В Средние века философия понимается как служанка богословия. Это означит, что, во-первых, теология выше и важнее, чем философия, во-вторых, что категориально-понятийный аппарат и способ мышления, которые были разработаны философами, нужно использовать для решения теологических проблем. Например, для обоснования бытия бога.
В этой теме нас будут интересовать две фигуры: это Ансельм Кентерберийский и Фома Аквинский. Второй, как это часто бывает, развивает и углубляет идеи первого.
Ансельм Кентерберийский предлагает нам прийти к богу необычным способом. Как правило, люди наблюдают за природой, находят, что всё в ней гармонично устроено, спрашивают себя, откуда вся эта красота взялась, и таким образом открывают для себя идею Творца. Ансельм же предлагает вывести существование бога из самого понятия бога…
Ансельм говорит, что бог, по определению, — это то, больше чего нельзя помыслить т.е. это абсолют, предел всех возможных пределов. Любой человек, даже атеист, это понимает. Но, если это так, то бог с необходимостью должен существовать не только в виде понятия, которое есть в нашем уме, но и в реальности. Иначе получается противоречие, потому что бог, который существует только в виде понятия, очевидно меньше, чем бог, который существует и в виде понятия, и в реальности т.е. если бог существует только в виде понятия, о нём уже нельзя сказать, что он то, больше чего нельзя помыслить, ведь в этом случае помыслить нечто большее можно. Таким образом, бог реально существует, и любой человек может в этом удостоверится, не покидая своей головы.
Вот так мощно рассуждает Ансельм Кентерберийский. Дальше вступает Фома Аквинский, который предлагает 5 путей к богу.
Путь первый: от движения. На свете всё движется, одна вещь приводит в движение другую, при этом на свете нет вещи, которая одновременно была бы и движущей, и движимой. Если продолжить так рассуждать, то получается бесконечность: всегда есть нечто движимое и двигающее. Но такого не может быть, потому что тогда не получается источника движения, а движение с очевидностью есть. Следовательно, в мир должна быть сущность, которая, будучи недвижимой, придаёт движение всему. Эта сущность — бог.
Путь второй: от причины. У всего на свете есть причина, и нет ни одной вещи, которая была бы причиной самой себя, потому что в это случае получается, что эта вещь существовала бы до своего существования. Так же, как и с движение, мы рассматриваем все причины по цепочке и уходим в бесконечность. Очевидно, что должна быть некая первопричина, это и есть бог.
Третий путь: от необходимых и возможных вещей. Любая вещь может быть, а может и не быть т.е. нет ни одной вещи, которая бы существовала с необходимостью, всё существует в возможности. Но в таком случае, чисто логически, не должно быть ничего. Мы уже сказали, что вещи могут быть, а могут и не быть. Давайте представим, что их нет, но тогда они и не могут появится, потому что ничто не может породить нечто. Очевидно, что нечто всё же существует, раз мы тут сидим и разговариваем, поэтому нужно признать, что есть сущность, которая является сама-по-себе-необходимой, эта сущность — бог.
Четвёртый путь: от совершенства. Все вещи обладают разной степенью совершенства: одно красивое, но всегда можно найти красивее, другое прочное, но всегда можно найти прочнее и т.д. Если есть относительное совершенство, то должно быть и абсолютно совершенство, которое сообщает всем вещам их благость. Это абсолютное совершенство — бог.
И, наконец, пятый путь: от гармонии. Мы видим, что все материальные вещи, которые не обладают волей и разумом, действуют ради цели т.е. планеты движутся одинаково, меняются времена года, во всём наблюдается цикличность, порядок, а значит предсказуемость. Очевидно, что есть некая сила, которая всем эти руководит и всё это направляет. Эта сила — бог.
Здесь можно спросить: «Зачем мы всё это проговариваем в курсе философии? Ведь тут одна религия». Во-первых, мы это делаем, чтобы показать, что происходило после античности. Философия не исчезла, её проблематика никуда не ушла, просто теперь всё было теснейшим образом связано с христианством и с исламом, конечно. Пока мы проговаривали эти доказательства, мы встретили: Парменида с его «бытие есть, небытия нет», Платона и Плотина с вечным, всеблагим и всесовершенным, Аристотеля с перводвигателем и учением о причине и в общем со всей античной мыслью там, где она касалась онтологии и гносеологии. Во-вторых, мы это проговариваем, чтобы лучше понимать следующие эпохи. В Возрождение и Новое время философы будут говорить о боге не так активно, но всё же, сознавая то или нет, они будут возвращаться к логике и аргументам, с которыми мы только что познакомились.
