– Кир, я так больше не могу, отвези меня домой.
– Ну что ты?
– Твоя мама. Она… Я ей не нравлюсь.
– Ну что ты придумываешь? Она тебе слова плохого не сказала.
– Но подумала.
– Ты уверен, что устроить знакомство с твоими родителями на вашей даче — это хорошая идея? – спросила Валентина, укладывая в сумку вещи.
– Да брось ты, – рассмеялся Кирилл. – Два дня в красивом месте с близкими людьми. Что может быть лучше?
– Поправка: два дня в новом месте с незнакомыми людьми. Без возможности прервать мероприятие.
– Не драматизируй. У меня отличные родители, и ты им обязательно понравишься.
– Надеюсь, мой милый, надеюсь.
Валентина очень волновалась перед знакомством с родителями Кирилла. А вдруг она им не понравится? А вдруг они вовсе не такие милые, как о них говорит Кирилл? А вдруг… Она могла придумать десятки таких «а вдруг». И каждое следующее хуже предыдущего.
Что ж, лучше просто не думать об этом. Всё обязательно будет хорошо, ведь так? Она с надеждой посмотрела на Кирилла. Нет, у такого замечательного парня ведь не могут быть ужасные родители...
Она закинула сумку в багажник машины Кирилла, а сама села на переднее сидение:
– Ну что, поехали?
Кирилл улыбнулся, кивнул и завёл машину. Он предвкушал прекрасный уикенд вместе с самыми близкими людьми. Им повезло, они успели проскочить до пробок, и уже через час подъезжали к маленькому, но очень симпатичному дачному домику на огромном участке. Здесь было соток 14, не меньше. Интересно, как они умудрялись всё это обработать?
– Готова? – спросил Кирилл с улыбкой.
– Не очень, но сколько можно откладывать, да?
– Именно, идём.
Кирилл распахнул перед ней калитку и пропустил вперед. Она вошла на участок, подняла глаза и увидела прямо перед собой на крыльце симпатичную пожилую женщину в легких бриджах и яркой футболке.
– Ой, Кирочка, наконец-то ты приехал. Мы уже начали волноваться, что что-то случилось.
Валентине показалось странным такое беспокойство, ведь они приехали даже раньше, чем планировали. И почему его мать говорит только о нём? Ведь они приехали вместе.
– Мам, ну что ты, всё хорошо. Знакомься, это Валентина, моя девушка. Валя, это моя мама, Лариса Степановна.
— Ой, Валечка, здравствуй. Вы проходите, проходите. Сейчас будем садиться обедать. Валечка, поможешь мне закончить с салатами?
Валентина смущённо улыбнулась.
– Я… Я не могу, – лепетала она. Чёрт, она же знала, что обязательно будут какие-то проблемы. – Понимаете, у меня в понедельник выступление, я пианистка. Мне важно сохранить руки в идеальном состоянии. Я только вчера вечером сделала маникюр.
– Глупости какие! Надень перчатки, – Лариса Степановна протянула ей пару латексных перчаток.
Валентина смутилась ещё больше.
– У меня аллергия на латекс, – жалобно ответила Валентина.
Лариса Степановна с укором посмотрела на подругу сына, но ответила, как могла, спокойно:
– Что ж, тогда садись за стол с мужчинами. Я закончу через пятнадцать минут.
Кирилл похлопал её по плечу:
– Не дрейфь, всё нормально. Пойдём, познакомлю с отцом.
Леонид Фёдорович отнёсся к Валентине значительно благосклоннее. Расспрашивал её о репертуаре, концертах. О родителях и детстве.
Через пятнадцать минут в комнату вошла Лариса Степановна с миской салата.
– Ну вот всё и готово, – с улыбкой сказал Леонид Фёдорович. – Лариса у меня кудесница.
Ужин прошёл спокойно. После еды Кирилл помог матери убрать и помыть посуду. Лариса Степановна посматривала на Валентину, но ничего не говорила.
Утром Лариса Степановна снова подошла к подруге сына:
– Валечка, поможешь мне на огороде? Викторию надо прополоть.
Валентина снова была вынуждена отказывать в помощи матери своего молодого человека, отчего ей было совсем неловко. А ведь она так хотела произвести хорошее впечатление. Думала, это будет несложно. Она ведь успешная пианистка: концерты, афиши по всему городу. И так срезаться на сущей мелочи… Предупреждала она Кирилла, что знакомить её с родителями перед важным концертом, да ещё и на даче – идея так себе. И вот теперь она расплачивается за то, что позволила себя уговорить.
– Лариса Степановна, простите, но… Я правда не могу, мне завтра играть. Я не могу делать это с грязными ногтями. Я знаю, что такое грядки, землю потом ни за что не вычистишь.
– Да-да, а на латекс у тебя аллергия. Я помню.
Лариса Степановна поджала губы. Валентина сжалась, всхлипнула, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться, и ушла в дом искать Кирилла. Она нашла его на втором этаже, где им выделили спальню.
– Кир, я так больше не могу, отвези меня домой.
– Ну что ты?
– Твоя мама. Она… Я ей не нравлюсь.
– Ну что ты придумываешь? Она тебе слова плохого не сказала.
– Но подумала. Она постоянно напоминает мне, что я белоручка: «Поможешь мне на кухне? Ой, да у тебя же концерт. А прополка? Ах, у тебя аллергия. Почему я не додумалась привезти нитриловые перчатки?»
– Ты же не думаешь, что моя мать станет о тебе хуже думать из-за такой мелочи?
– Я не думаю, я вижу!
Вечером Валентина решила пройти прогуляться. Тихонечко спустилась на первый этаж и услышала разговор Кирилла и Ларисы Степановны:
– Сынок, что за королевишну ты себе нашёл? На огород идти отказывается, готовить она не нанималась…
– Мам, ну ты же знаешь, она готовится к концерту. Все глаза будут устремлены на её руки. Как думаешь, что будет лучше выглядеть: облезлый маникюр или аллергическая сыпь?
– Вот так она и будет всю жизнь отвечать: у меня концерт, репетиция, аллергия. И будешь ты вместо нее убираться и готовить.
– Даже если так, что в этом плохого? Я люблю готовить.
Валентина так же тихонечко поднялась на второй этаж, села на кровать и уставилась в одну точку. Это уже не исправить. Она была благодарна Кириллу, что он заступался за неё перед матерью, и всё же она чувствовала себя проигравшей.
Минут через десять наверх поднялся Кирилл.
– Ты так и будешь тут сидеть до завтрашнего вечера?
– Звучит заманчиво.
– Ты ведь хотела произвести хорошее впечатление на моих родителей.
– А произвела плохое.
– Ты придумываешь, ты им понравилась.
– Нет, Кир, не понравилась. Я слышала ваш разговор. Как она там меня назвала... Королевишна.
– Мне жаль, что ты это услышала. Но она поймёт, что была неправа на твой счёт.
– Первое впечатление самое сильное.
– Ты умеешь производить сильное впечатление, а мама умеет признавать ошибки. Хочешь, уедем домой сегодня?
– А можно?
– Конечно. Извини, что не послушал тебя утром. Собирайся, я пока предупрежу маму.
Валентина садилась в машину под тяжёлые взгляды Ларисы Степановны.
– Теперь она ещё и злится на меня из-за того, что ты уехал раньше запланированного.
Всё воскресенье Валентина переживала случившееся и не знала, как успокоиться к концерту. К счастью, в понедельник репетиция, причёска и макияж несколько отвлекли её. Когда она выходила на сцену, она чувствовала лёгкую грусть и печаль, но их вполне можно выплеснуть в музыке.
Она всегда играла так, словно вокруг никого не было. Играла для себя, для Вселенной. И вкладывала в игру все свои чувства и мысли. Музыка всегда освобождала её.
Вот и в этот раз её переживания сплелись с мелодией, позволив выплеснуть накопившуюся печаль, переживания и неуверенность в себе. В музыке она говорила миру всё, что было у неё на душе, и, казалось, мир слышит её и отвечает ей.
В гримёрку она уходила опустошённая, но счастливая, неся в охапке множество букетов. У двери в гримёрку её ждал Кирилл, он всегда старался приходить на её выступления.
– Ты была великолепна!
– Ты всегда так говоришь.
– Но в этот раз так думаю не только я.
Только сейчас Валентина заметила за спиной Кирилла его родителей.
– Валентина, это было что-то невероятное, – сказал Леонид Фёдорович, протягивая ей букет красных калл.
Её любимые цветы. Наверняка, Кирилл подсказал.
– Валечка, ты волшебница! – восторги Лариса Степановна выражала куда более бурно, чем негодование. Что ж, это радует.
Ближе к концу недели Кирилл снова предложил:
– Съездим к моим родителям?
– На дачу?
– Нет, они пока в городе.
– Хорошо, давай съездим, – Валентина не была уверена, что готова, но ведь встреча в концертном зале прошла хорошо, так ведь?
И вот вечером в субботу они с Кириллом стояли перед дверью квартиры его родителей.
– Готова?
– Я взяла нитриловые перчатки.
Улыбнувшись, Кирилл нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась почти сразу:
– Валечка, – радостно воскликнула Лариса Степановна. – Как я рада вас видеть! Кирилл, проводи её в зал к столу.
– Здравствуйте, Лариса Степановна. Вам, быть может, помочь?
– Да нет, я всё уже почти сделала, осталось только закуски нарезать.
– Ну вот, давайте нарежу.
– А как же твои волшебные руки?
– Не сахарная, не растаю.
Лариса Степановна улыбнулась и достала из шкафчика пачку нитриловых перчаток. Валентина рассмеялась и достала из кармана свою пару перчаток.
Вечер прошёл отлично: родители Кирилла вместе активно расспрашивали её о детстве, родителях, музыке. Валентина с упоением рассказывала о музыкальной школе и первых концертах. А после ужина они вместе с Ларисой Степановной мыли посуду, а Кирилл и Леонид Фёдорович прибирались в зале.
Уже в машине, по дороге домой, Кирилл сказал:
– Вот видишь, у тебя получилось.
– Что получилось?
– Произвести второе первое впечатление!
Друзья, спасибо за ваши комментарии и лайки! Подписывайтесь на мой канал Зеркало судеб, чтобы не пропустить новые увлекательные рассказы!
Также читайте другие интересные истории: