На удивление длинным выдался наш первый день в августовском Питере не такого уж давнего прошлого — ещё утром мы приехали на Ладожский вокзал, обустроились на предстоящую недельку в старинном доме на углу Мытнинской и 8-й Советской. Оттуда пешочком неспешно прошлись по интереснейшим улочкам и дворикам Северной столицы. Заглянули в легендарную фотомастерскую Карла Буллы на Невском и вот теперь по Садовой отправились к Сенной площади, чтобы пройти следом за Родионом Раскольниковым до дома старухи-процентщицы.
Меж тем наш путь лежал мимо Апраксиного двора. Во-первых, напротив него издавна был ларёк с самой вкусной в мире шавермой! Да и в рыночной галерее их было немало. А во-вторых, там нам удалось найти нормальный, долгоживущий аккумулятор для старого мобильника Лены. Отказать себе в шаверме, будучи в Питере, просто невозможно! Даже невзирая на недавний обед. Правда за пивом пришлось сбегать в магазин — издержки вечной борьбы за ЗОЖ. Но шаверма… В Питере готовят именно шаверму, а не шаурму, как в других городах. Никакой пошлой капусты и морковки! Только мясо, помидоры и ПРАВИЛЬНЫЙ сливочно-чесночный соус. И не бумажный лаваш, а нежная, воздушная лепёшка! В общем, приезжая в Питер, мы позволяли себе это гурманство. Жаль, что сейчас это только воспоминания... А тогда мы потратили немного времени на откровенное обжорство — к стартовой точке квеста по улочкам Достоевского мы вышли уже часам к шести.
Дом, где жил Родион Раскольников, сейчас имеет адрес Гражданская ул., 19/Столярный пер., 5. «Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру…» («Преступление и наказание»). Дом не раз подвергался реконструкциям, и теперь каморка превращена в чердак. На входе во двор в начале 2000-х годов поставлена решетка с кодовым замком, и пройти во двор стало достаточно сложно — мы не смогли, не было времени ждать кого-то из жильцов. Ограничились фотографированием памятника Достоевскому. Если у кого-то получится проникнуть внутрь — парадная, в которой жил Раскольников, находится в правом от арки углу здания.
Продолжим свой путь в сторону дома старухи-процентщицы. «Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать…». Вряд ли мы шли именно по стопам Раскольникова — срезав дворами изгиб канала Грибоедова, мы вышли на его набережную.
Солнышко светило через ограду канала, расчерчивало камни мостовой контрастными полосами. Медовыми светом сияла трава, яркие блики играли на воде. Идти вдоль канала было одно удовольствие. Мимо проплывали прогулочные катера с вальяжным или радостно-оживлённым людом, и наше настроение было самым романтичным и приподнятым.
Так и дошли по набережной до дома старухи. «…подошёл он к преогромнейшему дому, выходившему одною стеной на канаву, а другою на улицу. Этот дом стоял весь в мелких квартирах и заселён был всякими промышленниками — портными, слесарями, кухарками, разными немцами, девицами, живущими от себя, мелким чиновничеством и проч. Входящие и выходящие так и шмыгали под обоими воротами и на обоих дворах дома. <…>, и неприметно проскользнул сейчас же из ворот направо на лестницу. Лестница была темная и узкая, "черная"…». Теперь этот дом имеет адрес: наб. кан. Грибоедова, д. 104 / Ср. Подьяческая ул, 15. Дом имеет, как и во времена Достоевского, проходной двор-колодец с двумя выходами: на улицу и на канал. Выход на канал теперь всегда закрыт, и используется только как служебный, а арка, ведущая во двор с улицы (откуда и зашёл во двор Раскольников в день убийства), периодически открыта. Зайдя в парадную и «проходя в четвертый этаж…», справа можно найти квартиру, где Достоевский поселил процентщицу — сейчас она носит номер 67.
Солнце тем временем окрасило фасады в тёплые тона. Мы торопились успеть к закату в одно интригующее место. Но и не могли, раз уж оказались рядом, не дойти до Никольского морского собора.
На перекрёстке канала Грибоедова с Крюковым каналом наблюдалось просто сумасшедшее скопление прогулочных катеров. Они даже выстраивались в очередь!
Снять кадр с собором, чтобы в него не попала какая-нибудь часть катера, казалось просто невозможным…
Мы немного полюбовались храмом и поспешили в сторону Юсуповского дворца.
Там, между рекой Мойкой и каналом Грибоедова, в тупике переулка Пирогова нам предстояло отыскать очень оригинальную кофейню...