В анналах истории и литературы есть легенды, которые не тускнеют со временем и живы тысячелетиями. Одна из таких – легенда о перстне Поликрата, правителя острова Самос в VI веке до нашей эры. Эта история не просто поучительный и занимательный анекдот из древности, а глубокое размышление о природе удачи, зависти и человеческой судьбы.
Поликрат (574 до н. э. — 522 до н. э.) - тиран греческого островного города Самос, правивший приблизительно в 538 до н. э./535 до н. э. — 522 до н. э. гг.
Грозный морской пират, мятежник, узурпатор власти, братоубийца, просвещённый правитель, меценат, библиофил и строитель - это всё о нём.
Поликрат захватил власть на Самосе, подлым образом, пленив безоружную местную знать в храме Геры. Поначалу он правил вместе с братьями, но потом убил старшего брата, а младшего – изгнал.
Став тираном Самоса, Поликрат создал мощный флот, покорил множество островов и взял многие города на суше. С царём Египта Амасисом он заключил дружеский союз.
«Слава о нём разносилась по всей Элладе», - писал Геродот.
При Поликрате Самос стал одним из главных культурных центров Древней Греции.
Всё тот же Геродот писал, что три чуда света находились на Самосе и были построены при Поликрате: водопровод Евпалия, храм Геры – Герейон и портовая дамба.
Поликрат, чьё имя в переводе с греческого означает "многовластный", был не просто правителем – он был воплощением абсолютной удачи. Его флот господствовал в Эгейском море, сокровищница ломилась от богатств, а враги трепетали перед его мощью. Казалось, сама Тюхе – богиня удачи – избрала Поликрата своим любимцем.
И всё было бы хорошо, если бы древние греки не верили в концепцию "фтонос теон" – зависть богов. Согласно этой идее, чрезмерное счастье и удача смертного могло вызвать гнев обитателей Олимпа, ревниво оберегающих своё превосходство над людьми.
Именно об этом предупредил Поликрата его друг, египетский фараон Амасис. В своем послании он советовал самосскому тирану намеренно лишить себя чего-то ценного, чтобы умилостивить богов и сбалансировать свою удачу.
"Приятно слышать, что друг и союзник благоденствует; но твои необыкновенные удачи не радуют меня, потому что я знаю, как завистливо божество. И для себя, и для тех, кто мне дорог, я желал бы, чтобы удачи сменялись неудачами, и потому предпочёл бы существовать с переменным счастьем, нежели с постоянным. В самом деле, я никогда не слышал, чтобы кто-либо, пользуясь во всём удачею, не кончил несчастливо и не был бы уничтожен вконец. Поэтому послушай меня и прими против твоего счастия следующую меру: сообрази, что есть у тебя самого драгоценного, потерею чего ты был бы больше всего огорчён, возьми эту вещь и закинь так, чтобы никогда больше она не попадалась на глаза людям. Если и после этого удачи не будут у тебя перемежаться с неудачами, то и впредь исправляй свою судьбу предлагаемым мною способом".
Поликрат признал правоту друга - напомнившего ему, что миром правит закон, а закон — это мера, - и стал раздумывать, что ему особо дорого из всех вещей. Он выбрал свой любимый изумрудный перстень в золотой оправе с печатью работы лучших ювелиров. Это было не просто украшение, а настоящее произведение искусства, воплощение ювелирного мастерства и красоты. Он надел этот перстень на палец, взошёл на корабль и выплыл в открытое море, где снял его и с тяжёлым сердцем бросил в пучину вод.
Тиран вернулся во дворец, чувствуя странную смесь облегчения и утраты.
Но судьба-насмешница приготовила Поликрату сюрприз. Спустя несколько дней во дворец явился рыбак с огромной рыбой – подарком для правителя:
«Царь! Поймав эту рыбу, я не захотел нести её на рынок, хотя и живу от трудов рук своих. Я решил, что она достойна тебя и твоего царства. Поэтому я приношу её тебе в дар».
Поликрат щедро заплатил рыбаку, а рыбу отправил на кухню, где повар, ее потрошивший, обнаружил в брюхе рыбы тот самый перстень.
Казалось бы – радостное событие! Но Поликрат понял: боги отвергли его жертву. Его непоколебимая удача стала знаком неминуемой катастрофы.
Удручённый Поликрат написал об этом царю Амасису.
«Амасис же, прочтя послание Поликрата, убедился, что ни один человек не может уберечь другого от предреченной ему участи и что Поликрат не кончит добром, так как он преуспевает во всем и даже находит то, что сам забросил. Так вот, Амасис послал на Самос вестника объявить, что разрывает свой союз и дружбу с Поликратом. А поступил так Амасис ради того, чтобы не пришлось ему сокрушаться о Поликрате» как о своем друге, когда того постигнет страшное бедствие».
Тем временем беда была уже близко…
Поликрата замыслил убить Оройт, персидский наместник из Сард. И чтобы заманить его в ловушку, предложил Поликрату тайный союз и военную помощь: Поликрат поможет Оройту свергнуть царя персидского царя Камбиса, Оройт поможет Поликрату завоевать Элладу.
Дочь Поликрата отговаривала отца от поездки. Она видела вещий сон.
«Представилось ей, что отец парит в воздухе и его омывает Зевс и умащает Гелиос».
Однако, Поликрат остался твёрд в своём намерении.
Печальный и позорный конец Поликрата был совершенно недостоин ни его деяний, ни великих замыслов.
По прибытии в Магнесию он был предательски захвачен и распят персидским сатрапом.
Мрачное пророчество, заключенное в возвращении перстня, подтвердилось.
Как и сбылось сновидение его дочери: распятого Поликрата омывал Зевс, когда шёл дождь, и Гелиос умащал, когда от зноя тело его увлажнялось.
Был ли это гнев богов или просто неизбежное следствие его политики – вопрос, который до сих пор вызывает споры.
Кажется, что история Поликрата оставила после себя только одни вопросы:
Является ли постоянное везение благословением или же это проклятие?
Насколько важно равновесие между нашими успехами и неудачами?
Не становимся ли мы слишком самонадеянными в моменты триумфа?
Можем ли мы изменить предначертанное или все наши попытки тщетны?
Но, нет.
Ещё в веках осталось крылатое выражение "Перстень Поликрата" – означающее, что если человеку сказочно везёт, то скоро с ним непременно случится несчастье.
И "Комплекс Поликрата" — понятие, введённое Дж. Флюгелем в 1945 г. в рамках классического психоанализа для объяснения состояния человека, характеризующегося чувством тревоги, которая возрастает по мере того, как он достигает все большие жизненные вершины, и которая обусловлена нежеланием быть замеченным "ревнивой и завистливой судьбой".
И вдохновила Фридриха Шиллера стихотворение "Поликратов перстень":
На кровле он стоял высоко
И на Самос богатый око
С весельем гордым преклонял:
«Сколь щедро взыскан я богами!
Сколь счастлив я между царями!»—
Царю Египта он сказал.
«Тебе благоприятны боги;
Они к твоим врагам лишь строги
И всех их предали тебе;
Но жив один, опасный мститель;
Пока он дышит… победитель,
Не доверяй своей судьбе».
Еще не кончил он ответа,
Как из союзного Милета
Явился присланный гонец:
«Победой ты украшен новой;
Да обовьет опять лавровый
Главу властителя венец;
Твой враг постигнут строгой местью;
Меня послал к вам с этой вестью
Наш полководец Полидор».
Рука гонца сосуд держала:
В сосуде голова лежала;
Врага узнал в ней царский взор.
И гость воскликнул с содроганьем:
«Страшись! Судьба очарованьем
Тебя к погибели влечет.
Неверные морские волны
Обломков корабельных полны:
Еще не в пристани твой флот».
Еще слова его звучали…
А клики брег уж оглашали,
Народ на пристани кипел;
И в пристань, царь морей крылатый,
Дарами дальних стран богатый,
Флот торжествующий влетел.
И гость, увидя то, бледнеет.
«Тебе Фортуна благодеет…
Но ты не верь, здесь хитрый ков,
Здесь тайная погибель скрыта:
Разбойники морские Крита
От здешних близко берегов».
И только выронил он слово,
Гонец вбегает с вестью новой:
«Победа, царь! Судьбе хвала!
Мы торжествуем над врагами:
Флот критский истреблен богами;
Его их буря пожрала».
Испуган гость нежданной вестью…
«Ты счастлив; но судьбины лестью
Такое счастье мнится мне:
Здесь вечны блага не бывали,
И никогда нам без печали
Не доставалися оне.
И мне все в жизни улыбалось;
Неизменяемо, казалось,
Я силой вышней был храним;
Все блага прочил я для сына…
Его, его взяла судьбина;
Я долг мой сыном заплатил.
Чтоб верной избежать напасти,
Моли невидимые власти
Подлить печали в твой фиал.
Судьба и в милостях мздоимец:
Какой, какой ее любимец
Свой век не бедственно кончал?
Когда ж в несчастье рок откажет,
Исполни то, что друг твой скажет:
Ты призови несчастье сам.
Твои сокровища несметны:
Из них скорей, как дар заветный,
Отдай любимое богам».
Он гостю внемлет с содроганьем:
«Моим избранным достояньем
Доныне этот перстень был;
Но я готов властям незримым
Добром пожертвовать любимым…»
И перстень в море он пустил.
Наутро, только луч денницы
Озолотил верхи столицы,
К царю является рыбарь:
«Я рыбу, пойманную мною,
Чудовище величиною,
Тебе принес в подарок, царь!»
Царь изъявил благоволенье…
Вдруг царский повар в исступленье
С нежданной вестию бежит:
«Найден твой перстень драгоценный,
Огромной рыбой поглощенный,
Он в ней ножом моим открыт».
Тут гость, как пораженный громом,
Сказал: «Беда над этим домом!
Нельзя мне другом быть твоим;
На смерть ты обречен судьбою:
Бегу, чтоб здесь не пасть с тобою…»
Сказал и разлучился с ним.
💖 P.s.
Вот такими мастерами, на тысячилетия оставлять пищу для раздумий, были древние греки.))