Я, я и я. Самый частый предмет, к которому я обращаюсь, когда мне надо разогреться, так сказать, чтоб начать писать по делу. В этот раз я вспоминаю королеву красоты нашего огромного – больше 100 человек – конструкторского отделения, большинство из которых были женщины. Алдона её звали. Она была, может, и чуть выше меня, а я был по тем временам выше среднего роста – 173 см. Мне вообще – по противоположности, что ли – здорово нравились крупные девицы. И жена у меня была такая. И сын получился гигантом.
А ещё я человек данного самому себе слова. В частности, задолго до женитьбы, наблюдая золотую молодёжь вблизи, я дал себе слово, что изменять будущей жене не буду. И так мне повезло, что моя жена оказалась настолько всесторонне по мне, что только мечтать о такой можно было, а мне, вот, в яви досталась.
Поэтому с другими я, женатый, вёл себя совершенно естественно, ибо с первой секунды симпатии к этой другой я вёл себя так, что было ясно, что больше флирта ничего не может быть. Поэтому я этот флирт мог себе позволить совершенно не скрывать.
Я не знаю, доходило это до жены или нет,- мы много лет проработали в одном НИИ, - но я ревности не чувствовал нисколько (может, она меня как-то не так любила). Наоборот, она при людях иногда шутя жалела, что я всё не влюблюсь в кого-нибудь, намекая, что она не против.
А эту Алдону я увидел ещё за несколько лет до того, как встретил свою будущую жену, и только что вслух не ахнул – какая красивая и большая! Я тогда сменил завод на НИИ.
Ну и поскольку такая мне не по зубам, я включил уже описанный механизм флирта. Может, и раза не было, чтоб я, проходя мимо её кульмана, не отпустил бы какой-нибудь комплимент ей. Доводил её до смущения. Было настолько общеизвестно, что я к ней афиширую неравнодушие, что много лет спустя один сказал: Семён, Алдона теперь свободна (она вышла было замуж и вскоре развелась), можешь получить гражданство Литвы, женившись на ней. (Было время распада СССР, и я приехал в Каунас, разменяв квартиру на одесскую, чтоб забрать вещи, ну и пришёл на старую работу прощаться навсегда.) Это была такая шутка с его стороны. Националисты думали, что, раз я издавна слыл политбуяном, то я был теперь за них.
Не знаю… Может, такой флирт был хоть и умственные, всё же измены жене. Но я никогда в акте любви с женою не представлял себя с другою.
Не что-то ли вроде флирта у меня с произведениями, рождёнными не подсознательным идеалом, - с произведениями не неприкладного искусства, - а рождёнными замыслом сознания, т.е. с произведениями искусства прикладного, когда с первого взгляда и тут есть эта сакраментальная НЕДОПОНЯТНОСТЬ, как у произведения искусства неприкладного? Я ж падок на сложность задачи. Мне ж удовольствие – докапываться до скрытого смысла. Как иногда радовала упомянутая Алдона, вообще-то отшучивавшаяся от везде пристававших к ней парней, при ином моём притворстве, что сейчас я её обниму, она дёргалась так, будто я уже обнял. Дёргалась вряд ли от отвращения (я б почувствовал), а от опережающего представления и неуверенности, как себя повести.
Ну вот при взгляде на такую картину
можно разве сразу понять, что хотел «сказать» художник?
Я не помнил, конечно, что это за святой, но точно помнил, что когда-то читал. – Ну, полез в интернет вспоминать. И сразу всё у Кифера стало понятно.
До святости имя человека было Плацид, и был он генералом в римской армии при императоре Траяне (I век н.э., т.е. христиане были гонимы в Риме), а святым его назвали за то, что увидев на охоте у оглянувшегося оленя между рогами явление распятого Христа, он и вся его семья стали христианами.
А что видно у Кифера? – Палитра художника вместо распятия Христа.
А искусство, как писал Выготский:
«…находится в очень сложных отношениях с моралью, и есть все вероятия думать, что оно скорее и чаще вступает с ней в противоречие, чем идет с ней в ногу» (http://www.modernlib.ru/books/vigotskiy_vigodskiy_lev_semenovich/psihologiya_iskusstva/read_38/).
С другой стороны одной из последних моих размышлизмов является то, что немецкие представители так называемого нового экспрессионизма в ХХ веке движимы – в отличие от первых экспрессионистов – чисто умственным по происхождению идеалом декадентства – что, воленс-неволенс, норма есть преобладание Зла над Добром в мире.
Что это картина есть исполнение замысла сознания, произведение прикладного искусства, говорит скорость, с какой мне удалось разгадать идею произведения.
Остаётся только проверить это на ещё нескольких абы каких картинах.
Тут скорость расшифровки была секунды. Потому что в сопроводительном тексте написано:
«У этого тяжелого облака — «утечка радиации», которая представлена желтыми линиями шеллака, выходящими из него» (https://thesketchline.com/pictures/tyazheloe-oblako/).
Я б вряд ли догадался в чём дело, хотя в списке ядерных аварий до Чернобыльской в 1986-м целых 17 аварий и последняя – 10 августа 1985 на советской атомной подводной лодке в Японском море.
Нехорошесть, впрочем, Кифером выражена (ржавчиной). А протеста что-то не чувствуется (если я себе не внушил).
Тут даже и недопонятности нет. Индивидуализм – корень Зла, и ничего с этим не поделаешь. Ибо Добро это неизбежно какой-то обществизм. Но он не имеет место быть.
Тут пришлось покопаться, чтоб найденное соотносилось с некоторой потрёпанностью перьев (крылья похожи на герб фашистской Германии) и книг. Без названия я б не догадался. Оно символизирует.
«…птица предсказывает, что мальчик вернется домой королем или какой-то другой великой судьбой. Его семья изгоняет его из дома, гарантируя, что предсказанная судьба сбудется» (https://translated.turbopages.org/proxy_u/en-ru.ru.96ba5c7e-66c2009f-d751ee23-74722d776562/https/en.wikipedia.org/wiki/Language_of_the_birds).
Да, нацизм был побеждён в 1945-м, но в 2013-м на Украине он возрождается. А может, и не только на Украине. И это так же необоримо, как тяжесть на Земле, что символизируется применением для этой скульптуры свинца. 9,8 тонны.
18 августа 2024 г.