— Кристина, надо сделать ремонт в доме. Тебе должно быть стыдно, что мать твоего мужа живет в таких условиях, — звонила свекровь с очередной просьбой.
Теперь у нее это вошло уже в привычку два раза в месяц клянчить у меня деньги. На этот раз я устало отключила телефон. Не было сил выслушивать ее очередные надуманные проблемы.
Ремонт только в прошлом году сделали. Для чего делать его снова? Хотя я понимала, что так просто от Галины Васильевны не отделаться: скорее всего явится к нам домой сегодня. Но на этот раз все обошлось и день прошел спокойно без очередных ее причитаний.
Нет, я не жадная. Просто деньги для меня это не просто бумажки. Они были для меня символом свободы, независимости и новых возможностей. Может быть поэтому работа для меня была на первом месте.
Хватит тянуть деньги из меня
Я стояла у зеркала, поправляя блузку из новой коллекции, и размышляла о том, как расширить свою сеть магазинов. Три точки — это только начало.
Максим стал для меня глотком свежего воздуха и вдохновителем на новые идеи и подвиги. Его смех, его уверенность — всегда заряжали меня энергией и задором. В свои 37 с ним я чувствовала себя двадцатипятилетней.
Но его мама, Галина Васильевна, словно тень, преследовала теперь меня. Она считала, раз тридцатилетний сынок живет со мной (престарелой бабенкой — не раз слышала, как это по телефоне подругам говорит, рассчитывая, что не слышу), значит я за все должна платить.
Размышления прервал звонок в дверь. Максим пошел открывать, но у меня даже сомнений не возникало, что явиться в половине восьмого утра к нам может только свекровь. Ну, не повезло мне: эти два квартала до нашего дома она словно в прыжке преодолевает, когда ей что-то надо. А надо ей постоянно
— Кристина, ты не могла бы мне одолжить немного денег на новую шубу? — спросила она прямо с порога с таким выражением на лице, будто я должна была ей что-то по наследству. — И вообще, могли бы и подарить мне. Все таки у меня в этом году юбилей. Теперь вам не придется ломать голову над подарком.
— Галина Васильевна, у меня сейчас много расходов в магазинах — начала я, но она перебила меня.
— Ой, да что ты! Мы же как семья! Ты же понимаешь, что я не могу зимой без нормальной одежды. Да и летом теперь скидки. Ты еще и сэкономишь на подарке для меня. Да и на лекарство не придется тратиться. Меньше болеть буду.
Каждый раз, когда я пыталась отказать, Галина Васильевна переводила все в жалость. Я понимала, что свекровь в очередной раз пытается мной манипулировать.
— У меня нет лишних средств, — решительно сказала я в очередной раз, но в ответ услышала только вздох.
— Ты же знаешь, как трудно мне живется без поддержки. Максим раньше мне никогда не отказывал, — ее голос становился все более жалобным. Да и ты должна быть благодарна за сына, — тут же пускала она слезу. — Такой красавец терпит тебя.
Не хотелось портить себе день и чтобы быстрее отвязаться сказала:
— Я подумаю, Галина Васильевна, теперь мне не до этого.
Сказала просто, чтобы отвязаться от свекрови. И все таки разговор не выходил из головы целый день. Да еще это заявление «терпит» тебя. Что значит «терпит»?
Каждый месяц свекровь находила новый способ вымогать деньги. На лечение зубов, на ремонт квартиры, на поездку к подруге в другой город. И при этом не забывала говорить:
— Где еще ты такую лояльную свекровь найдешь. Закрываю я же глаза на твой возраст и ты закрывай на мои шалости.
Я и закрывала. До поры, до времени. Но в тот день я решила прекратить эти похождения и набеги на наш бюджет. Домой возвращалась полна решимости расставить все точки над «и». Надоело постоянное упоминание о моем возрасте. Да и я не денежный мешок, который постоянно надо трясти.
***
Надо отдать должное Максиму — повар из него отличный. Аромат слышался даже на коридоре. Да и зарабатывал на работе неплохо — периодически пытаются переманить на работу в другие рестораны. Да и не буду врать: не отдавали свекрови последнее.
Но всему есть предел. Получалось раньше свекрови раз в месяц подбрасывали денег на жизнь, а теперь повадилась чуть ли не каждую неделю нас тормошить. И если раньше стеснялась, то теперь ходила к нам как на работу.
Максим сидел на диване с усталым лицом. Сегодня у него выходной.
— Что случилось? — спросила я, присаживаясь рядом.
— Мамочка опять просила денег... Сказала, что без нашей помощи не сможет съездить в нормальный санаторий, — Максим отвел взгляд. — Думаешь я не понимаю, что это уже перебор.
В это время снова завибрировал телефон мужа.
— Легка на помине. Будет спрашивать, поговорил ли я с тобой?
Я решительно взяла телефон. Терпение иссякло. Но Галина Васильевна не дала и слово вставить:
— Кристинка, как хорошо, что ты сама взяла телефон. Ты знаешь, я подумала, что будет веселее, если мы с подругой поедем вдвоем в санаторий. Оплачивайте две путевки, а я даю слово, что больше в этом месяце ничего не попрошу. О ком вам еще заботиться, — продолжала она давить на больную мозоль, — детей же все равно у вас не намечается.
— Хватит тянуть деньги из нас! Теперь оплачивайте свои потребности сами! — гневно бросила я. — Еще хватило наглости просить оплатить не только вашу путевку, но и подруге.
Макс даже побледнел. Видно и он не ожидал от маменьки такой прыти.
— Галина Васильевна, теперь мы будем помогать вам только тогда, когда у самих появится желание. Или будем видеть, что действительно находитесь в бедственном положении. И вообще, вы даже еще не на пенсии, учитесь жить по средствам.
— Подожди, ты думаешь меня победила. Ты второй год только с сыном моим живешь, а я его тридцать лет растила. Не надейся, что он под твою дудку будет плясать, — зло сказала свекровь и бросила трубку.
Жаль было Макса. Он между двух огней. Да и теперь я понимала, что сыр бор только разгорается. Свекровь без боя не сдастся: война только начинается.
Мы еще посмотрим кто кого, но сесть на шею себе не дам больше.
Берегите себя и своих близких и не забывайте подписываться на автора
— Извини, ты мне опротивела за 25 лет. Ухожу к молодой и красивой, —заявил самодовольно муж