— Мы с тобой почти не общаемся, — сказала она, стараясь не показать, как ей тяжело произносить эти слова
После первой встречи с Галиной Ивановной Нина долго не могла прийти в себя. Страхи и сомнения, которые она испытывала с самого начала беременности, усилились. Она чувствовала, что её место в жизни Сергея стало неопределённым. Её уверенность в себе была подорвана, и она всё больше замыкалась в себе, погружаясь в мрачные мысли.
Галина Ивановна не скрывала своего разочарования. Она продолжала активно вмешиваться в жизнь сына, давая ему советы и указания, как лучше поступать. Нина замечала, что Сергей всё чаще прислушивается к матери, и это ранило её. Она чувствовала, что её мнение больше не имеет значения, что она становится лишней в этой семье.
Сергей, несмотря на напряжённость, старался поддерживать Нину, но делал это всё реже и с меньшим энтузиазмом. Он сам был в замешательстве: с одной стороны, он любил Нину, но с другой — он не мог игнорировать мнение матери, которая всегда была для него авторитетом. Ему было трудно найти баланс между этими двумя женщинами, и он начал отстраняться, погружаясь в работу и пытаясь избежать лишних конфликтов.
На работе Нина тоже не чувствовала себя уверенно. Её беременность была темой, о которой она старалась не говорить, но коллеги замечали изменения, и это вызывало у неё дополнительное беспокойство. Она боялась, что её могут уволить или понизить в должности, и это добавляло ей стресса. Нина старалась работать как можно больше, чтобы доказать свою ценность, но внутреннее напряжение росло.
Тем временем, Галина Ивановна всё чаще звонила Сергею, приглашала его к себе, чтобы обсудить важные вопросы, которые касались их будущего. Нина чувствовала себя всё более изолированной, и это только усиливало её страхи. Она не знала, к кому обратиться за поддержкой, и чувствовала, что теряет контроль над своей жизнью.
Нина проводила долгие вечера, сидя одна в их маленькой кухоньке, слушая, как за окном шумит город. Сергей всё чаще задерживался на работе, и Нина подозревала, что это было лишь предлогом, чтобы не возвращаться домой, где атмосфера становилась всё напряжённее. Она пыталась заполнить время чтением, рукоделием, но эти занятия не приносили утешения.
Однажды, сидя за чашкой чая, Нина услышала, как ключ повернулся в замке. Сергей вошёл, усталый и мрачный.
— Ты поздно, — тихо сказала она, не поднимая глаз от стола.
— Работа, — коротко ответил он, снимая плащ и вешая его на крючок.
Нина смотрела на чашку перед собой, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды.
— Мы с тобой почти не общаемся, — сказала она, стараясь не показать, как ей тяжело произносить эти слова.
— Нина, я устал, давай завтра поговорим, — отмахнулся Сергей, не глядя на неё.
Нина почувствовала, как что-то внутри неё сломалось. Она встала из-за стола и подошла к окну. За стеклом сверкали огни города, а в её душе царила тьма. Она не знала, как справиться с этим, не знала, что делать дальше.
Продолжение здесь