Попала опять на издание, которое мы когда-то называли немецкой "Пионерской правдой" - газету "Junge Welt". Короткую, но любопытную заметку они вдруг напечатали. В ней есть, на мой взгляд, за что зацепиться и маленько подумать:
"Украинское наступление на Курскую область в России рискованно с военной точки зрения. Но оно может окупиться политически.
Это походило на одну из тех схваток, которые снова и снова происходят на границах конфликта. Советник президента Украины Михайло Подоляк заявил британской Independent, что его страна не информировала своих западных партнеров, в частности, США и Великобританию, обо всех деталях планируемой операции на российской территории, потому что "некоторые вещи должны быть сделаны на месте и с использованием элемента неожиданности". Но в целом вышеупомянутые союзники были в курсе планов Киева.
На что представитель Госдепартамента США Ведант Патель сказал нечто, что должно было стать опровержением, но фактически подтвердило заявление Подоляка: "Мы никоим образом не участвовали в планировании или подготовке этой операции (...) но наша роль и цель - поддержать Украину".
Конечно, разница между нападением и защитой относительна - но именно так это звучит, когда один "партнер" получает зеленый свет на действия, с которыми другой не хочет быть напрямую связан.
И не только потому, что обратное было бы не чем иным, как признанием прямой причастности США к нападению на российскую территорию. Но прежде всего потому, что за непосредственным военным столкновением, по-видимому, стоит политическая игра. И здесь цель совсем другая - предположительно пресечь в зародыше возможную "украинскую сделку" возможного президента США Дональда Трампа еще до того, как она будет сформулирована.
Россия уже оказала услугу этой концепции. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что украинская "террористическая атака" на Курскую область "поставила крест на мирных переговорах на очень долгое время".
Не совсем ясная формулировка позволяет предположить, что украинская атака в какой-то момент действительно застала Москву врасплох. А именно, в вопросе о том, по какой формуле должно быть заключено будущее мирное соглашение. До сих пор Россия всегда требовала, чтобы политическое урегулирование учитывало "реалии на местах", то есть фактическую линию фронта. Но тогда эта линия проходила исключительно по украинской территории, а сейчас она проходит и по территории России. И то, что это всего лишь небольшой небольшой участок, не имеет значения, ей нужно сейчас решить: хочет ли она принять мир по такой линии фронта и, возможно, потерю части Курской области в обмен на это?
Это было бы более чем фатально для самооценки Владимира Путина как "представителя империи". Или Россия вдруг начнет рассуждать с точки зрения международно признанных границ? Вероятно, это именно то, чего хочет достичь Украина. Ее президент заявил, что Киев не заинтересован в оккупации российской территории. В переговорах на этой основе Украина может потребовать назад гораздо больше, чем Россия: до 110 000 квадратных километров против, возможно, 1 000.
Заявление Пескова по закрытию вопроса о мирных переговорах играет на руку той самой фракции в США и на Украине, которая не хочет переговоров. По другую сторону Атлантики это правительство Джозефа Байдена, в Киеве - Владимир Зеленский и его окружение, которые неразрывно связывают свою власть с продолжением конфликта.
"Украинская сделка" Трампа с самого начала не будет иметь под собой никакой основы, если Россия в любом случае от нее откажется. А о том, что правящие клики в Вашингтоне и Брюсселе готовы вопреки всем процедурным правилам ... связать руки потенциальным преемникам, можно судить по тому, как Урсула фон дер Ляйен в конце июня форсировала переговоры о вступлении Украины в ЕС, чтобы помешать председательствующей в Совете Венгрии.
Как обычно, риск этой стратегии распределился очень неравномерно в ущерб Украине. Россия раскусила краткосрочные военные расчеты Киева и не думает о выводе большого количества войск с Донбасского фронта, который находится сейчас под давлением. По словам российских военных блогеров, на Курский фронт было переброшено всего несколько батальонов. Москва, по всей видимости, сосредоточилась на прекращении снабжения украинцев в Курской области с воздуха, чтобы рано или поздно те были вынуждены отступить по собственной воле. Украина усугубляет проблему снабжения, увеличивая численность своих войск на Курском фронте до 10 000 солдат.
Тем временем Россия надеется, что ей удастся еще больше ослабить или даже прорвать украинские позиции, особенно в Донбассе, путем постоянного прессинга. В краткосрочной перспективе она, похоже, не в состоянии сделать больше, чем просто заблокировать украинские вылазки под Курском. Новая мобилизация - которая, согласно официальной информации из Москвы, не планируется и якобы не нужна - не изменит ситуацию до весны. Те, кого призовут сейчас, закончат подготовку только зимой. Затем наступят морозы, а весной - период грязи, во время которого крупные операции невозможны. Таким образом, всё может продолжаться до середины 2025 года".
***
В качестве иллюстрации редакция немецкой газеты выбрала снимок ИТАР-ТАСС.
***
Теперь я пойду на небольшой риск. Последние сутки слушала эфиры военных экспертов, один из которых мелькнул не на федеральном канале и запомнился двумя выражениями, которые я взяла на карандаш:
О нашем противнике с соседней территории:
"... с учетом ограниченной адекватности тех, с кем мы имеем дело".
О заявлениях устроить референдум и открыть комендатуры в Курской области:
"... косплей на минималках".
Не в моих правилах вообще влезать в стратегию и тактику наших вооруженных сил. Мне бы отец- подполковник полную панамку накидал, если бы узнал, что я, сугубо гражданская личность, собираюсь шрифт поднять по этой теме.
Но я чуть-чуть пунктиром из того, что услышала от профессиональных военных, пусть бывших, накидаю:
Заходили по американской классике - малые маневренные группы просочились, разбежались, теперь лови их по лесам. Общая численность около 12 тысяч, входили не сразу, а порционно, отсюда первые цифры в тысячу человек. Считают их не по головам, но, как именно, разведка не обязана всем докладывать. В районе Харькова им ничего не светило, изначально это должен был быть Курск или Белгород. Для тех, кто кричал, что кто-то что-то просмотрел - до тех пор, пока те не двинулись, это были абсолютно равновероятные направления. И вопрос состоял только в том, кто из губернаторов подготовил территорию, а кто нет. На территории Российской Федерации армия не работает, она находится в подчиненном положении, пока там не объявлено военное положение. Нельзя просто так прийти и заминировать поле, особенно там, где региональные власти кричат о необходимости сначала собрать урожай ("ну, что - собрали?"- интересовались мои визави, заодно выражая недоумение тем, что военблогеры не спешат говорить о роли местных властей, сразу вываливая всё на Минобороны; они уже устали слушать про то, как снимают Герасимова). Вячеслав Гладков, губернатор Белгородской области, в смысле организации оборонительного рубежа - пример для подражания. То, что Белоусов ввел в координационный совет глав регионов говорит о том, что военно-политическое руководство страны правильно определило, что к чему.
По заходившим просматривались три разных группировки, каждая из которых решала свою задачу. Но рассматривать этот заход как удар главными силами вряд ли стоит. Остается вопрос, где ударят еще. Тактическая внезапность достигается легко. Но если бы им удалось реализовать свои планы, они были бы уже в Курске. Тактический замысел был простой - двигаться по проселочным дорогам вдоль лесов, чтоб было, где спрятаться. Создать максимальный информационный шум.
Дальше остается процитировать человека, которому глубоко доверяют люди, которых я слушала, - Апти Ароновича Алаудинова, командира спецназа "АХМАТ", заместителя начальника Главного управления по военно-политической работе МО РФ.
Про тех, кто зашел в Курскую область.
- Они оттуда уже не выйдут.
Работают братья.
И еще услышала - если вам кажется, что информационной работы (настоящей, профессиональной) с нашей стороны не ведется, это не значит, что ее не существует.