Миша был старше меня лет на пять. Когда я поступила в детский дом, то сразу заметила парня с необычно большими глазами. У всех глаза как глаза, а у него прямо плошки какие-то. Немного навыкат. Но не уродство, вполне нормальные глаза. Просто для меня- необычно, я до этого момента не встречала таких.
В остальном Миша был обычным пацаном. Самое главное - адекватным и добрым. Склонных к насилию, которых я быстро заприметила, я конечно старалась обходить стороной и как можно реже встречаться на их пути. Такие как Латыпов или Шушарин, например, вполне могли отвесить подзатыльник просто так, авансом, по настроению. Миша же был другим, у него имелись младшие сестры, и это наложило отпечаток на его характер, он, по возможности, приглядывал за ними. Девчонки до сих пор вспоминают его с теплотой, сожалеют...
Я почти не общалась с парнем, так как мы были не только в разных возрастных категориях, но и в разных отрядах. Мало точек пересечения присутствовало. Я даже не уверена - замечал ли он, что я существую, Мелюзгу не все видят. Даже в дежурство по хоздвору я с ним ни разу не попала.
Поездка в Ленинград в 1986 году собрала многочисленную группу воспитанников. Мне помнится, что Миша в том году уже выпустился из детского дома, но Шеф всегда брал с собой выпускников, давая шанс на беззаботное проведение последнего лета детства. Когда я закончила детский дом, мне тоже предложили съездить в Ригу, но я отказалась. О чем сейчас сожалею. Вряд ли я уже побываю в этом замечательном городе.
В той поездке мы жили в Парголово. Помню, как ездили толпой на электричке и Миша, смеясь, вбегал в нее в последний момент.
После выпуска из детского дома парень прожил совсем короткую взрослую жизнь. Успел завести семью, получить специальность, начать работать. Однажды вечером выскочил в ларек за сигаретами и получил удар ножом. Рана оказалась маленькой и глубокой. Смертельной. Надень Миша куртку зимним холодным вечером, быть может, сложилось бы все иначе. А он собирался обернуться за минутку...
Домой он дошел сам. Смеялся, что получил царапину и все заживет. Из больницы Миша уже не вернулся. Ему не было и двадцати пяти…