В это лето июль выдался необыкновенно жарким.
В саду моего приятеля, такого же пенсионера, как и я, имелся душ, сделанный из тракторного бака: остался еще от прежних хозяев. Мы с Петром Владимировичем по очереди освежались под дождем из прохладной воды, а потом в тени старой яблони сидели за столиком и пили чай из настоящего самовара, да еще с вареньем.
- У меня в подполье этого варенья полно, - рассказывал мой гостеприимный товарищ. - Есть прошлогоднее, позапрошлогоднее, третьегодняшнее, а тут вон опять малина созрела. Может, оставить ягоды птицам, пусть клюют? Ты что посоветуешь?
- Варенье варить.
- Зачем?
- А мы из него потом самогону нагоним.
- Хорошо, - сказал Петр Владимирович. – Вот заметь, я всегда соглашаюсь с тобой.
- Это правильно. Я тебя старше на полгода, следовательно, вон насколько умнее.
- У нас в деревне жили два брата-близнеца, Слава и Денис. Слава был старше Дениса на несколько минут и по этой причине считал себя более умным. Оба уже семьями обзавелись, но как будто и не расставались друг с дружкой – работали всегда вместе и отдыхали тоже.
Сметали они как-то сено на сеновал, сидят (тоже в саду), отдыхают, и старший брат говорит:
- Вино у нас закончилось. Какие будут варианты?
- Есть мнение, - предложил Денис, - разойтись по домам.
- Молчи! – возразил Слава. – Тебе слово не давали.
- Магазин закрыт, но можно у моей соседки Шуры бутылочку одолжить, - опять не спрашивая разрешения у брата, сказал Денис.
- Вот можешь ведь и на что-то умное намекнуть, если тебя вовремя одернуть, - обрадовался Славик. – Ты предложил – тебе и идти к соседке!
Старший из братьев любил выпить и поговорить, а Денис, приняв несколько рюмочек, обычно тут же расслаблялся и, сидя за столом, устраивался подремать. Так они и общались. Младший дремал, а старший что-то ему азартно рассказывал и время от времени, стуча пальцем по столу, восклицал: «Ты, Дениска, не смейся, но так и было на самом деле!» Денис не смеялся, он даже уже не дремал, а по-настоящему спал, откинувшись на высокую спинку садовой скамейки.
Братья и на охоту вместе ходили. Караулили они однажды осенней ночью кабанов, сидя на высоком стогу соломы. Слава, как главный, вглядывался в темноту, прислушивался, попутно строил планы на будущее. И тут он услышал страшное рычание!
- Кабаны! – первое, что пронеслось в голове у Славки.
- Совсем рядом! – испуганно подумал он, плотнее прижимаясь к соломе.
- Может, мимо пройдут? – мелькнула у него слабая надежда. – Не заметят?!
- А где брат?!
Глянул в сторону и увидел: Денис, уютно устроившись на соломе, спит и храпит во все горло – вот он, звериный рык! На душе у Славы сразу отлегло, он отодвинул ружье для безопасности в сторону и спокойно тоже устроился на ночевку. А утром братья увидели, что кабаны в гости к ним все-таки приходили: съели зерно, рассыпанное для приманки; изрыли землю вокруг стога соломы, нагадили и ушли.
Ну и что? Посмеялись горе-охотники над собой, похохотали и отправились по домам.
- Ты в своих рассказах часто говоришь: «По домам, по домам!» Мне намекаешь, что пора мне восвояси?
- Нет, подожди. Я про братьев не все еще рассказал.
Наши охотники, объединившись между собой в небольшие группы, обычно к зиме покупали лицензии на добычу лося и под это дело вместо одного отстреливали двух-трех животных, только тогда бумаги и закрывали.
- Так это же браконьерство!
- Конечно! Но так все делали. И вот эти братья тоже купили разрешение на лося и удачно поохотились. Так-то они были неплохими охотниками, удачливыми, да и собак хороших держали. А после отстрела лося в те времена нужно было в заготконтору обязательно сдать лосиные ноги.
- Зачем?
- В Сибири охотники обшивали лыжи кожей с лосиных ног, камусом, чтобы лыжи вперед скользили, а назад ни-ни. Говорят, что в сырую погоду снег на такие лыжи не налипает.
И братья, Слава и Денис, привезли ноги добытого ими лося на сдачу. Приемщик (внимательным оказался!) спросил их удивленно: «А чего это у вашего лося три ноги задних, а передняя одна?!»
Крепко обмишурились брательники! Пробовали, конечно, отшутиться, мол, не виноваты – такой лось попался, мутант, мало ли кто по лесу скачет. Но шутки их не прошли, и пришлось им очень хорошо приемщика вином угощать и не один раз.
- А ты меня одним чаем угощаешь.
- Не ври. Еще и вареньем. Такое добро на тебя перевожу. А не пора ли нам под душ?
- Я, как старший по возрасту, первым иду!
- Иди! – согласился Петр Владимирович. – Старикам надо уступать. А я самовар вновь подогрею, посидим еще: солнце вон как высоко, да и торопиться нам некуда.
(Щеглов Владимир).