тихой и покорной Верочки несколько унимали маму, но ненадолго, — стоило очередной дочке какой-нибудь подруги выйти замуж или родить, как все начиналось заново. И продолжалось это уже не первый год, так что Вера успела привыкнуть к маминым словам и уже не особо обращала на них внимание, — разве что когда они звучали в момент, когда самой было особо муторно. Как вот сейчас, — два кило приросло, и она одинока-преодинока...
Но несмотря на все ссоры с мамой, серьёзной обиды на неё не было, Вера маму все же любила и к ее словам прислушивалась, более того — многие ее слова принимала на веру без всяких сомнений, как в детстве. И сейчас считала, что мама во многом права! Хотя бы просто потому, что она почти на десять лет моложе самой Веры была, когда вышла замуж за отца! Ну да, десять лет спустя развелась, — Вера помнила этот развод, ей самой уже восемь было к тому времени. Точную причину она до сих пор не знала, но понимала так, что у отца появилась какая-то другая женщина. Она помнила, что мама плакала по этому поводу, даже ругалась и с отцом, и просто так, вспоминала его не очень хорошо, но не так чтобы сильно. Серьезных скандалов у них в доме никогда не было, — просто упрекала отца в том, что он, такой-сякой, ушел, бросил...
А потом они помирились! Нет, папа вроде не собирался приходить обратно, по крайней мере Вера об этом не знала. Он после мамы два раза был женат, оба раза неудачно, и сейчас опять одинок. И регулярно заходил к ним домой, просто как гость, как родственник, которому вдруг стало одиноко. Отношения с мамой во время этих посещений были совершенно нормальными, дружескими, — мама угощала его обедом, разговаривала, они иногда смеялись, иногда сочувствие выражали друг другу по каким-то вопросам, но никаких ссор и разборок не было. То есть мама все-таки умела строить отношения.
У Веры с отцом отношения тоже были неплохие, хотя не настолько близкие, какими могли бы быть, живи они всегда вместе. Она и обижалась на него, в подростковом возрасте сторонилась, грубила, не ценила того, что он ведь всегда приходил, поздравлял с праздниками, от алиментов никогда не отказывался, платил. Но ведь бросил! Мама, может, и простила, а вот дочка... Не могла она этого понять! Вера и у отца пыталась выяснить, и-за чего они с мамой разошлись, как-то раз, взрослой уже спросила у него.
— Да что, я виноват, наверно... Мама тебе разве не рассказывала? — удивился он.
— Нет. Что-то говорила про другую женщину, но ты ведь и с ней не ужился. И с какой-то еще тоже...
— Ну да, видимо, это я такой неуживчивый. Может, Аня, мама твоя, и есть та единственная женщина, которая могла меня терпеть! Но тут так получилось, что я не смог. Я даже сейчас не могу сказать, жалею ли о том, что развелся. То есть жалею, но обратно сойтись мы точно не смогли бы.
Довольно путанный ответ, но Вера не стала настаивать и допытываться. Наверно, дело в отце, — трех жен человек сменил, это уже о чем-то говорит! А мама так и прожила одна, и вовсе не из-за своего характера!
Ну да, замуж она больше не выходила, сказала как-то, что не хотела дочке отчима. Были какие-то дяденьки, которые заходили иногда, она одна возвращалась с букетами, но и только, такого, чтобы на ночь кто-то оставался, не было. Вера, конечно, пыталась говорить с мамой обо всем этом, но та не склонна была к откровенностям на личные темы: «Да, развелись; да изменил; не смогла простить. Но в общем-то это ж твой отец, он человек хороший», — вот и все, что Вера знала об отношениях родителей. Да собственно больше-то ей ничего и не надо было знать!
И Анна Михайловна была уверена, что не надо, — чужой опыт ничему не учит, да и зачем такой опыт! Так вот подумаешь — и позавидуешь незамужним женщинам, чем такое-то переживать, — муж бросил! Вроде все было хорошо, и вдруг... Не любила она вспоминать про такое, даже про себя. И гордилась, что смогла пережить все с честью, и даже теперь к бывшему мужу никакого негатива не испытывает, — да, разошлись, потом встретились уже как просто знакомые, а потом и друзьями стали. Все ради дочери, — пусть знает, что между мужчиной и женщиной может быть не только любовь или вражда, но и обычные человеческие отношения! И Виктор был ей за это благодарен, и не только на словах, — всегда помогал, чем мог, и материально в том числе. Так что Вера пусть видит только это, этот опыт и перенимает... Если получится, конечно.
А Вера бы и рада, но что тут перенимать, если это вроде и ни к чему. Тем более что у самой не было никакого опыта личной жизни! Да, случались и романы, и какие-то встречи, влюбленности, но ничего серьёзного, — она никогда ни с кем не жила, только с мамой. Это некоторым казалось странным!
— Ты же уже взрослая, а живешь с матерью! Почему бы тебе не снять хотя бы комнату, пожить самостоятельно? Может, из-за этого ты не можешь выйти замуж? — говорили некоторые. Но Вера такие разговоры пресекала, — при чем здесь мама и ее личная жизнь? Мама, наоборот, спит и видит, как бы Вера вышла замуж! А она не спешит, и в этом никто, естественно, не виноват... Кроме нее самой. Ну может и самих мужчин, которые не видят, какой бриллиант пропускают.
Вообще-то да, хотелось иногда пожить отдельно, самостоятельно, но... Привычка!
И вообще, — как маму одну оставить? Она вообще не любит одна в квартире находиться, о чем не раз говорила, из-за этого и упрекает, если Вера задерживается или куда-то уходит вечерами. А если совсем ее оставить? Страшно даже представить что будет, если скажешь что-то вроде: «Я сняла комнату и ухожу от тебя!». Нет, Вера не из тех, кто из дома бегает, у нее таких желаний и в подростковом возрасте не было. Да и самой ей как без мамочки? Она уже думала о том, что и замуж выйдет только с тем условием, чтобы жить у них с мамой! Да, возможно, будут какие-то «трения», но это же пройдет! Мама ее вовсе не тот человек, который способен превратиться в злую и сварливую тещу. Да и сама Вера спокойно к будущему мужу приспособится и примирит их с мамой.
Да, она совершенно искренне считала себя подходящим человеком для семейной жизни! В самом деле, что с ней может быть не так? Она серьезная, хозяйственная, не склонна ни к каким вредным привычкам, — женись на такой хоть сегодня! А вот никаких даже более или менее серьезных романов не было. И чем ближе к тридцати годам, тем все меньше ее это огорчало... Может, просто надежду теряла? Смирилась со своим девичеством, не видя в нем ничего ужасного? Работала-то в женском коллективе, и у них было несколько женщин постарше нее, никогда не бывших замужем, — и ничего, жили себе! Кстати, все они были худенькими... И слыли слегка странноватыми, — Вера тоже считала, что что-то с ними не так. Но это тоже как посмотреть, ведь не только они таковыми казались, некоторые вполне замужние тоже...
Среди замужних несчастных, пожалуй, даже больше! А у Веры, по крайней мере, надежда есть, ожидание счастья. А оно может прийти быстро и ниоткуда, — это запросто!
И оно пришло совсем не ниоткуда, — встреча была очень даже не случайной, хотя и неожиданной для Веры, — мама однажды сказала, что на вечер пригласила подругу в гости.
— По какому же случаю? Мне уйти? — спросила Вера.
— Зачем же? Ни в коем случае не надо никуда уходить! А случая никакого, это Зоя Ильинична, ты ее не помнишь, мы в школе еще вместе учились. Встретились случайно, поболтали, вот я ее и пригласила. Так что ты обязательно останься, должна же я похвастаться, какая у меня взрослая дочь-красавица выросла! Ты приоденься, ту синюю кофточку надень, что ли, в которой на день рожденья ходила... Ну и причешись!
«Все ясно, — смотрины! У этой Зои наверняка взрослый сын-красавец, или разведенный, или старый холостяк, — бери, Верочка, другие отказываются! Но сперва сама мамаша меня со всех сторон осмотрит, решит, достойна ли я ее сокровища», — без особого воодушевления подумала Вера. Не очень ей нравились такие смотрины под руководством мам! Вот если бы подруги пригласили на вечеринку, где будет много одиноких мужчин... Но таких подруг у Веры, так уж получилось, не было. Да и вечеринки такие она видела только в кино... А так, — она одинокая, кто-то позовет одинокого дружка, и будут весь вечер наблюдать, как да что, а потом еще и обсуждать... А потом, если из этого знакомства ничего не получится, говорить и говорить о том, из-за кого так получилось. А уж под наблюдением мамы, — и вовсе плохо! Она ведь и молчать не будет, Вере точно скажет, что там ничего не получилось именно из-за нее: «Не так сидела, не так свистела»...
Зоя Ильинична явилась сразу с сыном, Ильей:
— Прости, Анюта, если не ожидала, но у меня, видишь ли, спина, из-за этого я одна из дома стараюсь не выходить, вот и уговорила Илюшу... Сынок мой, познакомься! Да, в честь папы назвала, ты помнишь моего папу? Ах, только глядя на своих детей понимаешь, какие мы стали старые! — щебетала мамина знакомая, искоса поглядывая на Веру.
А та и сама разглядывала потенциального жениха, и он ей вообще-то нравился. Невысокий, с нее ростом, но симпатичный, видно, что не наглый, не пьющий... И он вовсе не выглядел смущенным! Не было впечатления, что он явился знакомиться со «старой девой» только лишь по маминой воле, и на Веру поглядывал заинтересованно, но без насмешки. Это располагало, и девушка вдруг почувствовала, что тоже совершенно не смущается от сложившейся ситуации! Да, к маме пришла давняя подруга с сыном, ничего удивительного в такой ситуации нет! И смущаться тоже нечего, никто их не сватает, и жениться не заставляет. И Вера решила вести себя смелей, — сама пригласила гостей за стол, участвовала в разговоре, сама удивляясь своему спокойствию и общительности.
Но подруг больше интересовал разговор друг с другом, и. увидев, что «дети» вроде как поладили, они отпустили их поболтать в комнату Веры:
— Что вам тут наши разговоры слушать! — сказала Зоя Ильинична, и Вера с Ильей без возражений удалились. И тут девушка слегка оробела, — о чем им говорить наедине? Видимо, молодой человек это понял, начал разговор сам:
— Я, честно говоря, когда мама пригласила сопровождать ее, понял, в чем дело. И мне эта идея не очень понравилась, — я собирался поздороваться и хамским образом удалиться. Но передумал!
— Я тоже все поняла, и тоже была не в восторге. Хотя я бы едва ли решилась сбежать, мама бы меня не поняла и не простила! — улыбнувшись, ответила Вера.
— Не хотела знакомиться со старым холостяком? Или вдовцом? Или маменькиным сынком, который самостоятельно не в силах девушку найти? — шутливо обиделся Илья.
— Так же, как и ты со старой девой-домоседкой, которая все вечера сидит и вяжет шапочки для зим! — весело подтвердила Вера.
— А я, уверяю, что я ни тот, ни другой и ни этот самый. Я обычный человек, которому в жизни не особо везет. Женат не был, хотя пару раз пытался, и человек я вполне самостоятельный.
Они немного рассказали друг другу о себе, и быстро нашли много общего. Вообще им оказалось очень просто и легко говорить друг с другом, что Веру удивило, — она даже с давно знакомыми людьми так не разговаривала! Всегда присутствовало какое-то смущение, было что-то, что хотелось скрыть, приукрасить, а тут вдруг ничего... И, похоже, такие же чувства испытывал при разговоре и Илья, и впервые в жизни Вера впервые подумала: «А ведь я встретила, кажется, по-настоящему своего человека!», — и это было чудесное и необычное чувство. Хотя в него было трудно поверить, и девушка останавливала себя: «Стой, Вера, мы же пока просто болтаем, перешучиваемся, только и всего! Еще неизвестно, к чему это приведет. Может, он со своей мамой сейчас уедет, и больше вы не увидитесь никогда, он про тебя просто забудет!». Но уж в это-то верить совсем не хотелось...
Однако вечер закончился, Илье надо было сопровождать маму домой. О следующей встрече они с Верой не договорились, но обменялись телефонами, так как встреча обязательно должна была состояться.
— Я надеюсь, что мы увидимся вскоре, уже вдвоем, без участия наших обожаемых мам! — с улыбкой сказал молодой человек, и Вера, безусловно, была согласна. Однако она знала, что ей предстоит еще разговор с мамой на эту тему... И он не заставил себя ждать! Проводив гостей, мать с дочерью принялись убирать и перемывать посуду. Анна Михайловна не спешила с разговором, но поглядывала на дочь с ожиданием, — видимо, хотела, чтобы Вера начала первой. Но та молчала. Пришлось ей с улыбкой сказать:
— Ох, Верочка, ты так Зое моей понравилась! Она от тебя просто в восторге.
— Да, она тоже производит хорошее впечатление. Отличницей была, наверно? Но неужели вы битый час обо мне разговаривали? — улыбнулась в ответ и Вера.
— Не отличницей, но училась хорошо. Мы и об этом говорили, — то есть вспоминали прошлое, это, сама понимаешь, довольно интересно... Но и о тебе тоже. О вас, о своих детях. Как тебе Илья?
Это было уже начало серьезного разговора, и Вера, отложив полотенце, присела у стола:
— Даже не знаю... Не знаю, что сказать, мама! — развела она руками, — Я, знаешь, боюсь сглазить, что ли... Мне кажется, что он мне нравится, кажется, что и я ему тоже, но я не знаю, что из этого получится!
— Но хоть о встрече вы договорились? — озабоченно спросила Анна Михайловна, — Мне кажется, что вы очень подходите друг другу. И Зоя Ильинична так считает. Я думаю, что она тоже поговорит с сыном, и он...
— Ну мама! — огорчилась Вера, — Я, конечно, очень благодарна и тебе, и Зое Ильиничне за то, что вы решили нас познакомить, но вот дальше... Может, вам лучше не вмешиваться? Не хотела бы я, чтобы он позвонил и пригласил на свидание только потому, что ему мама велела!
— Не надо так говорить, Верочка! Не велела, а подсказала. Она и правда в восторге от тебя, а понравиться будущей свекрови — это уже залог успеха!
— Да что такое, мама! Уже и свекрови... — воскликнула девушка, которую уже всерьез возмутил напор матери.
— А что ты думаешь? Тебе скоро тридцать, ему тоже, пора уже и подумать о семье! — так же возмущенно ответила и Анна Михайловна, — У вас не будет времени на то, чтобы долго женихаться, если уж что-то получится. Не под ручку гулять надо, а сразу о серьезном думать. И мнение его матери учитывать тоже придется. Тем более что и сам Илья прислушивается к своей матери! Да, он очень уважительный человек, а это большой плюс для семейной жизни.
— Я гляжу, ты нас уже поженила! — воскликнула Вера, и начала опять перетирать тарелки, — Мне эта ситуация напоминает ту, столетней давности, — парнишка-одноклассник тетрадку занес, а ты из этого уже целую историю вывела, словно у нас уже роман со всеми вытекающими!
— А что же ты думаешь? Всякое бывает, и зачастую начинается с ничего, а приводит к самым разным последствиям... Ну все, все, не хочешь — не говори об этом, что уж мать в известность ставить! — мама отвернулась, всем видом демонстрируя обиду, и больше этот разговор не возобновлялся.
А Вера вечером, уже готовясь ко сну, думала, что все же не дело это, — такие знакомства под руководством мам! Минутный разговор с Анной Михайловной словно разрушил все обаяние этой встречи, слова матери приземлили все чувства! «Пора подумать о семье, мнение свекрови, нет времени долго женихаться», — ну что это за разговоры? Даже если Вера и сама все это понимает, если считать, что мама права, — а все равно как-то неприятно. Одно дело самой так думать, другое — слышать со стороны, пусть даже и от кровно заинтересованного, любящего тебя, желающего тебе счастья человека!
«А как бы было здорово, если бы мы где-нибудь случайно познакомились, и мамы, ни моя ни его, об этом бы не знали! А узнали бы уже потом, когда мы сами захотели бы рассказать и познакомиться друг с другом! И еще неизвестно, что там эта Зоя Ильинична рассказала обо мне сыну по дороге домой... Понятно, что при моей маме она восторгалась мной, но вот сыну, наедине, возможно, высказала совсем другое. А раз он обычно прислушивается к ее мнению, то и в этот раз, возможно, поступит так же», — уныло думала она. Но тут уже ничего не поделаешь, — они познакомились так, как уж пришлось...
Похожие мысли одолевали в соседней комнате и Анну Михайловну. Сын подруги ей тоже понравился, — вполне себе симпатичный парень, с образованием, работа хорошая, зарплата... Ей разговор с подругой детства не понравился! И именно тем же, чем Верочке не понравился разговор с самой Анной Михайловной, — что-то она, не успев сына с девушкой познакомить, уже начинает обсуждать, что будет, когда они породнятся! И даже не просто что будет, а бытовые и материальные вопросы. Квартиру оглядела:
— Двухкомнатная? Неплохая, но что же кухня такая маленькая! А кроме вас с дочкой кто прописан? А у бывшего мужа что? — вот такие вопросики, кстати и некстати, вклинивались в разговор, полный комплиментов Верочке, неизбежным «а ты помнишь» и рассказам о своем сыне. Да, об Илье она говорила охотно, и это была как реклама, — что, в общем, понятно, какая мать не хвалит своего ребенка! Да и сам Илья был действительно парень завидный...
— Я просто не знаю, как без него буду, если на такой женится, что она его от матери отвадит! — в ужасе закатывала она глаза, — Хотя это не получится, не таков Илюша. Не зря я его папиным именем назвала, — весь-то в деда! Папуля-то мой, царство небесное, уж такой молодец был, — все для семьи, но и мать свою не забывал, и за нас горой стоял!
Ну что ж, качество в общем хорошее для совместной жизни, и то, что это мать его так прославляет, вовсе не кажется чрезмерным! Хотя вроде как преждевременно все это, сами-то молодые только познакомились!
— И что же, ты согласна с невесткой жить в случае чего? — удивлялась Анна Михайловна.
— Ну а куда же денешься, не отпускать же их в свободное плавание, молодых-то? Да и мне одной тяжело будет... Хотя я вовсе не немощная какая-нибудь, всегда помогу, всегда поддержу, подскажу, присмотрю за ними! К тому же у нас трехкомнатная, а у вас-то что, две комнаты, — маловато! — деловито объясняла Зоя Ильинична так, как будто дело было уже решенное. Подруга не спорила с нею поэтому поводу, но удивилась:
— Так у тебя же ещё дочка младшая есть, она с вами не живет? И на квартиру не претендует?
Зоя Ильинична поджимала губы на это замечание:
— Дочка-то? Ты меня спроси, как она выглядит, эта дочка! Видать, у меня всё хорошее в сына ушло, на дочку ничего не осталось. Она как в двадцать лет замуж вышла, из дома ушла, так не очень-то меня визитами балует! По телефону и то редко звонит. Не скажу, что у нас с ней война какая-то была, просто так уж получилось!
— То есть вы совсем не общаетесь? — такие отношения для Анны Михайловны были дикостью, все же мать и дочь...
— Ну как не общаемся, общаемся иногда, и не только по телефону, — заходит, справляется, живы ли здоровы... — поправилась Зоя, и успокоила: — Но по поводу квартиры ты не беспокойся, она выписалась, и вообще от всего отказалась, от дочки никаких беспокойств не будет! Такая уж она у меня, Танюшка-то, своевольная получилась. И самостоятельная чересчур!
— Ну самостоятельность — это в общем-то хорошо... Хотя странно, что с тобой такие отношения, — осторожно сказала Анна Михайловна. Это было для нее первым звоночком по поводу будущего ее дочки, — если уж с Зоей не хочет собственная дочь общаться, то можно себе представить, каково будет невестке! — Я бы вот тоже хотела, чтобы моя дочь с мужем отдельно жили, хотя бы какое-то время!
— Помилуй, Анечка, где же им жить, — квартиру снимать, деньги зря выкидывать? Я понимаю, если бы бездомными были, а так у Илюши квартира, у дочки твоей квартира, а они будут углы снимать у чужих людей? Это даже смешно! Да и то взять, что Верочка до тридцати, считай, лет с мамой прожила, хозяйкой не была, а тут вдруг...
— Да ты погоди, Зоя! — смеялась Анна Михайловна, — Ты так говоришь, как будто они уже женились. Они только сегодня познакомились, может ещё ничего не получится из этого!
— Ну как же не получится, скажешь тоже! Я вижу, что дочка твоя хорошая девушка, она мне уже нравится... Да и Илья тоже чем плох? Ты с ней поговори серьёзно сегодня вечерком, скажи, что тянуть нечего, люди они взрослые, никаких препятствий нет, и пора, пора уже семьей обзаводиться! — похоже, что Зоя Ильинична действительно была настроена очень серьезно, что Анну Михайловну несколько смущало:
— А что же раньше-то он не женился? — спросила она подругу, — Ведь действительно парень хоть куда, — и красавец, и умный! — спросила она.
— Вот именно что умный, да не там, где надо ум применяет! Вокруг него многие крутились... В первый раз еще в институте учился, надумал было жениться... Я чуть с ума не сошла, Анечка! Женщина старше него, да с ребенком, где это видано? Ну, с парнями такое часто бывает, сама понимаешь, но он же всерьёз: женюсь и все тут! Я стеной встала: никаких жениться, не для того я тебя растила, чтобы чужой бабе отдавать, да еще и такой, которая уже всякие виды видывала! Но и он уперся, а уж она так вцепилась — не оторвёшь! Оторвала... Сколько мне это сил, нервов стоило, ох! Потом уже всё-таки внимательнее смотрела с кем общается, с кем встречается. И вот скажу я тебе — ни одной нормальной девушки! Пыталась и сама знакомить, так он чего-то там упирался, как будто я против чего-то... Против хороших девушек я никогда не пойду! Вот твоя, — если она ему понравится, то я слова не скажу!
— Надо же, чтобы он и Верочке понравился, она тоже за кого попало замуж не пойдёт, к ней многие сватались, — вставила своё слово и Анна Михайловна, которой уже обидно стало за свою дочь, ведь Зоя так рассуждает, как будто от самой Веры ничего и не зависит! Это она должна понравится, скажи на милость! А если не понравится, то уж извини, что ли?
— Так вот и я говорю, — согласилась Зоя Ильинична, — Что я тебя знаю, то есть семью вашу, — порядочная, хорошая семья! У тебя одна дочка, у меня, считай, теперь тоже один сын, то есть особых проблем быть не должно. И особо поисками заниматься им уже некогда, ведь надо же еще детей родить, не так, что ли? Как Вера твоя про это думает? У нее со здоровьем все в порядке?
«Батюшки, как бы она еще справки о здоровье Веры не потребовала! Что же она так всерьез взялась-то?», — уже испугалась Анна Михайловна, и заверила подругу, что все в порядке и к деторождению Вера никаких препятствий не имеет. Зоя, видимо, поняла, что перебарщивает, и перевела разговор на другую, более нейтральную тему.
Вспоминая этот разговор, Анна Михайловна уже не знала, что и думать, — каково то будет Вере жить с такой свекровью? Да еще и в одном доме. И по поводу того, что Илья - удачная пара, тоже уже возникли сомнения, — не слишком ли он зависит от мнения матери? Да, возможно, это хорошее качество для самой матери, а вот для всех других членов семьи? Пожалуй что и не очень! А Вере, похоже, он понравился... Хотя это тоже мало что значит! В самом деле, не шестнадцать же лет ей, взрослая девушка. Мало ли кто кому понравился, но сказать, что тут сразу возникла какая-то великая любовь нельзя! А для того, чтобы они приняли какое-то решение, должно время пройти, и немалое. «Ладно, потом посмотрим! Может быть повстречаются, присмотрятся друг к другу, все же свадьба — решение уж слишком серьезное. Это Зоя что-то впереди паровоза бежит! Хотя непонятно, что это она так спешит сына женить, для мужчины тридцать лет не такой уж и возраст!» — думала она, и решила поговорить обо всем этом с дочкой, — так, чтобы это не выглядело вмешательством, не обидело девушку.
Обе женщины почти всю ночь не спали, думая о ближайшем будущем, — каким оно будет, ждут ли их перемены? И будут ли эти перемены счастливыми? Вера тоже считала, что им нужно получше пообщаться с Ильей, узнать друг друга, — о свадьбе она пока не помышляла, не настолько уж она стремилась замуж, чтобы согласиться на брак с человеком, которого только что увидела! Пусть он ей понравился, пусть он симпатичный, пусть с ним очень интересно общаться, но пока они совершенно чужие люди, и особых чувств между ними нет. «Интересно, когда он позвонит и что из этого получится? — подумала она, — Пригласит ли меня в гости, или куда-нибудь погулять, в кино, в театр, просто в кафе посидеть?».
Илья не позвонил вовсе. Это в общем-то было не так уж странно, — следующий день был будним, и никаких свиданий Вера в этот день и сама не предполагала! Но ведь если молодой человек планирует какие-то отношения, почему бы не позвонить на пару слов? «Привет, удачного дня» - это утром, вечером тоже, к примеру, «Как день прошёл, какие планы на выходные?»... Не позвонил. Ну что ж, потом видно будет! Он не звонил всю неделю. Первые дни Анна Михайловна спрашивала, не звонил ли «жених», ближе к выходным просто смотрела вопросительно, — Вера только пожимала плечами. Если в понедельник и вторник ее можно было назвать огорченной по этому поводу, то потом она уже была вполне равнодушной, а когда в пятницу вечером мама спросила её:
— Ну что, Верочка, в выходные эти встречаетесь? — то в ответ услышала:
— С кем?
Спросила Вера вполне искренне.
— Ах, ну что же ты, не понимаешь! С Ильей! Он звонил?
— Нет, мама, не звонил и теперь, я надеюсь, не позвонит. Так как человек, не дающий о себе знать целую неделю, считается несуществующим. И я тебя очень прошу, мамочка, ты тоже не звони этой своей Зoe Ильиничне и не спрашивай, куда пропал её сын, — меня это совершенно не интересует.
— Ты это серьезно? Странно, я думала он тебе понравился, — немного растерянно, но без огорчения сказала Анна Михайловна.
— Понравился, не спорю, — в тот момент. Но сейчас, когда не позвонил, уже разонравился. Я не говорю, что он должен был со мной часами болтать по телефону, но хотя бы пару раз надо было позвонить! А не позвонил, и ты знаешь, мама, я про него просто забыла. Всякий интерес потеряла. Надеюсь, это вполне понятно и оправданно! — почти весело сказала Вера.
— Но ты точно не будешь по этому поводу переживать? Все же симпатия какая-то появилась, и у него к тебе, кажется, тоже...
— Ты знаешь, мама, я иногда и по улице иду, и мне то один мужчина понравится, то другой, но это же не значит, что я по каждому страдать буду! Так же и этот Илья.
— А ты знаешь, Вера, я даже немного рада этому. Не потому, что с Ильей что-то не так, а... — и она принялась рассказывать о своем разговоре со школьной подругой, о том, что ей не понравилось в Зоиных планах.
— Тем более хорошо, что не позвонил! А позвонит — скажу, что не желаю с ним общаться! Я вообще не хочу и ни в коем случае не буду жить ни с какими свекровями, а уж с такой-то...
— Да, вот тут ты совершенно права, детка! Пусть уж дальше ищет более подходящих невест. А тебе спешить некуда, успеешь себе еще жениха найти!
— Еще как успею! А ты уж не пытайся меня сосватать больше, хорошо? Неловкая ситуация получилась!
А вот Зоя еще перезвонила Анне Михайловне, чтобы рассказать о том, в чем причина молчания Ильи, и почему ничего из этого знакомства не получилось:
— Ах, я понимаю, Анечка, вы расстроены, наверное, с Верой, но не обижайтесь! Илюша сейчас занят, он обязательно позвонит, они встретятся...
— Да что ты, Зоенька, не волнуйся, никто особо не расстроен ! И Вера никаких претензий к твоему сыну не имеет, и особо не горит желанием встречаться с ним, — успокоила ее Анна Михайловна, поразив этим подругу до глубины души:
— То есть как? Как не желает, мы же уже почти договорились?!
— О чём договорились, Зоя, что ты такое говоришь? Мы просто познакомили наших детей, а дальше уже, по-моему, их дело, как поступать. Я с дочкой говорила, она сказала, что Илья ей понравился, но ни о каком замужестве речь не идет! Он ведь даже не пытался за ней ухаживать, даже не поговорил толком. Ну а раз так, то о чем же речь?
— Да как так? — не могла взять в толк Зоя Ильинична, — Если ей так нужно какое-то внимание, то она и сама могла бы позвонить!
— Ну все, Зоя, я отказываюсь понимать сложившуюся ситуацию! Чтобы моя дочь звонила и требовала от кого-то внимания? Нет, извини, это ты что-то не то говоришь. И у Веры, уверяю тебя, нет ни малейших претензий к твоему сыну, она совсем не хотела, чтобы он звонил! Они познакомились, поговорили, расстались, — ну на этом, я думаю, можно и закончить, раз уж у них нет желания продолжать это знакомство...
Следом школьная подруга устроила настоящий скандал на эту тему, возмущенная тем, что ее сын напрасно потерял время на знакомство с девушкой. Анна Михайловна поспешила закончить этот разговор, усомнившись уже во вменяемости Зои. «Вроде в школе она нормальным человеком была, а теперь... Нет уж, нам такие родственники точно ни к чему!», — с усмешкой подумала она.
Вечером они в последний раз поговорили о неудавшемся «сватовстве», посмеялись над несостоявшейся свекровью и её «принцем», который привык, что девушки сами звонят и напоминают о себе.
— Ну и все, мама, давай закроем эту страницу! И вообще больше не будем говорить о моем «стародевстве»! Я думаю, что чем меньше говоришь о проблеме, тем быстрее она решится. Потому что время будет на решение тратиться! — сказала она. И мать с ней полностью согласилась.