Фильм «Атомный цирк. Возвращение Джеймса Баттла» относится к категории самых безумных лент, которые обычно характеризуют фразой: «ой, мама…» Кажется, что и логики в подобных проектах искать не нужно. Но как нас учит теория хаоса, бардак – это тоже порядок, только более высокого, а потому не совсем постижимого для нас уровня. В данном случае безумие не отрицает наличия, хотя и сумасшедшей, но всё-таки логики повествования.
Начнем с того, что было сделано допущение, де, существует где-то в Европе территория, аналогичная американскому Югу: с болотами, деревенщиной, странными забавами, и необычными происшествиями. Поскольку Луизиана некогда была населена французами, то почему бы не быть такой во Франции? То есть вам предложена французская глубинка без шато и виноградников, но с кантри и копами на мотоциклах.
И именно здесь проходит собирающий всю округу фестиваль известный как «Атомный цирк». И пожаловали сюда не только гости, готовые расставаться с деньгами, но и инопланетяне, готовые лишать землян столь дорогих их сердцу и телу конечностей. С оными гости фестиваля уже не готовы расставаться – ноги-руки им нужны. Что потребовалось пришельцам не слишком понятно, однако заваруха получилась приличная.
К слову сказать, если существа из иных миров и могут быть, то выглядят, они, скорее всего, как в фильме – эдакая отстраненная инфернальность. А потому не факт, что это собственно инопланетяне – такая версия просто удобнее.
На фоне общего бардака предполагаемого европейского Юга развивается несколько историй, включая романтические отношения деревенской певицы Кончии и не менее деревенского каскадера Джеймса. В рецензиях отчего-то пишут, что он - грабитель. Нагло врут рецензенты, он - каскадер и только. Правда, на одном из фестивалей зацепился своим летающим мотоциклом за праздничную перетяжку, в итоге снеся несколько домов.
Вандализм, пусть и невольный, всё-таки никак не грабежи банков, даже если Джеймс бежит из тюрьмы, дабы повидать свою любимую (опять же прямо-таки в духе каторжного Юга США). Самым непонятными эпизодами были линии с бедной собачкой и хитрым импресарио.
Нас самом деле они объединены на смысловом уровне, так как горе-продюсера играет Бенуа Пульворд, которому досталась главная роль в мизантропическом триллере «Человек кусает собаку», в коем были социальные вопросы, но не было как раз собаки.
Теперь появился несчастный Тобик, который должен стать фестивальным артистом против своей воли. Хорошо хоть сразу видно, что это собака игрушечная, а то бы моему возмущению не было бы предела. Хотя, конечно, безумие в фильме превалирует над привычной логикой. А потому мизантропию не может победить даже сила любви.