29 августа 1949 года. Казахстан. На военном полигоне номер 2 в 170 километрах от города Семипалатинска в обстановке строжайшей секретности завершились последние приготовления к испытанию первой советской атомной бомбы. Ученые-физики, министры, военные. Все, кто в тот день был на полигоне, с волнением ждут часа "Ч".
Если все закончится провалом, руководителя атомного проекта академика Игоря Курчатова и его коллег ждала незавидная участь. Но от того, как пройдет испытание бомбы, зависела не только жизнь ученых. В тот момент на карту была поставлена судьба нашей страны.
Куратором советского атомного проекта был глава НКВД Лаврентий Берия. А его заместителем - бывший нарком боеприпасов СССР генерал-полковник Борис Ванников.
В своих мемуарах Ванников вспоминал, как незадолго до испытаний Берия показал ему список участников проекта. Рядом с каждой фамилией стояла пометка: 5 лет лагерей, 10 лет лагерей. Курчатову грозила высшая мера наказания: расстрел.
После Берия поинтересовался, не забыл ли он кого. Услышав такое, Ванников опешил. Забыв про страх перед всемогущим Берией, он грохнул стулом и вышел из кабинета.
29 августа 1949 года в СССР произошло событие, которое без преувеличения изменило судьбу всего мира. В безлюдной казахской степи на секретном полигоне №2 состоялось испытание первой советской атомной бомбы.
За 10 минут до испытания в командном пункте стояла абсолютная тишина. Нервы у всех напряжены до предела. Кажется, что даже воздух вибрирует от напряжения.
Вдруг при общем молчании раздался голос главного куратора атомного проекта Лаврентия Берии. Обращаясь к Курчатову, он произнес: -Ничего Игорь Васильевич, у вас не получится.
Оставалось три дня до испытаний. Игорь Курчатов не спал уже вторые сутки. На отдых просто не было времени. Он должен был убедиться в каждой мелочи, что все готово для предстоящих испытаний.
Несколько раз в день он вместе с замминистра МВД СССР Завенягиным обходил опытное поле. Так называлась площадка, где будет произведен взрыв. Проверял готовность всех служб и комплексов. Особое внимание уделяли системе дистанционного управления бомбы. Курчатов лично проверял ее уже неоднократно. Любая малейшая ошибка могла перечеркнуть годы титанического труда.
В СССР активно заниматься исследованиями атомного ядра начали в 1932 году. Но с началом Великой Отечественной войны многие проекты были заморожены. В то время как в Германии исследования продолжались. Когда в августе 1942 года в США стартовал проект “Манхеттен” - программа по разработке ядерного оружия, наши спецслужбы сделали все, чтобы внедрить туда своих агентов или завербовать ученых.
Все документы, добытые разведкой, ложились на стол Михаилу Первухину, уполномоченному Госкомитета обороны по управлению военно-химической защиты РККА. Он передавал их Курчатову.
Игорь Васильевич изучал документы в номере 1141 гостиницы “Москва”, расположенной в 100 метрах от Кремля. Многие материалы были на английском языке. Он, не владея английским в совершенстве, должен был переводить эти документы на русский. И переводил.
За 10 часов до испытания на Семипалатинском полигоне Курчатов назначил репетицию взрыва. На всей аппаратуре должны регистрироваться имитирующие сигналы. На пашню, где будет устанавливаться бомба, должен проходить пусковой импульс. В командном пункте Игорь Курчатов в присутствии членов Госкомиссии принял доклады о готовности от всех служб. Только и слышалось: “Вас понял. Принял”.
В руках у Курчатова хронометр, с которым он постоянно сверяется. Каждое действие расписано буквально по секундам. В конце сухо констатирует: -Без сбоев. Завтра будем взрывать.
Дата испытания назначена: 29 августа. 8 часов утра.
В эту ночь Курчатов не сомкнул глаз. Все знали, что он работал по 12-16 часов в сутки. А когда был на объекте, то спал два часа в сутки.
Выбор Игоря Курчатова на роль руководителя советского атомного проекта был закономерен. В начале 40-х в нашей стране всего 70 физиков, которые имели представление о том, что такое атомное ядро и атомная энергия. Тогда, в 1943 году, Курчатову было всего 40 лет. По меркам советского сообщества - совсем молодой.
Но при этом невероятно талантливый, перспективный и по-хорошему амбициозный. Кандидатура Курчатова Сталина устроила.
"Обладая большими организационными способностями, энергичен. По характеру человек скрытный, осторожный, хитрый и большой дипломат". Такую характеристику дали Курчатову органы Госбезопасности.
29 августа в 4 часа утра Игорь Курчатов дал команду: Вывозите.
Из сборочной мастерской монтажники осторожно выкатили по рельсам плутониевый заряд и установили его в грузовой подъемник. Начинали подъем. Клеть с бомбой медленно поползла вверх. Изделие было поднято на высоту 31 метра на площадку башни, обшитую железными листами и закрытую деревянными щитами.
На башне специалисты-атомщики в присутствии трех генералов Министерства государственной безопасности установили заряд взрывателей и подключили к схеме подрыва. Последний контрольный осмотр. “Готово. Все в порядке”, - доложили по телефону Курчатову. Спустились вниз. Заряд был всего один. Лишь немногие знали, как по граммам был собран плутоний для бомбы.
Права на ошибку советские ученые не имели. Ведь на кону вопрос национальной безопасности.
Еще 24 июля 1945 года на Потсдамской конференции президент США Гарри Трумэн намекнул Сталину, что Америка отныне обладает оружием необыкновенной разрушительной силы. А уже в августе атомные бомбы были сброшены на Хиросиму и Нагасаки.
Это был явный сигнал всему миру, и прежде всего Советскому Союзу, что с созданием и испытанием ядерного оружия началась безраздельная монополия владычества Соединенных Штатов над миром. На Западе были уверены: Советскому Союзу нечем будет ответить. Ведь ближайшие 5-6 лет в ослабленной войной стране своя атомная бомба не появится.
В конце августа 1945 года Курчатова вызвал Сталин. Спросил, что ему требуется для ускорения работ.
Курчатов замялся: -Иосиф Виссарионович. Столько у нас разрушено. Столько людей погибло. Страна сидит на голодном пайке. Всего не хватает.
Сталин ему твердо ответил: -Средств не жалейте. Требуйте. Найдем.
Рассматривались разные варианты создания атомной бомбы. Как урановой, так и плутониевой. С технической точки зрения создать урановую было проще. Только требовалось на порядок больше урана. А с ним в СССР тогда было туго. Тогда руководство страны и приняло решение создавать заряд по американской, уже проверенной схеме.
Для этого в первую очередь был необходим плутоний. А его можно получить только искусственным путем в ядерном реакторе.
Пуск первого реактора состоялся 25 декабря 1946 года в 3 часа дня. За полчаса до этого Курчатов попросил всех, кроме трех сотрудников, которые будут наблюдать за приборами, покинуть помещение. Сам сел за пульт управления. Не потому, что не доверял, а потому, что, как никто другой, понимал всю опасность и ответственность. Для того, чтобы собрать плутоний, потребовался год.
Наконец, 15 июня 1949 года Берии отправили докладную о том, что работы по созданию атомной бомбы завершены.
Когда на Семипалатинский полигон за три месяца до испытаний приехал Игорь Курчатов, строительство шло полным ходом. Но в первый же день, когда он прошел по объектам, стало понятно, что в намеченные сроки не уложиться. Башня, на которую должна была быть поднята почти пятитонная бомба, покачивалась под порывами ветра. Фундамент осел.
Курчатов настоял на сооружении новой башни. Хотя ее строительство могло занять почти два месяца и отодвинуть дату испытаний. Москва торопила, но Курчатов был непреклонен. Специальная комиссия долго выбирала местоположение будущего полигона. Малая плотность населения, удаленность от границ.
Центральной частью полигона было опытное поле. На нем был построен комплекс инженерно-строительных сооружений. Поле было разделено на сектора. В различных секторах поля было расставлено более полутора тысяч подопытных животных. Полигон тщательно охранялся. По периметру опытного поля располагались 12 застав. Днем военные вели наблюдение с вышек. А ночью на территорию на дежурство выходили патрули.
Взрыв был запланирован на 8 утра, но погода резко ухудшилась. Накрапывал дождь. В 6 часов Берия и Курчатов вышли из командного пункта. Надеялись, что ветер разгонит облака. Но на небе ни просвета. По прогнозу метеорологов, через час погода окончательно испортится. Нужно принимать решение. Проводить испытания немедленно или переносить на другой день.
Курчатов решил: Будем взрывать сейчас. Так Курчатов единолично принял решение взрывать в 7 утра. Берия с ним согласился.
Командный пункт располагался в 10 километрах от эпицентра взрыва. Это был одноэтажный бетонный каземат из двух комнат. Вместо окон - амбразуры с бронированным стеклом. Через них и предполагалось наблюдать за взрывом. Однако накануне испытаний в целях безопасности одну стену с амбразурами завалили до самой крыши землей. Командный пункт буквально ослеп.
В 6 часов 50 минут, за 10 минут Берия, обращаясь к Курчатову, произнес: -А ничего у вас, Игорь Васильевич, не получится.
-Обязательно получится, - ответил Курчатов. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
Начался обратный отсчет. Операторы включили автомат подрыва бомбы. Входные бронированные двери укрытий закрылись надежными сейфовыми замками. Все отошли от стен и замерли в ожидании.
Ровно в 7 часов утра местность озарилась ослепительным светом. В электрических проводах раздался треск. А потом последовал оглушительный удар, и все стихло.
Чтобы победить в Великой Отечественной войне, Советскому Союзу потребовалось 1418 дней. Чтобы создать атомную бомбу - 2557 дней. Семь долгих лет.
Для тех, кто все эти годы работал над атомным проектом, это был момент триумфа. Кто-то из соратников тряс Курчатова за плечи, приговаривая: -Все, все, все. Он кивнул: -Да. Теперь все.
Через три минуты после испытания Курчатов первым бросился к выходу. Открыл замки и распахнул тяжелую дверь. То, что он увидел, напоминало страшные картины апокалипсиса. На том месте, где была башня, в облака поднимался километровый пылегазовый столб. Ослепительные лучи солнца падали на землю через огромных размеров отверстие.
Взрыв разорвал плотный слой облаков и разметал их по небу. Чудовищная сила продолжала разгонять дождевые тучи, а газовый столб над местом взрыва поднимался все выше и выше. Лаврентий Берия обнял Курчатова. “Было бы большое несчастье, Игорь Васильевич, если бы ничего не вышло”. Курчатов и сам отлично представлял, какое было бы несчастье.
Когда первые эмоции стихли, Берия вдруг засомневался: -А такой ли был взрыв у американцев?
Потребовал соединить его по телефону с Михаилом Мещеряковым, который находился на другом наблюдательном пункте полигона.
В 1946 году Мещеряков присутствовал по приглашению американцев на атолле Бикини и своими глазами видел подводный атомный взрыв.
-Михаил Григорьевич. Похоже на американский? Точно такой же? Курчатов не втирает нам очки?
Мещеряков подтвердил, что взрыв был абсолютно похож.
-Хорошо. Тогда можно докладывать товарищу Сталину, что испытание прошло успешно.
Через 20 минут после взрыва для сбора дозиметрической информации к месту взрыва направились два танка со свинцовой защитой. Разведчики должны были увидеть, что произошло в эпицентре взрыва и в радиусе километра от него. Это был огромный риск. Даже толстый слой свинца не мог уберечь от радиации.
На тот момент времени там был 180 рентген в час. Разрешенное время составило 15 минут. Они увидели, что кругом расплавленная земля. На месте разрушенной взрывом башни образовалась воронка глубиной полтора метра и диаметром 3 метра. На расстоянии 500 метров все строения были разрушены. Из 1538 подопытных животных 345 погибли сразу. Остальные умерли позже от последствий лучевой болезни.
Увидев последствия атомного взрыва, Курчатов ужаснулся. Он обмяк и проговорил: -Что я сделал.
Через 2 месяца после испытания атомной бомбы Сталин подписал специальное постановление Совета Министров СССР. В соответствии с этим постановлением Академика Курчатова представили к присвоению звания Героя Социалистического Труда. Премировать суммой 500 тысяч рублей и автомашиной ЗИС-110. Присвоить звание Лауреата Сталинской премии первой степени.
Кроме того, Курчатов получил в собственность дом-особняк, дачу в Жуковке и пожизненный бесплатный проезд на всех видах транспорта по всему СССР. 176 ученых и инженеров проекта были удостоены Сталинских премий.
Что бы ни говорили, Сталин умел не только карать, но и щедро жаловать. Вручая Звезду Героя Социалистического Труда, вождь заметил: -Если бы мы опоздали хотя бы на один год с атомной бомбой, то попробовали бы ее на себе.
Через пять дней после испытания, 3 сентября 1949 года, американская разведывательная метеорологическая служба обнаружила в пробах воздуха, взятых в районе Камчатки, радиоактивные изотопы. Они указывали на то, что в СССР был произведен ядерный взрыв.
В США это вызвало настоящий шок. Они поняли, что монополии они лишились. Это подтолкнула американцев на еще большую гонку, которая больше походила на истерию.
Академик Курчатов создавал как ядерную мощь СССР, так и мирный щит. В 1952 году появилась первая в истории советского военно-морского флота атомная подводная лодка “Ленинский комсомол”. Настоящим прорывом стали атомные ледоколы. И, конечно, атомная электростанция в Обнинске.
В конце 50-х Игорь Курчатов загорелся идеей применения атомной энергии в космонавтике. Он обсуждал этот вопрос с Сергеем Королевым и Мстиславом Келдышем. Для испытаний ядерных ракетных двигателей Курчатов предложил создать в Семипалатинске исследовательский реактор. Этот реактор он в шутку просил назвать ДОУ-3, что означало “до третьего удара”.
Два инсульта он пережил, а это означало до третьего инсульта. Однако шутка оказалась пророческой. 7 февраля 1960 года Курчатов приехал в Барвиху, где в санатории отдыхал Юлий Харитон. Говорили о работе.
А потом Харитон внезапно поймал себя на мысли, что говорит только он, а Курчатов молчит. За секунду до того, как он замолчал, он сказал: -Вчера слушал замечательную музыку. “Реквием” Моцарта. Неземная, нечеловеческая музыка. Нет ли у вас пластинки?
Игорю Курчатову было всего 57. Сказались огромный груз ответственности и то нечеловеческое напряжение, в котором он жил все эти годы. Начиная с того момента, как возглавил советскую атомную программу.
До конца своих дней Игорь Курчатов оставался главным сторонником использования атомной энергии в мирных целях. “Атом должен быть рабочим, а не солдатом”, - любил повторять академик.
На одном из своих выступлений он сказал: -Советский народ вооружил свою армию всеми необходимыми видами атомного и термоядерного оружия. Всякий, кто осмелится поднять атомный меч против него, от атомного меча и погибнет.
Дорогие подписчики и гости канала. Большое спасибо за внимание. За ваши добрые слова и комментарии. Будьте здоровы, счастливы. С любовью к вам.