Деревенская баба Настя впервые полежала в городской больнице. Вернулась ошеломлённой.
Дети настояли, чтоб бабуля себе что-то там подлечила – то ли возбуждение ворчучего сустава, то ли тоску мочевого пузыря. Оплатили ей всякие обследования. Отбыла баба Настя на госпитализации две недели. Впечатлений набралась – хоть ведром черпай.
- Да, девки, в темноте мы живём! – говорила она, сев на лавочку к соседкам. – У нас тут что? Один медпункт в курятнике да фельдшерица Никифориха, которая ещё Наполеона от поноса лечила. А в городе, доложу я вам, медицина шагнула далеко везде и мимо!
- Рассказывай! – потребовали бабы. – В стационаре, что ль, лежала?
- В нём! – подтвердила баба Настя. – Там всё строго. На входе сидит вахтёрша в белом. Принимает передачи, всех записывает. Глаз у неё острый, муха не пролетит! Если куда отлучается – дверь на ключик запирает, сиди жди.
- А зачем запирает?
- Я поначалу тоже не поняла, а потом дотумкала. Видно, специально закрывает, чтоб последний персонал оттуда не разбежался.
- И как лечили тебя? – спросили бабы.
- Лечили меня знатно! – похвасталась баба Настя. – Прошла полную облигацию, деградацию и диспансеризацию. Назначили обследования и картографию, анализы и гидролизы. Перефоткали меня всю, как на свадьбу! Шибко там современно. Приборов у них больше, чем на ферме навоза.
- И чего эти приборы делают?
Баба Настя напускает на себя важный вид.
- Профессора мне всё обсказали. Это вы, говорят, в селе лаптем щи хлебаете, а у нас в клинике наука и электроника! Всё насквозь просвечивает! Допустим, в первый день загнали меня на лазерный пупоскоп…
- Зачем?
- Как зачем? Пупоскопировать! До того хитрая штука, что глядит в тебя лазерным лучом и каждую кишку по фамилии знает. Хорошую кишку похвалит, плохой – морду набьёт. С таким прибором не забалуешь.
- А потом?
- На второй день отправили меня на цифровой крякопук. Бандура – размером с трактор и вся в лампочках, как новогодняя ёлка. Тоже агрегат серьёзный. Смотрит на тебя в тефлоновом свете и сразу определяет, чего ты на завтрак вчера ел и из какой психушки сбежал. Ничего от него не утаишь, потому как автоматика и теория Эйнштейна.
Бабы удивлялись, баба Настя становилась местной знаменитостью. Как-никак, в городе была, в палатах белокаменных лежала, разные умные приборы проходила. Это вам не фунт изюму, а событие, достойное хорошей выпивки.
- Ну а на третий день назначили мне магнитную щекотуху, - говорит баба Настя, гордая собой. – Крутил профессор ручки, клеил мне присоски, сцепление выжимал, в дудок дудукал… высветил всю подноготную моего организма до последнего вставного зуба.
- Повезло, Настюха, - говорят бабы. – Исследовали тебя, можно жить спокойно. Приборы-то дорогие, должно быть?
- Врачи сказали: мульярды в обстановку вгроханы! – баба Настя понижает голос до шёпота. – Но и пускают к ним не всех, а только тех, кто многие тыщи заплатит. За меня вот сын заплатил, чтоб прошла.
- Значит, обследовали тебя на электронике и выписали? – говорят бабы. – Дохтуру на прощание гостинчик хоть оставила?
- Как не оставить? – хвалится баба Настя. – Принесла профессору сальца, ягодок, рыбки копчёной. Спасибо, говорю, за вашу чуткость, а то бы так и жила необследованная! У нас ведь в деревне что? Из медицины одна древняя фельдшерица Никифориха.
- Угу, - согласились бабы. – У Никифорихи метод лечения для всех один. Трубкой тебя послушает, примочку на мозги поставит и скажет: «На всё воля божья». Вот и понимай как хочешь.
- Рассказала я об этом профессору, посмеялись, - говорит баба Настя. – Потом спрашиваю: что в диагноз-то мне написали после всех экспертиз? Здорова али нет? Жить-то буду?
- А он?
- Он думал долго. Все графики разложил, снимками помахал, деньги подальше в карман спрятал и говорит: «Вам честно? Хрен его знает, Анастасия Ерофеевна. На всё воля божья…».
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.