ГРАЖИНА БАЙКШТИТЕ
«Известность пришла к Гражине Байкштите еще до того, как она стала киноактрисой. Дело в том, что фотография литовского фотографа Руйкаса «Гражина» завоевала огромную популярность, и каунасскую школьницу Гражину стали приглашать сниматься в кино многочисленные киностудии страны.
— Когда я училась в школе,— рассказывает Гражина Байкштите, - я танцевала в самодеятельном ансамбле народных танцев и занималась пантомимой. Как все девочки, думала о кино, но не скажу, чтобы это было серьезно. Тем более, что родители ни в коем случае не хотели, чтобы я стала актрисой. Поэтому после школы я поступила в Вильнюсский университет, но, может быть, к счастью, неудачно. Некоторое время работала манекенщицей и, благодаря все той же фотографии, получила приглашение сниматься. Первая моя роль — молодая немка Гертруда в фильме «Последний форт», потом я сыграла современную девушку Катрин в картине таллинской киностудии «Маленький реквием для губной гармошки» и, на мой взгляд, совсем неудачно — стюардессу в фильме «Хроника ночи». Еще была маленькая роль Алены в фильме «Открытие». Играла я, в общем-то, саму себя и абсолютно бессознательно, так что сейчас это немного смешно вспоминать.
Я чувствовала, насколько мне не хватает знаний, и я поехала в Москву, во ВГИК. Курс тогда, в 1973 году, набирал Сергей Бондарчук. Я очень тщательно готовила традиционные отрывки, стихи и басни, но Сергей Федорович, узнав, что я занималась пантомимой, на первом же туре попросил меня показать этюды, так что мне пришлось придумывать сценки тут же, на сцене. Я ужасно боялась, но все, как ни странно, прошло благополучно и я стала студенткой ВГИКа.
На втором курсе я, наконец, получила приглашение Литовской студии. Желание сняться на родной студии было так сильно, что я даже отказалась от приглашения «Мосфильма». Я сыграла Тересе — лирическую героиню в историческом фильме «День возмездия», уже постигала азы актерского мастерства, но все же эта роль была лишь пробой профессиональных сил.
Были еще предложения, но приходилось уже тщательно выбирать, так как Сергей Федорович очень взыскательно относился к работам своих студентов.
Неожиданно меня пригласил на пробы к фильму «В четверг и больше никогда» Анатолий Эфрос. Пробы проходили очень интересно — Анатолий Васильевич сам был моим партнером. Пробы прошли успешно и начались съемки. О роли моей говорить трудно — она ведь совсем крошечная, но работа в группе доставила мне истинное и огромное наслаждение. Группа работала как единый, хорошо отлаженный инструмент. Я посчитала бы за счастье работать с Эфросом. Мне нравится, что он очень любит актеров, очень бережно к ним относится и очень ненавязчиво с ними работает.
И, наконец, «Шествие золотых зверей» — первая моя главная роль. Меня привлекла судьба моей героини — женщины преданной, любящей, жертвующей собой ради любви, ради любимого. На съемках я, кажется, оправдала свою фамилию. Дело в том, что «байкштите» — значит — пугливая. А в фильме была сцена, когда героиня взбирается по скале. Я очень испугалась сама и, кажется, напугала всю группу. Теперь, конечно, кажется, что я сыграла бы все по-другому, но все равно я довольна этой работой, поскольку впервые мне пришлось играть взрослую женщину, и я немного отошла от всех предыдущих девочек с косичками.
Сейчас я снимаюсь в музыкальной комедии «Пока безумствует мечта», играю баронессу Веру фон Виррен. Там я танцую, правда, меньше, чем мне бы хотелось. Хочу еще сняться в хорошем музыкальном фильме.
В прошлом году я была принята в труппу Каунасского драматического театра. Жду очень много интересного от этой работы»
(Интервью брал киновед и кинокритик Виктор Демин (1937-1993). (Спутник кинозрителя. 1979. № 2).
АРМЕН ДЖИГАРХАНЯН
«Он как будто и не имел периода становления, поисков себя. Дебютировал в фильме «Здравствуй, это я!» — и в буквальном смысле слова «на утро проснулся знаменитым». Чувствовалось в нем прекрасное владение актерской техникой, легко читалась способность к мгновенной, спонтанной импровизации и бесконечная внутренняя энергия. Но больше всего бросалась в глаза личностная деятельность, человеческая незаурядность, отблескивающая позже, пожалуй, в каждой из его ролей.
«Треугольник» и многие другие драматические, эпические фильмы упрочили его популярность.
Однако, нагляднее всего дарование этого артиста открывалось, пожалуй, в маленьких, эпизодических ролях, в особенности если сам фильм не оказывался такой уж большой удачей.
Помню, в «Молодых» было много беготни и суматохи, герой и героиня рвали страсть в клочья, как вдруг, на втором, на третьем плане появился тихий, немногословный, сильно сутулящийся человек. Подруга героини, роскошная блондинка с неприкаянной судьбой, прошла мимо, а он, согнувшись у машины, поднял грустные глаза и замер так на секунду. Все было в этом взгляде — «судьба», готовность все отдать, ничего не клянча взамён, твердая уверенность, что только с ним и ни с кем другим будет счастлива эта изверившаяся женщина.
Или — белогвардейский штабс-капитан из какой-то серии про «неуловимых мстителей». Гаерство, улыбочка, похожая на оскал, подбородок, задираемый вверх довольно однообразным жестом, зловещий прищур иронических глаз и те же медлительные, полные значения паузы. Персонаж собирался из подручного материала, почти из ничего, но был бросок, весом, гротесково выразителен.
Была в этой особенности дарования артиста одна опасная сторона. Техника плюс импровизация казались выходом из любых положений. Роль могла стать поводом для сольного эффектного выхода.
Критики глухо намекали, что А. Джигарханян повторяется. На творческих совещаниях в Союзе кинематографистов, помню, не однажды эту фамилию склоняли среди тех, кто бездумно соглашается сниматься в любом пустяке.
Может быть, сам актер почувствовал, что это путь к инфляции. Период широкой всеядности оборвался. Роли подбирались одна к одной, да все странные какие-то, непохожие на то, что было привычно.
Как нелеп, не похож на себя он был в фильме «Здравствуйте, я ваша тетя!». Как потешен, суетлив и почти по-клоунски эксцентричен в «Бенефисе» Людмилы Гурченко. Должно быть, шел период перестройки, поиски совсем новых, небывалых в его практике красок.
«Солнечный удар» стал новым тому доказательством. Прежний Джигарханян, наверное, сыграл бы своего героя прежде всего титаном, человеком с большой буквы, на голову выше остальных. Тогда и финал мог приобрести оттенок досадной нелепости, чистой беды, вдруг разразившейся над головой...
Сегодняшний А. Джигарханян старательно подбирает, уверенно, упрямо прописывает в своем персонаже усталость, надорванность, какую-то душевную хрупкость, страшную в сильном человеке.
Можно надеяться, что новые свершения откроют нам популярного артиста с совсем незнакомой стороны» (Демин, 1979).
Автор этой статьи - киновед и кинокритик Виктор Демин (1937-1993). (Спутник кинозрителя. 1979. № 2).