Маленькая Кристина борьбу за жизнь начала с самого рождения. Торопыжка родилась на 26 неделе и весила всего 850 грамм. Первые месяцы своей жизни девочка провела в реанимации. Дышать самостоятельно кроха не могла, поэтому в роддоме провели назотрахеальную интубацию. Ребенок дышал с помощью специальной трубки в носу.
У недоношенных малышей хрящи и кожа настолько незрелые, что пролежни образуются достаточно быстро. Так и случилось с Кристиной. Из-за пролежня на кончике носа образовалось одно большое отверстие.
— Когда дочку перевели из реанимации роддома в ЧОДКБ – носика уже не было. Но мне в тот момент важно было сохранить жизнь ребенку, с носиком разбираться будем позже, – рассказывает мама Юля.
Начался длинный этап выхаживания. За это время девочку прооперировали офтальмологи ЧОДКБ, ретинопатию 4 степени. Спустя два месяца Кристина с мамой отправились домой.
Сразу после выписки Юля начала искать решение проблемы с носиком малышки.
— Я, наверное, обзвонила все больницы России, высылала фото, но везде получила отказ. Летала в Москву - меня вообще расстроили, раньше 6-7 лет сделать не могут. Сказали надо брать ткань со лба и переносить на нос и ходить с этим куском месяца два. Я была в шоке от метода. Челкой говорят потом лоб закроете и не видно будет. У меня руки просто опустились. Решила, что будем ждать новых технологий. Медицина на месте не стоит. В крайнем случае будем искать варианты за рубежом, – делится воспоминаниями Юля. – Я с самого младенчества Кристину настраивала, что все люди разные – у кого-то с ногами проблемы, у кого-то с руками. А у тебя носик вот такой. И надо жить, пока операцию мы сделать не можем. Повышенное внимание к ней было всегда. Если еще взрослые старались вести себя корректно, то дети-сверстники и пальцами тыкали, и вопросы задавали. Потом Кристина пошла в первый класс, вопрос требовал решения.
По совету знакомой Юлия обратилась в частный центр к лору-хирургу и тот посоветовал обратиться к Коростелеву Михаилу Юрьевичу. Звонок и встреча с доктором состоялись в этот же день.
— Михаил Юрьевич нас посмотрел и сказал – возможно, но мне надо подумать. У нас появился шанс. Мы к доктору попали в конце зимы, он сказал – заканчивайте школу и будем оперировать.
— На самом деле проблема плохо разрешима, потому что зону разделяющую нос на две ноздри очень проблематично запластировать. Я не нашел в доступной литературе подобных операций. Обычно делаются большие комбинированные пластики. Спускается на «длинной ножке» со лба, или из-за ушной раковины. Либо делают из верхней губы – берется лоскут. Но это делается тогда в ущерб верхней губе. Да и процесс приживления на длинной ножке, потом процесс коррекции – это уже минимум две операции, очень длинный процесс, – поясняет Михаил Юрьевич, детский хирург, травматолог-ортопед, реконструктивно-пластический хирург ЧОДКБ.
Почти три месяца у Михаила Юрьевича ушло на осмысление проблемы и поиски путей ее решения.
— У меня был не очень большой опыт подобных операций, когда я брал комплексный трансплантат для замены крыла носа после травмы или ожогов, порядка 10. У детей до 10-12 лет такое срабатывает. Было решено использовать эту технологию для Кристины.
Операция длилась больше 4 часов. Команда хирургов во главе с Михаилом Юрьевичем провела поистине уникальную операцию.
— Получилась комбинированная пластика с использованием комплексных трансплантатов из ушных раковин. Мы взяли сектор ушной раковины, причем не просто кожу, но и хрящ. Такой вариант – это моя собственная разработка. И сегодня можно смело говорить о том, что эти идеи, эти догадки были правильными и операция прошла успешно.
В больнице Кристина с мамой провели 10 дней, а потом начался процесс реабилитации. Надо отдать должное мама с дочкой четко соблюдали все рекомендации лечащего врача. Сначала приезжали на осмотр еженедельно, потом раз в две недели. Последние швы сняли в середине августа.
Сейчас Кристина ходит в школу и живет полноценной жизнью.