Эдипов комплекс и наше восприятие глазами кино (Часть 5). «Кастрация и беспомощность».
Несмотря на ужасающее и пугающее название, которое может ввести в смятение, «Боязнь кастрации», если ты дорогой читатель, читал предыдущие статьи, то должен был уже догадаться, что это - только фигурально.
Подобно Эдипу, сразившего своего отца, конфликт между сыном и отцом, как и конфликт дочери с матерью, явление не исключительное а повсеместное, но как быть ребенку с эдиповым комплексом, которому до мифологического Эдипа еще расти и расти, и тягаться с соперником ни физически ни морально ни авторитарно без шансов.
Испытывая к кому-то агрессию, мы подсознательно предполагаем, что оппонент испытывает к нам идентичные чувства, или родственные с ними. Согласитесь, тяжело ненавидеть человека, который к вам расположен со всей душой.
Дитя, может испытывать чувство агрессии, например к отцу - по различным причинам. Но когда он их испытывает, ребенок всегда подразумевает, что отец, ощущает тоже самое по отношению к нему. Это предположение усиливается, когда отец наказывает его за проступки, и ненависть только усиливается, когда контекст имеет яркий окрас эдипова комплекса, в котором ребенок видит соперника, а не отца, за любовь своей матери.
Усиление агрессии, причину которой не в состоянии порой объяснить, ни родители, ни сам ребенок, подходит к своему пику, когда к наказанию отца, присоединяется мать. Тогда ощущение у ребенка, от сражения на поприще соперничества, складывается как проигрышное, что порождает массу всего и как минимум комплексов.
Фрейд трактовал это, как то, что сын боится своего отца, что тот хочет его кастрировать, дабы устранить в нем сексуального соперника.
Но даже самый отчаянный толкователь Фрейда, не будет это трактовать буквально, я вас уверяю.
Всё что нужно понимать, это то, что данную концепцию нужно воспринимать как обыкновенное чувство беспомощности и бессилия маленького ребенка, перед большим и сердитым отцом. Обращаясь к классике кинематографа, можно выделить яркого представителя такого концепта - фильм «Сияние».
Когда мы смотрим картины, в которых главные персонажи предстают перед нами «беспомощными», это может подсознательно отправлять нас в детство, где мы могли уже испытывать подобные чувства. Такой сюжетный ход, является действенным инструментом формирования страхов в зрителе, чем охотно пользуются создатели фильмов в жанре ужасов.
О подобных фильмах, мы прекрасно имеем представление, ведь не раз их видели. «Беспомощность» , представляет собою психологический аспект, внешнее препятствие и прочее, и с нею мы отлично знакомы, но не все понимают, что это была именно она.
Самый типичный стереотип - «убегающая женщина - блондинка». При встрече со смертельной опасностью, естественным позывом к выживанию, является - бегство. Но в фильмах, дабы погрузить зрителя в ощущение отчаяния от неминуемой судьбы, обстановка может развиваться даже в контексте абсурда.
Блондинка, убегая от медленно шагающего маньяка, с криками боли и отчаяния, будет задевать все предметы в доме, а выбежав на улицу, спотыкаться об все корни деревьев, в итоге пробежит олимпийскую дистанцию, но к её сожалению, медленный, но неутомимый маньяк, уже стоит у неё за спиной.
Кстати, в таких фильмах, часто используют элемент повествования в самом начале, прибегая к концепции Эроса и Танатоса, но в более буквальном эквиваленте. Дабы не загружая зрителя сложными чувствами и умозаключениями, прибегают к простым и действенным инстинктам, играя в дальнейшем на их противоречии, это делается для того, чтобы не нагружать сознание, и было легче вызвать первобытные чувства, такие как страх.
Все мы помним сцены, где молодые студенты колледжа, чтобы уединиться в машине уехали за город, к обрыву на утесе, а если рядом будет кладбище и пойдет проливной дождь, то вообще идеально. Страстный поцелуй, прерывается странным шумом за окном, воем волков, или внезапно включившимся радио, по которому по чистому совпадению, как раз передают, что из тюрьмы неподалеку (опять же все совпадения случайны) сбежал самый опасный в мире негодяй.
Это тоже элемент беспомощности, а точнее подвязка к нему, ведь храбрый кавалер, который играет в футбольной сборной, с выпяченной грудью вперед, пойдет и посмотрит, что же там за шум, несмотря на уговоры его дамы - Не ходи, останься. Прерванный акт любви, или просто романтический момент сменяется, криком ужаса и боли где-то за кадром, а обреченная на роковую судьбу возлюбленная, с внезапно перестающей заводиться машиной, и является эквивалентом, стандартной концептуальной «беспомощности», еще и зачастую в тандеме с Эросом и Танатосом, что мы и привыкли видеть.
Теперь вы знаете немного больше.
Спасибо за прочтение.
В следующей статье я расскажу про эдипово «смену роли».