Надя конечно все видела и понимала. Разыгрываемые Никой спектакли раздражали, Юрочку было жалко, но не жаловаться же Антону. Ника становилась все более хитрой и ловкой, она вполне могла выкрутиться и сделать виноватой Надю. Конечно большой проблемы в этом нет- уйти из этого становящегося все более неприятным дома было несложно, но Юра...
Надежда привязалась к мальчику. Конечно ему найдут другую няньку, но она больше никогда не увидит этого мальчика, а это стало бы для Нади даже большей трагедией чем невозможность признаться в любви его отцу.
Да она продолжала испытывать чувство к Антону, но скорее как отцу Юры, которого любила уже как свое родное дитя. Нельзя сказать что Надежда не задумывалась об своем настоящем и будущем, но думы это были такие невеселые.
«Ну что, красавица, дожила, на пятом десятке до последнего унижения, влюбилась в мужчину и что живешь у него в прислугах, стелишь постелем с молодой женой, теперь еще и ребенка их нянчишь. А дальше-то что будет? Время идет, нет, теперь оно уже летит со скоростью света. Допустим, ближайшие десять-пятнадцать лет так все и будет тянуться, а что дальше? Кому ты будешь нужна старая и уже не способная выполнять свои обязанности как следует? Катись, скажут, доживая свой век. Квартира есть, деньжат поднакопила, пенсию какую-никакую дадут- живи себе. А как жить? Даже Юра, как бы хорошо он не будет относиться к тебе, ему ты- чужой человек. Спасибо, если позвонит с праздником поздравить, а пресловутый стакан воды кто подаст? Сиделка в доме престарелых? Ох как же меня подвела эта любовь. Надо было сразу уйти как поняла что Антон для тебя не просто хозяин, но ты для него всегда останешься только домработницей и больше никем»
Ужасные были мысли что и говорить, старалась Надя гнать их от себя и это было не так уж трудно, стоило ей подойти кроватке малыша, как все печальные мысли улетучивались, а уж взяв его на руки, то ее моментально охватывало такое счастье.
Какая разница что там будет дальше? Да пусть будет что угодно, она все равно благодарна судьбе за то что ей были подарены хоть эти минутки. Минутки складывались в часы, так как молодая мать уходила из дома все чаще и отсутствовала все дольше. Списать эти отлучки на посещение салонов было уже трудновато, но Ника не собиралась отчитываться перед домработницей, а муж ничего не знал.
Конечно, у него случались и выходные, которые он проводил с семьей и эти дни становились для девушки каторгой, впрочем в такие дни она старалась впихнуть сына отцу.
- Ты взял выходной для того чтобы сыном общаться? Вот и общайся, узнаешь каково мне целый день с ним сидеть. Он растет, становится все более неуправляемым.
- Да чем ты, Ника,- смеялся счастливый отец,- он же еще крошка. Ни ходить не умеет, ни ползать, чем тут управлять?
- А, все равно трудно, может психологически. Но тяжело же целый день с ребенком сидеть, ничего другого не видеть.
- Тебе же Надя помогает.
- Да что Надя? Помыть, подтереть- вот и вся ее помощь, а так он на мне висит целый день. Ну ладно, раз уж ты дома сейчас, то я пойду, прогуляюсь. Ну просто пройдусь по улице. ты не представляешь- какое это счастье ходить без живота, без коляски, как нормальный белый человек.
Антон жалел жену, отпускал ее пройтись на несколько часов, сам это время был рядом с сыном и даже просил иногда Надю:
- Вы уж давайте Нике изредка побыть одной, видите как ей тяжело.
- Не вижу. Она спокойно уходит когда ей надо: то в салон красоты, то навстречу с подружками. Вы бы лучше о ее здоровье побеспокоились, в поликлинику уходит по три раза в неделю и по полдня там сидит.
Антона забеспокоился и пристал к жене с расспросами, на что Ника возмутилась:
- Кому ты веришь, Антон? В какую еще поликлинику? Я там сто лет не была. Один раз, после родов и все. Не знаю, зачем она на меня наговаривает. Я уже не помню когда из-за калитку-то выходила, дома все время.
- Но по салонам красоты ты же исправно ходишь?
- Да, хожу, чтобы не потерять форму окончательно, чтобы ты меня не разлюбил. Я совсем не ожидала что ты начнешь меня этим попрекать и верить этой старой швабре. Она-то, вон как за собой следит, а мне уже раз в год в парикмахерскую сходить нельзя, я за беременность такое перенесла, рожала так тяжело, а ты…
Всё закончилось, конечно, горькими слезами молодой женщины, горячими утешениями, заверениями вечной любви.
«Как знать, может действительно Ника пару раз куда-то выходила, задержалась на полчаса, а Надежда уже поднимает тревогу. Так ведь они не подружились, но тут ничего не поделаешь. Без Нади мы и правда как без рук»
Так продолжалось до того, как однажды днем Антону на работу позвонила встревоженная Надежда:
- Антон Юрьевич, вы не знаете где Ника? у Юрочки температура поднялась, я врача вызвала, но хорошо бы чтобы и мать была рядом, а у нее телефон отключен.
- А что она сказала? Куда пошла?
- Разве она мне говорит? Просто собралась и ушла.
Антон примчался домой через тридцать минут. Врач уже осматривал Юру. Оказалось что ничего страшного, у ребенка просто режутся зубки. Были прописаны необходимые лекарства, даны рекомендации, врач уехал.
Осталось еще одна забота- Ника. Куда она могла уехать? Почему не отвечает на телефон? Никаких ее подруг Антон не знал, как не имел понятия и о том в какие салоны или поликлиники она ходит.
Единственным кто мог бы пролить свет на эти тайны- был ее брат Тимофей. Но его телефон тоже был выключен.
Не в силах оставаться дома в бездействии Антон решил съездить на квартиру Тимофея, ключи от которой у него были. Он уже чувствовал, что добром этот день не закончится. Пока ехал, перебрал в уме тысячи вариантов развития событий- один страшнее другого. «Заманил к себе, начал требовать денег, она отказала»- - вот до чего додумался несчастный муж.
Подойдя к двери квартиры он остановился сжимая ключ. «Что тут предстоит увидеть? Может сразу полицию вызвать?- одернул себя,- что за бред, никаких предпосылок для такого развития событий нет. Брат ее любит и наверняка знает где ее искать»
Звонить не стал, открыл дверь, осторожно войдя вздохнул было облегченно, но тут же насторожился. Из комнаты доносился смех Ники и Тимофея Но это был необычный смех.
Разговор, который вели брат и сестра, Антону были хорошо знакомы- эти воркующие нотки, этот приглушенный смех, эти постанывания...
Он замер, словно заледенел у входной двери.
Продолжение следует...
7 часть
5 часть
