А знаете, Ильич был прав, кино до сих пор является важнейшим из искусств. Цитаты из культовых фильмов преобладают в нашем общении над крылатыми изречениями всех мудрых людей, классиков литературы и политических лидеров, вместе взятых. Звёзды кино и сериалов загораются быстрее и ярче остальных во вселенной селебрити. Главные мировые шлягеры – это песни из саундтреков кинохитов. Кино – по-прежнему всемирная фабрика грёз.
Причём грёз всех и всегдашних. Женщин и мужчин. Богачей и бедняков. Людей с разных континентов. А поскольку все мы родом из детства, фильмы, поразившие нас в юные годы – это впечатление на всю жизнь. Без любимых фильмов мы себя уже не представляем.
Я начал ходить в кино лет с семи, еще в 1970-е, в советские клубы и кинотеатры. Там не продавался попкорн, но за 10-20 копеек можно было купить билет на сеанс абсолютного детского счастья. Это была территория волшебства - полный зал провинциального районного клуба, куда по выходным ходили семьями, от мала до велика. Калейдоскоп самых ярких эмоций. Хохот, слёзы, ужас, восторг. Ты смеёшься, вздрагиваешь и охаешь вместе с сотнями сидящих рядом людей в затемненном кинозале, - такое не забывается. Кино нашего детства – это магический ритуал, в который ты погружаешься и в ходе которого проживаешь другую жизнь вместе с героями фильма.
Народ валом валил на классические советские комедии Рязанова и Гайдая; на танцевальные индийские мелодрамы; французские детективы с Бельмондо и Делоном, комедии с Ришаром; голливудские блокбастеры, такие как «Клеопатра» и «Спартак», пусть с опозданием на 10-20 лет, но доходившие порой до советского кинопроката. А у нас, советских мальчишек младшего и среднего школьного возраста, были свои предпочтения в 1970-х. В начальной школе это, прежде всего, сказки, полные приключений: наши фильмы («Руслан и Людмила», «Морозко») или зарубежные (например, штатовская эпопея о путешествиях Синдбада). А ещё захватывающие и невероятно красивые полнометражные японские мультики, такие, как «Джек в стране чудес» (Миядзаки появился не на пустом месте). А одновременно с этим и позже - это, конечно, гэдээровские индейцы во главе с незабвенным Гойко Митичем («Чингачгук – Большой Змей», «След Сокола», «Апачи»). Потрясные «Неуловимые мстители». Крутой румынский комиссар Миклован, умеющий стрелять из револьвера не хуже американских ковбоев («Комиссар полиции обвиняет», «Чистыми руками», «Последний патрон»). Французские комедийные боевики комик-группы «Шарло» («Четыре мушкетёра», «Четверо против кардинала»). Само собой, «Зорро». Ну, и конечно, «Пираты ХХ века».
Погони, стрельба, поединки, - что ещё нужно мальчишкам?! После сеансов, впечатленные и взбудораженные, мы тут же начинали играть в рыцарей, индейцев, пиратов и других героев приключенческих фильмов. Помню, как после крутого индийского боевика «Месть и закон» (Амитабх Баччан – красавчик!) мой одноклассник выкрикивал запомнившуюся ему фразу, которую один из персонажей произносит во время лихого поединка: «Ты не сломил меня, Габбар Сингх! Ты не сломил меня!». Мальчишка тут же получил прозвище Габбар на всю жизнь, – такова великая сила искусства.
Помню своё впечатление после просмотра «Золота Маккенны». Эффектные ковбои, скачки со стрельбой на лошадях, красивейшие виды прерий и каньонов, шикарная песня про грифа-стервятника в исполнении Ободзинского. И, конечно, индианка, плавающая в горном озере, первая голая женщина, которую я увидел в своей жизни. Это потрясающе! Кстати, лет с 11-ти мне удавалось проходить на фильмы, на афишах которых было написано «До 16-ти». Тут всё просто: в нашем районном клубе билетёршой была мама моей одноклассницы. Она и пропускала по знакомству. За что ей огромное спасибо!
В кино я ходил часто. И в начале восьмидесятых, лет в 12-13, был уже изрядным киноманом.
Как советский пионер-отличник, я подключил системный подход. Попросил родителей выписать журнал «Советский экран», регулярно стал покупать в киосках «Союзпечати» альманах «Спутник кинозрителя». Обо всех грядущих новинках проката я уже знал заранее, выписывал в блокнот фильмы, которые нельзя пропустить. А потом ставил увиденным картинам оценки по шестибалльной шкале, как в фигурном катании. Например, 6.0. у меня получили: «Смерть среди айсбергов» с Ричардом Харрисом и Шарлоттой Рэмплинг, «Старое ружьё» с Филиппом Нуаре и Роми Шнайдер, «Трюкач» с Питером О’Тулом. Кстати, ведущих мировых киноактёров я уже знал благодаря прессе. Даже тех, кого ещё не видел на экране. Это была странная особенность советской цензуры: о нашумевших фильмах уже писали в журналах, но еще не показывали их в СССР в широком прокате. Поэтому о лучших киноролях Роберта де Ниро и Джека Николсона я читал задолго до того, как познакомился с ними воочию.
Так что по-настоящему я начал осваивать мировой кинематограф уже в студенческие годы, которые совпали с Перестройкой в СССР. Это была новая волна кино-восторгов. Увидеть, наконец, Роберта де Ниро на большом экране в эпосе Серджио Леоне «Однажды в Америке» с замечательной озвучкой Олега Борисова. Насладиться искусством Фрэнсиса Форда Копполы, посмотрев великолепный гагстерский мюзикл «Клуб «Коттон». Во второй половине восьмидесятых во всех областных центрах окрылись киноклубы, в их кинозалах можно было посмотреть фильмы режиссёров-мэтров: Бергмана, Феллини, Тарковского. Я и мои друзья-студенты впитывали в это время классику и популярные новинки мирового кино, как губка воду. Чему способствовал и нахлынувший бум видеомагнитофонов и салонов: Брюс Ли, Сталлоне, Шварценеггер. Видеокассеты вскоре на десять лет разрушат российский кинопрокат. Но это уже другая история.
Если же говорить о культуре кинотеатров, то нельзя не вспомнить эпохальную вещь: первые киносвидания. Помните юношеские совместные походы в кино? К ним мы тщательно готовились. Выбирали одежду и парфюм. Проверяли, хватает ли денег на лимонад и мороженое. Занимали, если не хватает. Волновались. Гадали, дойдёт ли дело до поцелуя после сеанса. У многих из нас, и у меня в том числе, после таких свиданий дело дошло и до свадьбы. Так что кино – это не только экран. Это огромный кусок жизни. Эта фабрика грёз в конечном итоге произвела нашу личность. И производит, дорабатывает её до сих пор.
Верю в единомышленников, надеюсь на отклик, люблю то, о чём пишу.